1.определение территориальных и временных границ

ДРЕВНИЕ АРАБЫ :
кочевники на границах плодородного полумесяца IX-V вв. до н.э.
ISRAEL EPH'AL

ВВЕДЕНИЕ

Данная книга посвящена исследованию и описанию отношений между кочевниками Северного Синая, Северной Аравии и Сиро-Аравийской пустыни и населением Палестины и её окрестностей, а также между этими кочевниками и великими ближневосточными империями, правившими западной частью Плодородного полумесяца в IX-V вв. до н.э. Исследование сосредоточено главным образом на политических и этнографических аспектах этих отношений и в меньшей степени касается социальных и экономических вопросов. Исследование кочевников в описанных географических границах стало возможным только благодаря расшифровке и публикации ассирийских и вавилонских документов, которые относятся к ним и остаются нашим главным источником информации о кочевниках в рассматриваемый период.

Пионерами в исследованиях любого масштаба на эту тему были Fr. Delitzsch (Paradies, 1881), F. Hommel (Geschichte Babyloniens und Assyriens, Berlin 1885) и E. Glaser (Skizze, 1890). Их работы в основном ограничивались поиском и идентификацией кочевников, упоминаемых в Библии и аккадских источниках. Для сравнения они также использовали имена в греческих и латинских источниках и, в меньшей степени, в арабских (например, al-Hamdäni and al-Bakri ). Большая часть их работы несовершенна по современным стандартам и поэтому непригодна для использования, в основном из-за ошибок в чтении клинописных текстов и механической идентификации различных групп по фонологическому сходству, без достаточного учета географической логики.

Через поколение наступил второй этап в развитии исследований, ознаменованный работами A. Musil and Hommel (Ethnologie und Geographie des alten Orients, 1926) , в которых также учитываются географические и социальные факторы, связанные с кочевниками. Документальная база была также расширена за счет публикации новых источников и критических изданий текстов, ранее доступных только в прелирнарных изданиях (например, надписи Ашшурбанипала). Особенно ценным был вклад Алоиса Мусила, который в 1896-1902, 1908-1915 годах прошёл через пустыни от Негеба и северной Аравии через Вади Сирхан и Сирийскую пустыню до Евфрата. К своим дневникам об этих путешествиях Мусил добавил многочисленные приложения, некоторые из которых были посвящены конкретным темам, включая обсуждение различных групп кочевников и истории основных оазисов (Северный Нegaz.l926; Arabia Deserta, 1927; Средний Евфрат, 1927; Пальмирена, 1928; и Северный Неджд, 1928 особенно важны для нашей темы). В этих работах Мусил широко использовал библейские, классические и римско-византийские источники. Он даже включил материал, взятый из систематических маршрутов и других работ арабских писателей и географов, большинство из которых никогда не были переведены ни на один европейский язык. Огромное количество материала, приведённого в этих книгах, — чрезвычайно важно для знания географии региона и различных аспектов жизни его обитателей. В то же время, работа Мусила, из-за его незнания аккадского языка и, как следствие, зависимости от вторичных источников, отмечена целым рядом недостатков в главах, посвященных ассирийскому и вавилонскому периодам.

Полезный инструмент для систематического изучения истории кочевников появился, когда T. Weiss-Rosmarin в своей докторской диссертации ("Aribi und Arabien in den babylonisch-assyrischen Quellen", JSOR 16[1932], l-37) подготовила индекс большинства упоминаний различных групп арабов в вавилонских и ассирийских источниках. Однако она не является оригинальным вкладом в науку, поскольку ограничивается алфавитным перечислением уже известных материалов, не исследует тексты заново и не проводит их исчерпывающий анализ.

