Были ли в советской Казани дизайнеры?
Дизайн – это художественное конструирование предметов быта, внутренних помещений, промышленных, типографских изделий и др. В XXI веке он окружает нас повсюду и становится необходимым для полноценной жизни. Как же обстояло дело с дизайном в период советской власти в Казани? Давайте разбираться.
Проект «Группы №17». Экспозиция выставки «Тыл фронту» (1985) в Казани. Фото предоставлено А.П. Леухиным.
Когда мы обращаемся к теме СССР, не редко перед нами возникает ряд ассоциаций о некой серости, каноничности и дефиците. Однако, дизайн все же был, и он сильно отличался от западного и американского в силу политических и экономических особенностей страны; был рассчитан не на вкусы потребителя, а ориентировался на нужды общественной сферы – машино- и приборостроения, транспорта, питания, образования и т.п. Правда, самого слова «дизайн» в СССР избегали, а потому придумали ряд формулировок для замены западного «буржуазного» термина: художественное конструирование, художественное проектирование и техническая эстетика.
Основы дизайна в СССР были заложены в московском ВХУТЕМАСе (Всесоюзных художественно-технических мастерских), известными ныне художниками-авангардистами - Владимиром Татлиным и Александром Родченко. Кстати, последний из них учился в Казанской художественной школе.
Важным периодом для развития дизайна в СССР стал 1945 год, когда специальной комиссией было принято решение «в целях подготовки высококвалифицированных кадров для художественной промышленности и восстановления разрушенных войной городов и памятников искусства» воссоздать учебные заведения. В этот период по всей стране открывались учреждения для подготовки кадров по благоустройству общественных заведений.
Своего расцвета советский дизайн достиг в 1970 – 1980-е годы, часто этот период еще называют «золотым»: произошел не только отказ от подражания западным образцам дизайна, но и всплеск в отечественном конструировании и оформлении; созданы оригинальные дизайн-проекты; с разрешения правительства начинают функционировать специальные дизайнерские организации, которые работали над проблемой взаимоотношения дизайна и культуры.Художественное проектирование и техническая эстетика получило яркое и самобытное развитие не только в столице и крупных городах СССР, но и в провинции, например, в Казани. Этому причиной было ряд факторов:
- В 1964 г. в подмосковном Доме Творчества Союза художников СССР создается учебно-экспериментальная студия дизайна «Сенеж», которая сыграла важную роль в развитии теории, практики и педагогики в сфере дизайна.
- Среди задач, поставленных перед советским искусством постановлениями, решениями XXV и XXVI съездов партии в 1970-1980-е гг., первостепенное значение приобретает задача формирования всей предметно-пространственной среды, проникновения искусства в повседневную жизнь, производственную деятельность, быт советского человека.
- Интенсивное строительство во всей Татарии: возникновение как новых микрорайонов в Казани, так и новых городов по республике; создание крупных промышленных объектов.
- В Татарском Художественном фонде РСФСР в Казани и его филиалах (по республике) заметно повысилась роль и авторитет художника-проектировщика, выступающего как равноправный соавтор архитектора и художника-монументалиста в создании объекта.
Рассматривая каждый из вышеперечисленных факторов по отдельности, отметим, что для казанского дизайна характерна именно эта последовательность.
В 1964 году начинает работу постоянный всесоюзный семинар промышленного и оформительского искусства на базе Дома творчества художников «Сенеж» под руководством архитектора Евгения Розенблюма и искусствоведа Карла Кантора. Сенежская студия сильно отличалась от многих подобных в СССР, и, как цельная оригинальная и весьма гибкая школа художественного проектирования, способствовала формированию дизайнеров-универсалов.
Обучавшимися на ежегодных семинарах выступали приезжие молодые художники со всего СССР, Польши, Германии, Болгарии и др., которые на протяжении двух месяцев занимались проектированием и дизайном в сфере интерьера, машин, благоустройством городской среды, выставочной экспозицией. Деятельность семинара завершалась выставкой и отчетной публикацией в самом «дизайнерском» издании страны – в журнале «Декоративное искусство». В качестве лекторов и консультантов приглашались известные деятели науки и искусства, в том числе иностранные. Художественную студию «Сенеж» с полным основанием можно было назвать советским Баухаузом.
