3ч. роль пустыни в формировании раннего Израиля

Роль пустыни в формировании раннего Израиля …

‘UZI AVNER

The Dead Sea and Arava Science Center, Israel

3 часть [54] «Пустыня Фаран» и «Гора Фаран»

Одной из загадок при реконструкции географии Сеира является местонахождение «Пустыни Фаран» (Бытие 21:21, Числа 10:12 и т. д.)

И «Горы Фаран» (Второзаконие 33: 1-2), синоним горы Синай / горы Хорив. Сегодня “Naḥal Paran” известно как самое большое вади в Негеве, имя, использованное Anati (e.g., 2001, 47–54) в качестве одного из аргументов в пользу отождествления им горы Синай с Har Karkom, к западу от Naḥal Paran .

Однако это название вади было дано «Национальным комитетом по именам», назначенным в 1949 году молодым израильским правительством для замены старых «арабских названий» — еврейскими. В этом случае бедуинское имя « Wadi Jirafi » было преобразовано в «Naḥal Paran» без какой-либо историографии. 96 Настоящий Paran нужно искать в вулканическом горном регионе на юге Синая . Большую часть этого региона занимает великое Wadi Feiran, которое включает в себя самый большой оазис на полуострове, пальмовую рощу длиной в пять километров (рис. 13) и набатейско-византийский город Pharan/Phara/Fara .

Арабское название вади, очевидно, следует библейскому названию, как и Punon-Faynan , но сходства названий недостаточно, чтобы определить его местонахождение.
В этой области 43 набатейских надписей были включены в CIS II в 1906 году с первым личным именем “Paran” ( פארן , рис. 14), написанным так же, как в Библии.
Две похожие надписи были добавлены Негевым ( Negev) (1991, 54) с южного Синая и с Вади Hajjaj, в четырехдневной прогулке от оазиса Feiran по дороге в Aila/Eilat. Последний был записан как “Paran сын ‘Abdalba‘li” ( פארן בר עבדאלבעלי ; Negev 1977b, 58–59, No. 233), известным как житель Wadi Feiran (CIS II, № 1512 и см. карта рис. 11) .97

Все остальные надписи, кроме последней , относятся только к области Wadi Feiran-Wadi Mukatteb . Это единственный регион с названием פארן (Фаран) на всей набатейской территории, охватывающей большую часть Иордании, северного Хиджаза, Негева и Синая (например, Patrich 1990, 23). Это означает, что библейское географическое название сохранялось в этой области на протяжении веков, очевидно, поколениями местного населения. Подтверждение этой точки зрения и её последствия обсуждаются ниже.

((94 Многие крепости железного века на нагорье Негев имеют круглую или овальную форму, с оконными стенами или целым рядом комнат по их периметру. Эти места являются предметом споров, интерпретируемых как израильские крепости или поселения жителей пустыни. Ссылки на то и другое см. В Faust (2006b).

95 Пять дат 14С из нижней крепости были опубликованы Карми и Сигалом в работе Коэна и Берника-Гринберга (2007, 304), начиная с восемнадцатого до четвертого века до нашей эры, что означает, что органические остатки в этом слое были смешанными. Один образец древесного угля с уровня разрушения этого нижнего слоя был взят Брюинзом и Ван дер Плихтом (2007, 488, 491) -GrN-12330, 2930 ± 30 лет назад, повторно калиброванный мной с OxCal 4.3-1220-1025 до н.э. ( Вероятность 95,4%). Однако четырнадцать датировок 14C из этого слоя, представленные и обсужденные Gilboa et al. (2009) датируют его IIA железного века, около 1000 г. до н.э.

96 Выбор названия Паран для Вади Джирафи был решен Комиссией, представленной Б.З. Эшель, Ю. Бен-Цви, А.Ю. Бровер (протокол № 8, 20 октября 1949 г.) и опубликовано в Решимон 1951: 3 (на иврите).))