Новый этап в изучении кочевников, воплотивший в себе существенное изменение подхода, начался с работы W.F. Albright . В двух статьях, посвященных племенам Дедан и Масса' ("Dedan", Alt Festschrift. 1953, l-12; "The Biblical Tribe Massa' and Some Congeners", Levi della Vida Festschrift, 1956, Vol. I, 1-4), а также в многочисленных заметках, включенных в другие его исследования, Albright применил свой общий критический метод к изучению кочевников и их истории. Он рассматривает наш вопрос в общих рамках древних ближневосточных и библейских исследований, используя ресурсы эпиграфики, лингвистики и археологии. Таким образом, Albright стремился воспользоваться выводами археологических исследований в южной Аравии и последствиями интерпретаций лихьянитских и тамудических надписей, обнаруженных в северной Аравии, чтобы установить хронологические отправные точки для исторических исследований. Он также обратил внимание на новые области исследований, способные углубить наше понимание проблем, связанных с изучением кочевников. Так, например, работы G.W. V an Beek о выращивании, обработке и сбыте пряностей в Южной Аравии, 1 подготовленные по инициативе Albright , вносят важный вклад - несмотря на опору на классические источники - в признание одного из основных факторов, влиявших на отношения между кочевниками и ближневосточными империями в обсуждаемый период.

Все ранее опубликованные исследования о кочевниках VIII-V вв. до н.э. касались исключительно отдельных проблем. Наше исследование является первой опубликованной попыткой охватить весь комплекс данных о кочевниках того периода, чтобы сформулировать ясную и полную картину их организации, географических сфер и отношений со странами Плодородного полумесяца. Принятый метод направлен на то, чтобы следовать по пути, указанному Albright в заключении его статьи о племени Масса': "Уже имеющийся материал делает очевидным, что мы должны анализировать наш сложный материал с максимальным вниманием к основным филологическим и историческим принципам "2.

В соответствии с этими принципами, данная работа основана на критическом анализе источников, проведённом путем тщательного изучения их текстов, обстоятельств их формирования, их классификации и их полезности для целей исторического исследования. Книга начинается с изучения всех аккадских и библейских источников.

Различные аккадские документы - среди них письма, отрывки из надписей Тиглат Пилесера III и Ашшурбанипала, а также вавилонские хроники - были переосмыслены и сделаны выводы, отличающиеся от общепринятых. Тот же метод был применен к классическим и североаравийским источникам. Особое внимание было также уделено основным географическим данным, неизменным на протяжении тысячелетий, которые могли иметь военно-политическое и экономическое значение. В истории взаимоотношений кочевников с осёдлым населением и политическими властями, контролировавшими западную часть Плодородного полумесяца в первой половине I тысячелетия до н.э., прослеживается целый ряд постоянно повторяющихся явлений. Эти ключевые явления могут быть более четко поняты, если будет изложена их основа:

l. В конце второго тысячелетия до н.э. - после установления централизованной власти в южной Аравии, что позволило выращивать, обрабатывать и распространять пряности в огромных масштабах, и приручения верблюда, который мог перевозить аравийские продукты на большие расстояния - произошло поразительное изменение в характере контактов между кочевниками и оседлым населением западной части Плодородного полумесяца. Ранее контакты сводились к попыткам кочевников вторгнуться со своими стадами в осёдлые районы страны и усилиям, предпринятым для их отпора, а также к конфликтам из-за пастбищ на возделываемых землях. Теперь выяснилось, что кочевники стали важны для поддержания аравийской торговли из-за их расположения вдоль длинных торговых путей. Прибыль от этой ключевой отрасли экономики и заинтересованность в её бесперебойном функционировании породили новые, основанные на коммерции, отношения. Особенно сильно эти изменения повлияли на их отношения с политическими органами (местными, национальными, а позже и империями), которые управляли регионом. Эти экономические соображения имели демографические и административные последствия.

2. Постепенный упадок пограничных царств и распад их границ создал возможности для проникновения кочевников.

3. Недостаток рабочей силы в империях, контролировавших западную часть Плодородного полумесяца в период с VIII по V вв. до н.э., привел к интеграции племен кочевников в имперские военные и административные структуры в регионе. Арабы становились все более незаменимыми, особенно когда азиатские империи приступили к завоеванию Египта. Абсолютная зависимость их больших армий от верблюдов, снабжавших водой Синайскую пустыню, добавила новый элемент в отношения между кочевниками и правящими силами. Таким образом, в данной книге предлагается описать и рассмотреть политические, демографические и экономические процессы. Мы должны подчеркнуть, однако, что из-за небольшого количества доступных источников невозможно провести систематическую классификацию истории кочевников и их племен, а только их отношений с политическими властями и осёдлым населением в западной, а также других частях Плодородного полумесяца с VIII по V вв. до н.э.

