«СВЯТОГОР»: МЕЖДУ КРАСНЫМИ И БЕЛЫМИ

Участие ледокола «Святогор» в событиях Гражданской войны является одним из самых широко известных эпизодов его истории. Популярности этой темы способствовало то, что к сюжету неоднократно обращались советские писатели, оставившие многочисленные истории с затоплением ледокола и последующим расстрелом его командира Н. А. Дрейера и революционных матросов. В разное время к этому сюжету обращались такие авторы как В. С. Пикуль, К. С. Бадигин, С. И. Задубровский. Кроме того, память о героях и событиях тех лет отразилась в топонимике и скульптуре Архангельска, а именами участников тех исторических событий в советский период были названы некоторые суда.

Ледокол «Святогор» под командованием контр-адмирала А. К. Цвингмана прибыл в Архангельск 13 июня 1917 г., после чего командование снова принял К. К. Неупокоев.

21 июля 1917 г. приказом командующего Флотилии Северного Ледовитого океана контр-адмирала Н. Э. Викорста и. о. командира «Святогора» был назначен поручик по Адмиралтейству Николай Александрович фон Дрейер, при этом указывалось, что за это назначение выступали бывший командир А. К. Цвингман и члены команды ледокола. Однако сам командующий Флотилией, как следовало из текста приказа, имел «неблагоприятные сведения» о предыдущем периоде службы Н. А. Дрейера и предлагал морскому министру и Центральному Комитету Всероссийского военного флота получше изучить кандидатуру. Однако, по-видимому, опасения Н. Э. Викорста не были приняты во внимание, и через пять дней новый командир был успешно утверждён в должности.

Члены команды также избрали из своих рядов судовой комитет, председателем которого был назначен кочегарный старшина большевик Александр Абрамович Терёхин.

17 октября секретным приказом Главноначальствующего Архангельска и Беломорским водным районом была образована Ледокольная Флотилия, в состав которой вошли работавшие на Белом море суда ледового класса: ледоколы «Святогор», «Микула Селянинович», «Св. Александр Невский» (этот ледокол еще находился в Ньюкасле), «Илья Муромец», «Князь Пожарский», «Козьма Минин», ледорез «Канада», ледокольные пароходы «Георгий Седов», «Александр Сибиряков», «Владимир Русанов», «Иван Сусанин» (до августа 1916 г. «Минто»), «Соловей Будимирович», «Семен Дежнев», портовые ледоколы «Горн», V, VI, VII, VIII, IX.

Ледокол «Святогор» во время зимней навигации 1917–1918 гг. предполагалось использовать для проводки судов стран союзников в Архангельск. Напомним, что строители верфи «Сэр В. Г. Армстронг-Витворт» спешили успеть построить «Святогор» к декабрю 1916 г., чтобы он уже смог принять участие в проводке судов во время навигации 1916–1917 г., однако из-за выявленных неполадок в рулевом управлении испытания судна в декабре 1916 г. и январе 1917 г. завершились не успешно.

Осенью 1917 г. происходило формирование постоянного экипажа «Святогора» из состава Архангельского флотского полуэкипажа. Также осенью было окончательно сформировано вооружение ледокола. Если в октябре на «Святогоре» были лишь четыре австрийские пушки, не соответствующие назначению корабля, то вскоре их удалось заменить на 120-мм и 80-мм орудия и поставить запас снарядов к ним. Примечательно, что летом 1918 г. перед падением советской власти на Русском Севере планировалось также заменить и 80-мм орудия на 120-мм. Таким образом, вооружение ледокола «Святогор» периода Гражданской войны в сопоставлении орудий главного калибра значительно превосходило его вооружение периода Великой Отечественной войны, хотя и уступало по количественному показателю.