Во втором веке нашей эры Фаран упоминается римским географом Ptolemy (V.16; Стивенсон 1991, 128) как kome (деревня), но в IV веке н.э. как polis (город) Eusebius (Onomasticon 142, 22-25; Freeman-Grenville 2003, 92). Также в четвертом веке нашей эры Phara была отмечена на Tabula puentingeriana (Nebenzahl 1986, 20–25), но без символа города. Однако в то же время Phara предстает сильным и хорошо организованным сообществом в повествовании Ammonius (Mayerson 1980; Caner 2010, 141–71). Несомненно, город был расположен в Tell Maḥrad, на западном конце пальмовой рощи Feiran , 98 где при раскопках Гроссманна (1996, 2000, 2007) были обнаружены важные византийские и набатейские останки.

Другое библейское имя, распространенное в набатейских надписях в этом регионе, - Qini / Qinw / 'Ibn-al-Qini (קיני / קינו / אבנ-אל-יני) и аналогичные формы (рис. 15) (см. Starcky 1979, 38– 39). Он встречается 72 раза на юго-западе Синая, в основном в районах бирюзовых и медных рудников, упомянутых выше, в 40–60 км к северо-западу от Paran (Starcky 1979, 38–39; Negev 1991, 9,
58).Это тот же район вокруг Serabit al-Khadem , где имя Qeni появилось уже в начале второго тысячелетия до нашей эры. Здесь мы снова находим связь Qeni с источниками меди в разные периоды. В отличие от «Paran » имена, связанные с Qeni , также встречаются в других местах набатейской сферы, но в меньшем количестве . Все эти надписи следуют общим набатейским символам и формулам .

((97 Еще одна надпись, которая, вероятно, носит это имя, встречается в северном Хиджазе (Негев 1991, 54, примечание 1), но её ссылка кажется ошибочной и не может быть отслежена.

98 Исследователи девятнадцатого века описали оазис с текущим ручьем (см., Например, Bartlett 1849, рисунок на стр. 52). В 1996 году пальмовая роща была в хорошем состоянии, как и в 1970-80-е годы. Однако сегодня почти все деревья погибли из-за чрезмерного перекачивания подземных вод.))

Две горы.

Две горы над оазисом Feiran несут религиозный интерес. Одна из них - Jebel Serbal , гранитная гора на высоте 2070 метров над уровнем моря, круто поднимающаяся на 1300 метров над оазисом Feiran (рис. 16). В девятнадцатом веке гору посетили несколько ученых. 99 Они упомянули набатейские надписи и каменный холм рядом с вершиной. Lepsius (1853, 532–62) посвятил этому долгую дискуссию, отождествляя гору с библейской горой Синай, как это сделал Currelley , выражая мнение Petrie (в Petrie 1906, 251–254).

Во время моего первого посещения горы (в июне 1979 г.) я описала несколько построенных элементов чуть ниже вершины и 70 набатейских надписей. Осматривая каменный холм (примерно 8 х 8 м, высота до 1,1 м), я заметила несколько подсказок, указывающих на то, что это на самом деле руины небольшого набатейского храма. Следующие раскопки подтвердили, что это правильно, и там были обнаружены важные находки (Avner 2015, 398–405). Здесь следует упомянуть одну находку: серебряную монету ‘Abdat II , 30-9 г. до н. э. 100. Что касается надписей, то 20 уже были включены в CIS II (№ 2104-2123), четыре были добавлены Негевым (1971, №№ 30-33), а другие были каталогизированы Стоуном на основе моих и других фотографий (см. указатель в Stone 1994, 234). В одной надписи упоминается титул, то есть первосвященник (рисунок 17) .101 Храм использовался, по крайней мере, с первого века до нашей эры до третьего века нашей эры (Авнер, см. выше).