B. ОПРЕДЕЛЕНИЕ И ОБОЗНАЧЕНИЯ КОЧЕВНИКОВ

В данном документе термин "кочевники" относится ко всему населению пустынь северного Синая и северной Аравии, а также Сиро-Аравийской пустыни. Большинство из них разводили верблюдов 3 и овец, 4 жили в палатках и неукрепленных временных лагерях 5 и переходили с места на место со своими стадами, совершая спорадические набеги на постоянные поселения в регионах, прилегающих к пустыне. 6 Для целей этой книги термин "кочевники" применяется и к жителям оазисов. Оазисы - некоторые из них, такие как Тайма' и Дума (Думат аль-Джандал, аль-Джауф) 7 , служили экономическими, административными и ритуальными центрами - были постоянным местом жительства тысяч людей, занимавшихся обработкой земли и ремёслами.

(( Жители Тема' ("'"Te-ma-a-a) включены в число кочевников, которые принесли свои дары Тиглату-Пилесеру в знак покорности (Ill R 10. 2:27; K 3751 rev. 3); Дума описывается как крепость арабов (Эсархаддон, Nin. A iv 1: "'" A-du-mu-tu äl dan-nu-tu ku- ';' A-ri-bi); lt также упоминается в связи с Hazael и Te'elbunu во времена Сеннахериба (VA 3310 об. 25 и далее))

Хотя с социокультурной точки зрения это население трудно назвать кочевым (это различие особенно заметно в классических арабских источниках), в этой книге мы приняли терминологию библейских и клинописных источников, которые не выделяют и не позволяют нам провести различие между осёдлым населением и другими жителями пустыни.

1. Наиболее распространенное название этих кочевников в источниках, датируемых первым тысячелетием до н.э., - «арабы».

Впервые в ассирийских источниках этот термин появляется в Курхской монолитной надписи Шалманесера III, составленной после битвы при Каркаре (853 г. до н.э.), а затем часто встречается в клинописных документах, начиная с Тиглат-Пилесера III. В Библии оно начинает появляться в текстах, относящихся к эпохе Соломона, но эти упоминания, похоже, относятся к более позднему времени (см. с. 62-71). В клинописных источниках это имя имеет следующие формы :

Арабский язык показывает, что базовой формой имени является Arabu. Частое использование kur 116 Aribi в ассирийских царских надписях предполагает, что это написание представляет собой альтернативную базовую форму, которая, однако, не была заимствована в не-ассирийских источниках. Его единственным приближением, похоже, является библейская форма : ערב ) (I Царств 10:15; Иер. 25:24; ср. Bft Adini ). Все остальные формы именительного падежа являются вариантами, возникающими в основном в результате изменения конечного гласного и окраски предпоследнего конечным гласным. 23

Почти одновременное появление этого термина в независимых друг от друга источниках на противоположных концах Плодородного полумесяца и его сохранение в греческом, южноаравийском и классическом арабском языках указывает на то, что "араб" был обозначением, которое кочевники применяли к себе (самоназвание). Чтобы объяснить или вывести значение термина "араб", следует изучить ранние арабские диалекты, даже если пока не удается найти там удовлетворительную этимологию. В любом случае, ('aräbäh), одно из древнееврейских слов tor desert (Ис. 35:1,6; Иер. 17:6 и т.д.), которое не встречается в древнеаравийском или аккадском языках, не может, как предполагают некоторые ученые, служить этимологической основой.