Однако принять участие в очередной зимней навигации «Святогору» вновь было не суждено. В ноябре 1917 г. произошла Великая Октябрьская социалистическая революция, и новое советское руководство взяло курс на заключение мира с Центральными державами и выход из Первой мировой войны. Командование боевыми кораблями Флотилии с ноября перешло Центральному комитету (Целедфлота). Команда «Святогора» на тот момент была настроена в целом революционно, поэтому вполне лояльно оценила переход власти к новому большевистскому правительству. Наиболее революционизированным был экипаж ледокола «Микула Селянинович», по воспоминаниям современников, на собраниях часто выступавший за борьбу за дело революции до последней капли крови.

Активистами революционных экипажей кораблей в январе 1918 г. в Архангельске был организован I съезд моряков, на который был избран и командир «Святогора» в качестве делегата. «На мой взгляд, всё так ясно. Был Николай, потом буржуазная дума, потом — коалиционная с прихвостнями, один из прихвостней — Керенский. Он улетучился. Октябрьская революция передала власть народным комиссарам, они протягивают нам дружескую руку. Чего же рассуждать?», — отмечал в своём выступлении Н. А. Дрейер.

Из ярких событий, произошедших со «Святогором» во время, пока власть на Русском Севере находилась в руках красных, необходимо отметить участие корабля в первой спасательной операции. В июне 1918 г. святогоровцы пришли на помощь команде потерпевшего крушение в районе Городецкого маяка в горле Белого моря норвежского моторного судна «Agil». Норвежцы были эвакуированы и доставлены в Архангельск.

В июне 1918 г. в самом Архангельске начал формироваться контрреволюционный заговор, в центре которого стоял капитан 2 ранга Георгий Ермолаевич Чаплин, двоюродный брат Н. А. Дрейера. Ещё находясь весной 1918 г. в Петрограде, он связался с английским морским агентом капитаном 1-го ранга Фрэнсисом Кроми и вступил в подпольную организацию В. П. Ковалевского, помогавшей бывшим офицерам Императорской армии перебираться на Дон для присоединения к белому движению. По полученным от Ф. Кроми поддельным документам на имя сотрудника военной миссий Томсона он сумел прибыть в Архангельск для организации контрреволюционной организации. За 1,5 месяца в организацию вступили многочисленные офицеры, недовольные политикой нового советского правительства и заключением Брестского мира с Германией. Членом организации стал и командующий флотилией контр-адмирал Н. Э. Викорст.

Параллельно с внутренним заговором началось и вторжение сил интервентов на Русский Север. На Архангельск двигалась англо-французская эскадра из 17 кораблей, в т. ч. крейсеров «Аттантив», «Кохрейн» и «Амираль Об», авиатранспорта «Найрана». В составе эскадры шёл и ледокол «Александер». Это был заказанный еще царским правительством ледокол «Св. Александр Невский» и построенный под контролем писателя Е. И. Замятина в Ньюкасле. После революции корабль, не успев уйти в Россию, был реквизирован в Ньюкасле и включен в состав Королевского военно-морского флота.

Главным препятствием на пути захватчиков к Архангельску был остров Мудьюг, который обороняла артиллерийская батарея из двух орудий и 35 человек. В помощь оборонявшим остров артиллеристам было решено отправить вооруженные ледоколы «Святогор», «Микула Селянинович» и минный заградитель «Уссури». Корабли начали свой путь в 7 утра 1 августа, и не успели дойти до Мудьюга ко времени боя, начавшегося в 9 утра. Британцы смогли высадить десант на остров и при поддержке четырех гидросамолётов подавили сопротивление оборонявшихся. После этого корабли интервентов направились к устью Северной Двины.

Командам «Святогора», «Микулы Селяниновича» и «Уссури» Военным советом обороны Архангельского района, в составе которого были командующий флотилией Н. Э. Викорст и полковник Н. Д. Потапов, было приказано в случае невозможности остановить наступление эскадры интервентов затопить собственные корабли для преграждения фарватера Северной Двины.

Очевидец тех событий К. И. Васильев отмечал, что потопили корабли не на фарватере, а у реки Маймакса, поэтому они не смогли стать каким-то препятствием для захватчиков, а кочегар «Микулы Селяниновича» Лемешко также указывал, что и затоплен «Святогор» был также очень неудачно — кормовая часть судна выходила над водой.