Jebel Moneijah , на 1165 м над уровнем моря, но также круто поднимается на 515 м над оазисом Feiran (рис. 18). Его полное название - Jebel Moneijat Musa , то есть «гора встречи Моисея» (с Богом), основанное на традиции бедуинов, воспринимающей Моисея как отца пастырей. В 1868 году вершину посетили Уилсон и Палмер (1869, 213; 1871, 173–174), которые описали ограду бедуинского святилища для культа (сегодня 5,5 м в диаметре и 1,5 м в высоту, рис. 19), где бедуины приносили жертвы Моисею и оставляли жертвоприношения по обету.102

((102 Три другие горы на юге Синая носят то же бедуинское название , Jebel Moneijat Musa. Две находятся к северо-западу от оазиса Фейран, а одна — к востоку от Джебель-Мусы (горы Моисей). Поскольку бедуинская традиция, похоже, продолжает набатейскую , несколько гор на юге Синая, по-видимому, были освящены набатеями, несущими традицию Моисея. Сама Джебель-Муса может быть одной из них, поскольку на горе и вокруг нее можно найти множество набатейских надписей. Действительно, Палмер (1871, 6) предположил, что Джебель-Муса первоначально называлась Jebel Moneijat Musa , но, поскольку она стал священной для христиан, это название было перенесено на соседнюю гору. ))

Палмер скопировал 15 набатейских надписей, выгравированных на камнях ограды (рис. 20), но их сочли несущественными. Позже 17 надписей были включены в CIS II.103 Эти надписи содержали удивительно большой кластер жреческих титулов: אכפלא / אפכלא - шесть раз; מבקרא (проверяющий жертвоприношения) четыре раза; один כהנא (священник); и один כתבא (писец, рис. 19). Несколько черепков набатейской керамики, собранные вокруг участка (мной), датируются периодом между первым веком до нашей эры и первым веком нашей эры. Однако одна надпись датирована 219 г. н.э., 104 г. Таким образом, это набатейское священное место использовалось не менее 300 лет, как и святилище Jebel Serbal .

В 1976 г. это место посетили S. Levi и A. Goren , которые добавили 13 надписей с тропы, ведущей к вершине, которые были опубликованы Негевом (1977a). К одной надписи добавлено одно вхождение названия אכפלא. Levi (1977; 1987, 396–397) описал бедуинские обычаи на основе интервью с информантами. Короче говоря, раз в год молодые пастухи (мальчики и девочки) подходили к участку со своими стадами , чтобы совершить ритуал под эгидой Мусы (Моисея), чтобы обеспечить плодородие стад . В дополнение к ежегодному мероприятию бедуины со всего южного Синая совершали паломничество в горы во время нескольких праздников, а также в частных случаях. Один человек, Jum‘a , из оазиса Feiran , отвечал за ограждение и его содержание.
Во время моих трех визитов на Jebel Moneijah (дважды в 1979 году, один раз в 1996 году) мне сказали, что ритуал все еще практикуется (мне не удалось его посетить, и в настоящее время, 2021 год, у меня нет информации о нем ).

На участке были найдены бусы, пуговицы, монеты и другие мелкие украшения, в основном в небольшой нише в южной стене. На стенах ограды опубликованные надписи были видны и разборчивы, но я также заметила другие надписи на камнях, встроенных в стены. Мне удалось вытащить некоторые из них для документации и вернуть их в стену; другие я смогла только частично скопировать изнутри стен. Следовательно, на стенах все еще может быть больше невидимых надписей. Всего я насчитала 45 надписей только в оградке и еще три — в 7 метрах к юго-западу. Можно было прочитать 44 надписи, и они увеличили количество אפכלא / אכפלא до одиннадцати и מבקרא - до семи случаев . Примечательно, что Jebel Moneijah - единственное известное на сегодняшний день место во всей набатейской сфере с таким большим количеством священнических титулов. Несомненно, надписи, особенно с титулами духовенства, свидетельствуют о прошлом набатейском храме, имеющем большее значение, чем храм Jebel Serbal (где только одна надпись имеет священнический титул). Положение Jum‘a , описанное Леви, напоминает титул ביתיא («ответственный за дом») , упомянутый в одиннадцати набатейских надписях на юге Синая.105 Упомянутый «дом», скорее всего, является храмом, похож на «дом» в набатейской надписи Madain Saliḥ , северный Хиджаз (Healey 1993, 34, 230). Однако в Библии этот титул относится к царскому дворцу (см. ниже) .106

(( 106 Это название встречается семь раз в Библии (4 Царств 18:18, 19: 2, 22: 5; Исайя 22:15 и т. д.), В Силоамской надписи (Авигад, 1953) и на печати из Tell Duweir/Lachish (Hooke 1935 г.). Однако в большинстве случаев титул — светский. О набатейском титуле см. Негев (Negev 1977a, 229).))