Как уже говорилось, термин "араб" обозначает жителя пустыни, бедуина (ср. Иер. 3:2: "На обочинах ты сидел, ожидая Иовера, как араб в пустыне"; Саргон. Lie, строки 120-121; 16 Ta-mu-di 16[l-baj-ad. d. fld!1..- . {illdH: kurA b , . v-b d 1- 1 mar-s1-ma-1m1 . .a-w-pa-a r- a-a-a ru-u-qu-tz a-sz- u-ut ma - ba-ri, "Народ Thamüd, Ibadidi, Marsimani (и) 'Ephah, далекие арабы, живущие в пустыне"). В надписях Саргона этот термин применяется даже к кочевникам в Медии 25 , которые не имели этнической связи с кочевниками Сирийской пустыни и, вероятно, даже не были семитами . 26 В ассирийских царских надписях термин "арабы" применяется именно к кедаритам, 27 народу Суму(')илу ( Sumu(')ilu) , 28 и народу Idiba'ilu (biblical Adbeel) , 29 Thamüd, Ibadidi, Marsimani и 'Ephah. 30 Однако, согласно описаниям в ассирийских источниках, этот термин подходит и к другим группам, упоминаемым в этой книге в связи с пустынными регионами и характерным образом жизни их жителей, таким как народ Tema', Sheba, Massa', u•uBa-dana- a-a. urulfa-at-ti-a-a. 31 the Me'unites, the people of Nebaioth и так же lflTe-e-me. Поучительно отметить, что ни одна из тысяч надписей, найденных в Южной Аравии и созданных царствами, существовавшими в этом регионе с начала первого тысячелетия до н.э. (среди них Sheba. Qataban, Ma'ln. Hadhramaut и Himyar), не содержит ни малейшего намека на связь между этими царствами и термином "арабы". Обзор эпиграфического материала из царств Южной Аравии, особенно в работах W. Caskel and M. Höfner , 32 показывает, что термин "арабы" ("rb. 'rbn) появляется сравнительно поздно: в районе царства Савского не ранее I века до н.э., а в Хадрамауте - не ранее III века до н.э. В этих документах термин относится к бедуинам, которые вступали в контакт с царствами - либо как вспомогательные войска, либо как враги. Со временем оно стало появляться в царских титулах, таких как "царь Сабы и Зу-Райдана и их арабы", то есть царь этих двух стран и правитель бедуинских племён, живущих в их пределах и считающихся подданными царя. 33

Упадок и падение царств южной Аравии в третьем и четвертом веках до нашей эры сопровождались увеличением доли бедуинов в населении региона. С этого момента понятие "араб" постепенно расширялось и стало охватывать большинство групп населения полуострова. Термин, введенный Каскелем для обозначения этого процесса, die Beduinisierung Arabiens, является наиболее подходящим. Это исследование распространения и использования термина «арабы»; показывает, что изначально он был северным понятием, относящимся исключительно к чаше Плодородного полумесяца и северной Аравии. По мере распространения бедуинов на территории осёдлого населения центральной и южной Аравии, кульминацией которого стало завоевание осёдлых земель пустыней, термин "арабы" расширился для обозначения народов региона. Следует добавить, что термин "араб(ы)" в этой книге не имеет лингвистического значения, несмотря на то, что многие личные имена на последующих страницах являются типично арабскими. 34

Слишком мало существует источников, чтобы мы могли определить, какой язык или языки использовали "арабы", или узнать, использовали ли другие группы, такие как "арамеи", те же языки. 35 Наша информация об обеих группах в IX - V вв. до н.э. в основном получена из косвенных источников, на языке, отличном от их собственного. По этой причине мы не ссылаемся на документы, в которых встречаются личные имена, не обозначенные гентильно, даже такие, как Арбайя и т.д. 36

2. "Люди Востока" (бней кедем) :

Термин Земля Кедем ( = "земля востока") впервые встречается в рассказе Синухе, около ХХ века до н.э., который различает Земли Кедем (Qdm), Ретену (Rtnw), Куш(?) (Ksy) и Земли Фенху (Fnhw). 31 Утверждение, что Синухе достиг земли Кедем после того, как покинул Библос, и продолжил свои странствия оттуда до Верхнего Ретену, указывает на то, что название Кедем здесь относится к региону на западной границе Сирийской пустыни. 38 Это название имеет то же значение в Библии в описании путешествия Иакова в Харран, во время которого он пересек землю людей Востока ( Быт.29: 1 и далее). В других библейских упоминаниях этот термин, очевидно, утратил свое первоначальное значение и использовался для обозначения кочевников в пустынных районах к востоку от Палестины (Суд. 6:3; 8:10 и др.).