На «Микуле Селяниновиче» после затопления «Святогора» революционно настроенная команда попыталась саботировать приказ, указывая, что вооружённый «Микула Селянинович» сможет принять участие в решающем бою у Архангельска. Однако во время обхода затопленного «Святогора» «Микула Селянинович» сам сел мель, и его не смог сдвинуть прибывший на подмогу тральщик. Так как уже ничего нельзя было предпринять в условиях готовящегося наступления противника, команда демонтировала пулеметы и эвакуировалась на тральщик. Командир ледокола Р. Ф. Гутерштрассер попытался покончить с собой и выброситься за борт, но был спасен товарищами.

Успешнее всех под руководством штурмана С. В. Гудина был затоплен минный заградитель «Уссури», вставший между двумя ледоколами. Этот корабль так и не был поднят, и его корпус до сих пор представляет опасность для проходящих по фарватеру судов, которым приходится огибать его.

В последующие годы возникло множество версий относительно такого неумелого затопления кораблей. Сам Г. Е. Чаплин, вспоминая о тех событиях, указывал, что решение затопить корабли так чтобы они не оказались препятствием для интервентов исходило лично от контр-адмирала Н. Э. Викорста.

После того как сопротивление было подавлено в ночь на 2 августа архангельские заговорщики во главе с Г. Е. Чаплиным устроили переворот, установив новое контрреволюционное правление. Сам лидер заговора занял должность командующего всеми морскими и сухопутными вооружёнными силами Верховного управления Северной области.

Революционный командир, лояльный большевикам был не нужен новым властям, и его должность со 2 августа занял зауряд-прапорщик по морской части Александр Евграфович Рубинштейн. В середине августа Н. А. Дрейер оказался арестован и заключен в Архангельскую губернскую тюрьму. «Дело Дрейера» рассматривалось судом до мая 1919 г., когда он был приговорен к расстрелу. В вину командиру ставились членство в партии большевиков и попытка помешать интервентам занять Архангельск. Примечательно, что двоюродный брат командира Г. Е. Чаплин на суде выступил, как свидетель защиты. Он старался выгородить Н. А. Дрейера, пытаясь изобразить дело таким образом, что последний действовал с ним заодно и даже передал заговорщикам планы вооружения Мудьюга.

В июле суд рассматривал также дела революционных матросов ледоколов «Святогор» и «Микула Селянинович», пытавшихся помешать прибытию в Архангельск сил интервентов. В результате 18 июля к расстрелу были приговорены председатель судового комитета А. А. Терехин и члены команд ледоколов П. А. Бабурин, И. А. Григорьев, П. Е. Даниленко, В. В. Лариков и А. А. Мальцев, ещё двое были приговорены к 15 годам каторги, трое – к ссылке в Печорский край.

После осуществленного переворота новые белые власти уже с 3 августа начали работу по подъёму затопленных ледоколов, для чего были привлечены портовые ледоколы VII и IX. Руководил подъёмом «Святогора» И. Э. Рекстин. Уже 6 августа в 11 вечера «Святогор» своим ходом смог вернуться в Архангельск.

При белом правлении «Святогор» оказался невостребованным. Из экипажа на сентябрь 1918 г. оставалось лишь 18 человек, которые постоянно недополучали денежного довольствия и провизии. Командиру «Святогора» А. Е. Рубинштейну приходилось подавать рапорт командующему Флотилией Северного Ледовитого океана с просьбой о выдаче жалования.

Британские интервенты с первых дней августа дали понять руководству Северной области о том, что они хотели бы получить в свое распоряжение главные российские ледоколы «Святогор» и «Микула Селянинович» для обеспечения плаваний британских кораблей в осенне-зимний период. Верховного управления Северной области было вынуждено пойти на встречу настоятельным просьбам союзникам и в октябре 1918 г. «Святогор» оказался передан британцам. На корабле появилась британская команда, а сам ледокол отныне работал под флагом Великобритании.