Набатейская религия на Южном Синае.

Интенсивное распространение священных титулов на Южном Синае, не имеющее аналогов на любой другой набатейской территории, должно свидетельствовать о религиозном значении этого региона.
На Jebel Serbal поклонялись Душаре, главному набатейскому божеству (Avner 2014, 402). На Jebel Moneijah почитаемое божество неизвестно, но имена двух священников, упомянутые в надписях, могут дать ключ к разгадке. Один из них גרמאלבעלי בר ואלת - (“Garm-al Ba‘ali сын Walat,” CIS II, 2678), другой - עמיו בר עבדאהיו («Amiyw, сын‘ Abd-Ahyw », рисунок 21, CIS II 2678). Следовательно, здесь встречаются три имени божества: al Ba‘ali (= Ba‘al), Walat (= Alat) и Ahyw (= Yahw; Starcky 1979, 39–40; Zayadine 1990, 159–64).

Имя ‘Abd-Ahyw является прямой параллелью библейскому «Обадйаху, управляющему домом» царя Ахаба (Aḥab)(1 Цар. 18: 3), а также двум случаям «Obadyahw » в остраке Арада (№№ 10, 49, стр. Aharoni 1981, 24, 80, последнее неполное), Obadyw из шомронского остракона № 50 (Reisner, Fisher, and Lyon 1924, 237, 242), и Obadyw at Kuntilat Ajrud (Aḥituv, Eshel, and Мешель 2012, 76–77).
Помимо Jebel Serbal и Jebel Moneijah , священнические титулы и имена божеств встречаются в нескольких других надписях в том же районе (CIS II: 825; 969, 2188; Negev 1971, No. 33). Количество упоминаний титулов : אכפלא/אפכלא - четырнадцать раз; מבקרא- одиннадцать; - כהן / כהנא восемнадцать; כהנת (жрица) один; כמר (жрец) один; ביתיא- одиннадцать; כתבא- дважды; и один עלימא (‘Alima), скорее всего, хранитель кладбища (иврит - בית עולם, арамейский - בית עלמין).
В четырнадцати других надписях упоминается - «(…) כהן (…)« («(…), жрец (…)») с именем божества, которому они служили: al-‘Uzia, T’a, Alat, Bubak/kayubak (подробности и ссылки см. Avner 2015, 404–6). В общей сложности 61 священнический титул встречается в районе Feiran по сравнению с всего восемью случаями на всей обширной набатейской сфере.107 Кроме того, священнические титулы также встречаются в районе Feiran как личные имена: семь раз אלכהנו (al-Kahanw) и 102 раза מבקרו / אלמבקרו (Mabqarw / al-Mabqarw).
В надписях к божествам также обращаются напрямую по их именам. Душара известен только один раз в районе Feiran (CIS II, 2912 г.), но еще три надписи с его именем были добавлены Stone и Avner из Wadi Shellal , в 30 км к северо-западу от оазиса Feiran , где он упоминается вместе с Al-Ba‘ali 108, который также упоминается в CIS II 1479. 109

Большой интерес вызывает частота набатейских и ненабатейских теофорических элементов в личных именах в синайских надписях:

Интересно, что ненабатейских богов в 16,5 раза больше, чем набатейских теофорических элементов в именах.

Библейское значение набатейских свидетельств.