В этот период на адрес руководства Союза художников ТАССР, также как и других республиканских отделений по СССР, было направлено письмо, приглашающее «художников, работающих или желающих работать в области оформительского и промышленного искусства». С 1970-х годов ряд молодых и энергичных художников из Татарии начали регулярно участвовать в Сенежских семинарах. Первопроходцем становится один из ведущих художников Татарии - Николай Степанович Артамонов (1930–2014), который в 1970–1973 годы занимал пост главного художника в Татарском Художественном фонде ТАССР. И это человек, имя которого заслуживает запоминания, а персона отдельного внимания и в вопросе казанского дизайна.
Николай Артамонов значительную часть своей творческой жизни посвятил художественному проектированию. Во многом благодаря его работам в 1960-1980-е гг. художественное оформление и дизайн республики, в первую очередь в Казани, были подняты на новую качественную ступень, став предметом профессионального творчества. В частности, Николай Артамонов был инициатором проведения ежегодных отчетных выставок художников-оформителей с середины 1960-х - 1970-х гг.
Основываясь на принципах целостности пластического синтеза разных видов искусств, отдавая предпочтение ансамблевым решениям, создавались и реализовывались проекты художественного оформления кафе «Елочка» (1966), ювелирного магазина «Яхонт» (1967), Международного молодежного лагеря «Волга» (1967, соавтор А.А. Спориус), Дворца культуры химиков (1968), Дома татарской кулинарии (1969-1970 гг., соавторы В.И. Охотин и А.А. Спориус) и многие другие, во многом определившие уровень художественного проектирования Казани в 1960-1970-е гг. Н.С. Артамонов, автор комплексной реконструкции здания и парка Музея изобразительных искусств ТАССР, а также автор первой экспозиции музея (1963), проектировал экспозиции крупных выставок - «Большая Волга» (1980), раздела Татарской АССР на Международной выставке-ярмарке в Лейпциге (совместно с Е.Г. Голубцовым, В.А. Нестеренко, А.П. Леухиным) (1980 г.) и др.
Строгий вкус, глубокое понимание эстетических особенностей различных материалов и форм декора, закономерностей синтеза архитектуры с изобразительным (живопись, пластика) и декоративно-прикладным искусством (керамика, художественный текстиль, кожа и т.п.), умение с помощью цветовой гаммы и линейно-ритмической композиции придать цельность и выразительность пространству – все это свойственно лучшим работам Николая Артамонова 1960-1980-х гг.
С его легкой руки многие художники Казани становятся регулярными участниками, а кто-то и вовсе преподавателем и консультантом «Сенежа» (Евгений Голубцов). Участие в семинарах с приглашенными практиками и теоретиками архитектуры и дизайна, историками и искусствоведами «менее классического типа» стали настоящим «пиром для ума», явившимся колоссальным фактором влияния на мировоззрение и творчество будущих казанских дизайнеров.
Вдохновившись сенежской дизайн-концепцией, в 1970-х годах в Казани возникает неформальное объединение под названием «Группа №17», идейными вдохновителем и создателем которого выступил Евгений Голубцов (1949-1921 гг.). В ее состав в разное время входили также Владимир Нестеренко (1947-2022 гг.), Рашит Сафиуллин (р.1949 г.), Александр Леухин (р.1949 г.), Владислав Вязников (1950-2008 гг.), Олег Бойко (р.1949 г.), Анвар Якупов (1954-1998 гг.). Символики в названии группы не было: «17» – это номер занимаемой ими мастерской в Художественном фонде Татарстана, где они и занимались проектной деятельностью. Интересно, что сами художники называли свое объединение «конструкторским бюро художественного проектирования».
Н.С. Артамонов (слева) и художники «Группы №17» (слева направо): О.Бойко, А.Леухин, Е.Голубцов, В.Нестеренко, В.Вязников, А.Якупов. 1980-е гг. Фото Ф.Губаева.