Находки из Jebel Serbal и Jebel Moneijah , особенно надписи, проливают свет на несколько моментов, относящихся к библейскому повествованию, несмотря на временной разрыв:

1. Замечательная группа титулов духовенства, имен божеств и теофорических элементов в личных именах вокруг оазиса Feiran указывает на то, что в набатейскую эпоху и позже этот регион был исключительно важен с религиозной точки зрения. Поскольку этот район находится далеко от набатейских центров и торговых путей с Аравией, должна была быть другая конкретная причина такого религиозного значения. Единственный очевидный источник этого уникального явления - глубокая древняя традиция.

2. Преобладание ненабатейских имен божеств, используемых или упомянутых в надписях (97,7%), и преобладание ненабатейских теофорических элементов в именах (94,3%), подразумевают, что большинство населения в оазисе Feiran или даже на Южном Синае в целом было автохтонным (см. Starcky 1979). Это население, как и другие этнические группы в набатейской сфере, ассимилировалось с набатейской культурой (см. Граф 2004, 2007, 182), которая приняла набатейских божеств , но в основном придерживалась своих старых божеств . Это было то самое население, которое сохранило библейское географическое название региона: Feiran .

3. В византийский период (с начала четвертого до начала седьмого веков) сначала был построен христианский монастырь Святой Катерины, и было основано множество небольших монастырей и лавр. Монахи сформировали священную традицию вокруг Jebel Musa, Jebel Katerina, Feiran и ряда других мест (Dahari 2000; Caner 2010; Ward 2015, esp. 52-4, 76-80). Эти монахи, по-видимому, могли быть источником современных бедуинских традиций, окружающих Моисея. Однако ярко выраженный религиозный характер региона Feiran , очевидно, является до-христианским. Следовательно, автохтонное население набатейского времени было естественным источником раннего христианства на Синае в отношении традиции Моисея и священности гор (см. Ward 2015, 70–91), а также традиции бедуинов 111.

4. Ahyw-Yahw был одним из древних богов этого автохтонного населения, которого все ещё знали и которому некоторые поклонялись в третьем веке нашей эры. Его набатейское написание, а также, вероятно, произношение, были близки к вышеупомянутому Ahiu/Ihiu на Theban stela of Akhtoy, конца третьего тысячелетия до нашей эры.

5. Религиозное значение района Feiran и его древность дополнительно подтверждается словами Диодора, I век до н. э.: «(…) Этот регион называется «Пальмовая роща» (Финикон) и содержит множество деревьев такого рода, которые чрезвычайно плодотворны и приносят необычайную степень удовольствия и роскоши (…). Кроме того, там построен алтарь из твердого камня, очень старый по годам, с надписью древними буквами на неизвестном языке. Надзор за священной территорией осуществляется мужчиной и женщиной, которые хранят священное место всю жизнь ». 112 «Древние буквы», упомянутые Диодором, не могли быть греческими, египетскими, набатейскими, тамудскими или арамейскими, которые все были известны в его время, поэтому оставшимся вариантом для «очень старого» письма является прото-синайский, о котором говорилось выше. Описание Диодора решительно поддерживает до-христианские священные традиции этого региона.

6. Оазис Feiran и две священные горы, возможно, были местом назначения религиозных групп из Израиля и Иудеи, которые путешествовали через Qadesh Barne‘a, Kuntilat ‘Ajrud, и Darb Sha‘ira. Это также может быть путь, связанный с Илией на пути к горе Ḥoreb (1-я Царств 19). Действительно, на южном Синае на сегодняшний день известно очень мало останков железного века, но некоторые из них можно упомянуть. В неопубликованном обзоре B. Mazar в 1957 в Tell Maḥrad (referred to by Rothenberg 1961, 166) упоминается коллекция керамики II железного века, персидского и эллинистического периодов, многочисленные набатейские черепки и керамику более поздних периодов. В 1970 году я нашла один обломок обода кувшина железного века II в Wadi Nefus , в tribute of the Feiran Oasis. В любом случае отсутствие доказательств не является доказательством отсутствия, и слова Диодора, безусловно, интересны в этом контексте.

((112 Диодор III: 42.2-4, перевод К. Олдфэта, LCL 1935, см. Страбон XVI. 4,18 г. н.э. «Пальмовая роща» классических источников обнаружена либо в Вади-Фейране (например, Negev 1977c, 553), либо в al- Tur—Rhaithou ( (Wenning 1987, 162; Teixidor 1998, 86). Однако девять томов Kawatoko и др. известный мне (1995), опубликованный по результатам обзора и обширных раскопок в al-Tur, обнаружил византийский монастырь (see Dahari 2000, 138–40; Caner 2010, 154–9, etc.) и большой исламский комплекс, но нет Набатейских останков или надписей. Следовательно, оазис Фейран с его тысячами пальм, остатками набатейского города и сотнями набатейских надписей является единственным кандидатом на роль древней «Пальмовой рощи». ))

Резюме

В попытке внести некоторые данные в текущие дебаты, эта статья обращается к двум связанным проблемам, как указано в заголовке. На мой взгляд, корни пустыни в древнем Израиле подтверждают южное происхождение Yhwh, в то время как южное происхождение Yhwh освещает роль племен пустыни в формировании раннего Израиля. Хотя представленные здесь данные не новы, некоторые из них были упущены из виду или недостаточно использовались в опубликованных анализах. Сбор данных из различных источников дает более широкую картину истории пустыни, некоторых аспектов этногенеза Израиля и происхождения его Бога. Короче говоря, племена пустыни принесли своего Бога пустыни «смешанному множеству» групп, которые собрались в Ханаане, и в соответствии с заветом этого Бога создали конфедерацию, которая позже превратилась в нацию (עם) по имени Израиль (see Gottwald [1979] 1999, 693–9, 705–10; Stager 1989, 142–51; Mendenhall 2001, 77–81).113

Вышеупомянутые три группы источников, библейские отрывки, египетские тексты и надписи Кунтилат ' Аджруд связывают Yhwh с пустыней (Se‘ir, Sinai, Edom, Paran, Ḥoreb, Teman, и Qadesh) и представляют собой последовательное свидетельство его южного происхождения. Египетский текст конца третьего тысячелетия до н. э., связывающий Ahiu с добычей меди на юго-западе Синая и его отождествление с Yhwh, весьма вероятно , но они получают некоторую поддержку из дополнительных источников. Идентификация пустыни Паран на юге Синая кажется убедительной, поскольку это название сохранилось во многих набатейских надписях в регионе Фейран. Это хорошо согласуется с дополнительными данными: географическая связь южного Синая с Кунтилат Аджруд, уникальные религиозные предания этой местности и сохранение традиции Моисея среди современных бедуинов. Это не означает, что Jebel Moneijah или Jebel Serbal следует идентифицировать как гору Синай, которую многие исследователи и ученые пытались обнаружить не только на Синае. Достаточно сказать, что южный Синай мог быть источником важных элементов в повествовании об Исходе и в формировании коллективной традиции израильтян.

Глубокие корни Пустыни в культуре Израиля не могут быть фиктивными; они должны отражать представления и реальность людей. Рассмотрение Израиля как «смешанного множества» этнических групп, происходящих из разных источников (Египет, Месопотамия, Анатолия, Ханаан, Трансиордания, Сеир, средиземноморские острова), означает, что для укрепления нации требовался длительный процесс формирования. Естественно, что в ходе этого процесса каждая группа стремилась повлиять на других со стороны своей собственной культуры (как это происходит в современном Израиле), в том числе посредством конфликтов. Это причина того, почему Библия, даже после девтерономического и священнического изданий, все еще содержит несколько различных теологий (см., например, Zevit 2001; LaRocca-Pitts 2001; Avner 2006), опять же, как и сегодня. В этом культурном соревновании группам пустыни Shasu удалось оказать сильнейшее влияние на социальную структуру Израиля, на его законы и, прежде всего, на его духовную культуру. Следовательно, пустынные племена, вероятно, были «основной группой» в формирующейся нации 114. Введение Yhwh в землю Ханаана / Израиля племенами пустыни не следует недооценивать, поскольку поклонение другим божествам был хорошо установлено задолго до его прихода 115.