Деятельность дизайнерского бюро «Группа №17» соответствовала художественным принципам его лидеров, творческий метод которых заключался в «мозговом штурме» и моделировании нестандартных ситуаций. «Диспут-разминка, словесные выплески идей, записи ключевых тем, рисунки (наброски), дым коромыслом – идет материализация идей, в ходу графика, живопись, коллаж, макет, авторская техника (все средства хороши). Примерно таков портрет группы №17 в интерьере», – характеризовал сообщество В.А. Нестеренко уже в 2000-е годы. Формирование дизайн-проектов требовало от участников высокой эрудиции, аналитической работы и владение различными способами проектирования. Творческая деятельность объединения реализовалось в архитектурных ансамблях 1970–1990-х гг. Татарстана, прежде всего Казани, органически включивших в себя монументально-декоративное искусство.
Одним из первых крупных объектов «Группы №17», осуществленных объединением, стали интерьеры казанского кафе «Перекресток» (1975 г. – первый проект, 1980 г. – второй проект). В проектной деятельности участвовали сообща – слаженность в работе была высокой. После успешной реализации проекта, заказы посыпались один за другим, являясь свидетельством нарастающего интереса общества к дизайну интерьеров. Результатом творческой работы данной группы стало множество объектов по Республике:
- Оформление заведений общественного питания: оформление межвузовской столовой в Казани (1976), чайхоны «Дом Чая» (1987), кафе «Молочное» (1981), ресторана «Кама» и детского кафе «Космос» в Чистополе (1980), «Перекресток» (первое проектирование в 1975, повторная реконструкция в 1980), пивной бар «Бегемот» (1977-1978), ресторан «Казань» (1981).
Проект «Группы №17». Детское кафе «Космос» (1980) в г.Чистополь. Фото предоставлено А.П. Леухиным
- Оформление музеев, экспозиций и прилегающих территорий: Музей В.И.Ленина (1975 г.), Музей Ш.Камала (1982 г.), Выставочный зал СХ ТАССР (1979-1980 г.), Музей Казанского авиационного института (1981 г.), Музей М.Вахитова (1977-1978 г.), Музей М.Гафури (1983 г.), Музей М.Джалиля (1983 г.), Музей С.Сайдашева (1993 г.), экспозиция выставки «Тыл фронту» (1985 г.); проект экспозиции Государственного музея Республики Татарстан (1998 г.); Музей археологии в Булгаре (1981 г.); музей поэта Габдуллы Тукая в селе Новый Кырлай ТАССР (1979 г.) и др.
Проект «Группы №17». Музей С.Сайдашева (1993) в г.Казани. Фото предоставлено А.П. Леухиным.
- Оформление отдельных объектов, интерьеров и экстерьеров, и т.п.: Дома быта (1976 г.), Казанского авиационного института (1977 г.), Приволжского района Казани (1989 г.), Шахматного клуба (1983 г.) и др.
Проект «Группы №17». Шторы в технике батик в интерьере Дома быта г.Казани (1976). Фото предоставлено А.П. Леухиным.
- Оформление и благоустройство микрорайонов, прилегающих территорий: центральной площади Альметьевска и экстерьеров Дворца культуры нефтяников (1977 г.), дизайн городской среды Бугульмы (1977-1979 гг.), международного молодежного лагеря на р.Ангаре (1991 г.), поселка Васильево с санаторной зоной (1978 г.), санатория «Сосновый Бор» (1980-е г.), оформления райцентра Куйбышев (ныне Болгары) (1979-1981 гг.) и др.
Художникам объединения «Группа №17» было присуще специфичное видение предметной среды, стремление к художественному выстраиванию пространства, что способствовало нестандартному проектированию объектов.
Проект «Группы №17». Пивной бар «Бегемот» (1977-1978). Фото предоставлено А.П Леухиным.
К сожалению, не все проекты, разработанные казанскими дизайнерами «Группы №17» имели воплощение в жизни. Тем не менее, независимо от их полной, частичной или вовсе отложенной навсегда реализации, каждый из них имеет высокую художественную ценность, так как являются образцом высоких эстетических принципов оформительского искусства в СССР.В первой половине 1990-х годов «Группа №17» распалась окончательно и каждый из ее участников начал работать самостоятельно, развивая свои направления и идеи в станковой и монументальной живописи, графике, скульптуре малых форм, декоративно-прикладном искусстве, сценографии и киноискусстве, а также в дизайне. Как отмечает искусствовед Д.Д.Хисамова, «специфическое мышление наложило свой отпечаток в последующем на станковые произведения художников, многие из которых перешли к камерным работам».