Успех шасу в представлении своего Бога демонстрируется преобладанием теофорических элементов Yahu, Yah, и Yw в личных именах в Иудее и Израиле . Исследование Mitka Golub (2017) собраны еврейские имена из книг Царств и Паралипоменон, а также из эпиграфических находок, то есть остраков, надписей, печатей и оттисков печатей. Из 511 имен 430 содержали теофорические элементы Yahu, Yah, и Yw , в то время как только 81 имя содержало Эль. Яхвистские имена занимали 84% против только 16% имен, содержащих Эль, несмотря на то, что Эль почитался в Cana‘an задолго до Yhwh а так же был богом патриархов .116 Другое исследование, проведённое Golub (2019) демонстрирует резкое увеличение количества яхвистских имен в Обьединённом Царстве до разделении монархии. Эти данные отражают растущее преобладание Yhwh на протяжении всего времени первого Храма, что также было сделано несколькими учеными (например, Lemaire 2007; Römer 2015) до получения обновленных данных Golub .

Остается одна возможная проблема. Яхвистские имена стали обычным явлением в Библии только в десятом веке до нашей эры (например, de Moor 1990, 13–20, 32–33), примерно 350–200 лет после упоминания «земли Шасу Яху» в египетских топографических списках и Yah в Книге мертвых. Эти имена встречаются в списках высших должностных лиц царя Давида (2 Царств 8: 16-18, 20: 23-26) и Соломона (1 Царств 4: 2-7), списках, которые, кажется, цитируются из подлинных официальных документов, таких как «Книга деяний Соломона» (3 Царств 14:41) .118 В известных в настоящее время эпиграфических находках яхвистские имена впервые встречаются даже позже, около 800 г. до н.э. (Голуб и Р. 2017, 36, 2019, 58, примечание 7 и личное общение). Однако, поскольку на сегодняшний день известно только 12 еврейских имен из предшествующих эпиграфических находок, эта трудность может быть незначительной.

Люди пустыни, безусловно, уступали осёдлым в материальной культуре и экономических ресурсах. Поэтому их способность влиять на других в духовной сфере — замечательна. Изучение до-исторических культовых останков в пустыне (мацебот , святилища под открытым небом, захоронения и горные культовые места) дает одинаковый результат для каждого из них : жители пустыни выступают творческим авангардом богословско-философских идей (Avner 2018). Каков был источник их силы? Возможный краткий ответ заключается в том, что пустынная среда сочетает в себе два различных воздействия на человека. Первый - это первозданная красота и необъятность пустынного ландшафта, который послужил источником вдохновения; другой - трудности. Люди пустыни жили с высокой степенью неопределенности, особенно в отношении дождя 119. Следовательно, они больше зависели от сил природы, то есть от богов. Это побудило их к интенсивной религиозной деятельности, которая привела к религиозному творчеству и, таким образом, к установившейся религии, которая дала им возможность влиять на других в этой области 120.

Как упоминалось выше, предания о пустыне в древнем Израиле не могли быть ни просто результатом 40-летнего пребывания в пустыне, ни результатом пребывания израильтян в пустыне в восьмом веке до нашей эры или изобретением поздних редакторов. В некоторой степени предыстория пустыни была также предысторией Израиля - наблюдение, которое должно стимулировать дальнейшие исследования.

(( 119 Точно так же в угаритском мифе о добрых богах (KTU 1.23, строка 65) пустыня упоминается как трудное место, но также как «mdbr qdŠ» = «святая пустыня» (Smith 2006, 25, 99, 116–116). 17). Слово mdbr (пустыня) переведено Смитом как «необжитая местность» (XIV, примечание 1), но, исходя из библейского иврита, литературы мудрецов и современного иврита, mdbr (мидбар) определенно является пустыней.

120 См. Роль Рехавитов, клана пустыни, в религиозной реформе царя Ииуя (4 Царств 10).))

********************************************************************************************************************************