В пророческой литературе принято использовать термин "люди Востока", а не термин "арабы" в отношении кочевников Сиро-Аравийской пустыни (Ис. 11:14; Иер. 49:28; Иез. 25:4, 10). Люди Востока известны в Библии своей мудростью (I Цар. 5:10; ср. также "пословицу восточного человека", 'lr.l1pn ':l<or.l, в I Сам. 24:13); возможно, это также слова Агура, сына Иакова из Массы, и Лемуила, царя Массы (Пров. гл. 30-31), то есть вожди кочевого племени в сирийской пустыне считались причастными к этой мудрости. 39 Библия и аккадские источники используют два других типологических термина для обозначения пустынных кочевников:

3. Склонность этих кочевников к обитанию в палатках отражена в термине äsi/Jüt kuS/Itäri, "обитатель(и) палаток", который встречается как в неоассирийских, так и в неовавилонских литературных текстах. Там ему часто предшествует название этнической группы, например, Su-te-e a-si-bu-te kul-ta-ri sd a-sarsu- nu ru-u-qu, "Сутии, обитатели палаток, чья страна отдалена" (Асархаддон, Нин. А, т. 15); 111A-ra-me 16Su-ri-i a-si-bu-ut kus-ta-ri. "Арамеи и Сутии, обитатели палаток" (Саргон, Призма D, vii 57-58).40 Таким образом, территория пустынных кочевников обозначена в неовавилонском эпическом тексте как мат кус-та-ри (BM 82684 ii 13). 41 Та же литературная коннотация сохраняется в выражении "цари запада, живущие в шатрах" sarranr'§ kurA-mur-ri-i a-si-ib kus-ta-ri) на Цилиндре Кира (строка 29), встречающемся, как и в комплексном перечне царей, сдавшихся Киру. Тот же термин используется в описании преследования Гедеоном мадианитян "путем обитателей шатров" Суд. 8:11). Термин "обитатели палаток"; не относится исключительно к группам кочевников или к периоду, обсуждаемому в нашем исследовании: в Библии он относится к Javal "отец тех, кто живет в шатрах и имеет скот"(Быт. 4:20); первый раздел Ассирийского списка царей - отражающий традицию, восходящую к кочевой фазе западных семитов, поселившихся в Месопотамии, завершается формулой "всего 17 царей, живущих в шатрах" (sarrani tisibütu ku/ttiri); аналогично, термин ("Apaß~ <1KTJVitat относится в работах классических авторов к различным группам бедуинов в Плодородном полумесяце и в его пределах (см., напр., Страбон XVI, 753, 767; Плиний, Nat. Hist., V 65, 87; VI 143). Таким образом, получается, что термин "обитатели палаток" в разные периоды не обязательно обозначал конкретную этническую группу, а образ жизни.

4. "Все живущие в пустыне, которые стригут волосы свои" в Иер. 9:25, а также Иер. 25:23; 49:32. Арабский обычай стричь волосы по кругу с выбритым виском известен также из Геродота III 8.

C. ХРОНОЛОГИЧЕСКИЕ РАМКИ

Наши исследования охватывают период с середины VIII до середины V века до н.э., достаточно длительный, чтобы проследить постепенное и длительное - хотя и равномерное - развитие отношений между кочевниками и политическими властями и осёдлым населением. Основные черты этого процесса проявились в начале нашего периода, когда Сирия и Палестина находились под контролем Месопотамской и Персидской империй. В течение этого времени Сирия и Палестина были интегрированы в империи, по мере того как политические образования - сначала в Арам-Дамаске и Израиле, а затем в Иудее и Трансиорданских царствах - постепенно ликвидировались. Чем шире хронологические рамки, тем более понятными становятся административные, экономические и демографические результаты этих фундаментальных изменений в структуре политических органов региона. Наше исследование заканчивается не в конце персидского периода (332 г. до н.э.), когда экономическая и политическая организация региона радикально изменилась при эллинистических режимах, а в середине V в. до н.э. Эта ранняя конечная точка была выбрана главным образом потому, что в это время прекращается информация в современных им источниках о кочевниках; вся информация о них для остальной части персидской эпохи поступает от классических авторов столетия спустя. Окончание в середине 5 века до н.э. также избавляет нас от необходимости исследовать внешний вид и личность набатейцев. Прояснение этих вопросов потребует обращения к источникам и инструментам исследования, отличным от тех, которые были приняты для данной работы, и, по сути, является самостоятельной темой.

D. ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ГРАНИЦЫ

l. Как уже отмечалось, в данном исследовании предлагается изучить отношения кочевников с осёдлыми группами населения Палестины и Сирии, а также с политическими властями, контролировавшими регион. Основное предположение заключается в том, что арабская торговля существовала в IX - V вв. до н.э., и что группы кочевников вблизи её протяженных маршрутов, а также органы управления Палестины и её окрестностей были заинтересованы в поддержании бесперебойной торговли. Эти вопросы являются частью более общей системы, которую необходимо изучать применительно ко всему Плодородному полумесяцу. Следует отметить, что в обсуждаемый период некоторые группы перемещались на большие расстояния от восточного края Сирийской пустыни до окрестностей Палестины и Египта. По этим причинам географические границы нашего исследования охватывают все пустынные районы северного Синая, северной Аравии и Сиро-Аравийской пустыни, включая регион Среднего Евфрата и западные районы Вавилонии. В качестве введения стоит рассмотреть несколько основных географических фактов: Большинство пустынных территорий в обсуждаемом регионе не имеют непреодолимых природных препятствий и кажутся проходимыми (за исключением пустыни Nafüd ).

Однако на самом деле движение через них было ограничено и определялось расположением оазисов и источников воды, а также тем, находились ли они на расстоянии не более одного дня ходьбы друг от друга. Основным тягловым животным в пустыне был верблюд, который может преодолеть более 100 километров без питья. Скудость источников воды и ограниченность пастбищ значительно ограничивали передвижение военных формирований и больших купеческих караванов в течение большей части года, даже вдоль основных пустынных маршрутов. 42 Это особенно относится к царствам Плодородного полумесяца и Египту, где верблюдов было так мало, что передвижение осуществлялось с помощью других животных и пехоты. Лучшим временем для путешествий по пустыне был сезон дождей, когда в засушливых районах появлялась трава и вода. И действительно, большинство датированных источников указывают на то, что как военные, так и торговые путешествия совершались в период с Кислева по Адар/декабрь-март. 43 Пустыни были населены племенами бедуинов, занимавшихся разведением овец и верблюдов и передвигавшихся со своими стадами по очерченной территории. Через регулярные промежутки времени они вступали в контакт с осёдлым населением (включая жителей крупных оазисов ) и приобретали такие предметы снабжения, как зерно, оружие, одежду и тому подобное в обмен на урожай от своих отар. 44 Засуха гораздо тяжелее для населения пустыни и ее пограничных районов, чем для населения осёдлых районов. Во время засухи жители пустыни пытаются вторгнуться в осёдлые районы со своими стадами, поэтому давление на пограничные зоны особенно велико. Удастся ли бедуинам добиться успеха или их оттеснят в пустыню, зависит от силы власти в приграничных районах и от их концепции управления. Так, например, отношение Ассирийской империи к арабскому проникновению на восточные границы Палестины и южной Сирии значительно отличалось от отношения Израильского и Дамасского царств; см. с. 94-100.

2. Поскольку различные военные и экономические вопросы, обсуждаемые в данном исследовании, зависят от сети дорог в Северной Аравии, мы опишем оих сновные моменты и отметим некоторые исторические выводы. Эти маршруты проложены через оазисы, которые были центрами экономической деятельности, а зачастую также управления и религиозного поклонения. Как отмечалось выше, великая песчаная пустыня Нафуд (около 57 000 км2 ) труднопроходима, и, кроме как в объезд на восток или запад от нее, невозможно попасть из юго-западной части Аравийского полуострова, родины мирры и ладана и других товаров, в страны Плодородного полумесяца. Точкой ответвления дороги из южной Аравии в эти страны является Ятриб (Медина), из которого отправляются следующие маршруты :

Мы не знаем, достигали ли в первой половине I тысячелетия до н.э. товары южной Аравии зоны Персидского залива по маршруту 1, но упоминания о пряностях и золоте в добыче и дани, взятых Сеннахерибом и Эсархаддоном у арабов в районе Думы, указывают на то, что большое количество этих товаров достигало Вавилонии по маршруту 2. 46

Что касается западной части Плодородного полумесяца, то Тайма и Дадан (ал-Ула) были явно важными станциями на альтернативных маршрутах 2 и 3, которые начинались в Ятрибе и сходились в Табуке. Все товары, проходящие через Табук, продолжали следовать в Ма'ан. Оттуда дороги расходились на запад к портам южной Филистии и, очевидно, также в Египет, через "центральную ось" Синайского полуострова. 47 Другая ветвь продолжалась на север от Ма'ана до 'Аммана, а затем разветвлялись к Тиру (через Израильское царство) и Дамаску. Как мы видели, ответвление второго маршрута также соединяло Тайму с Амманом, огибая Табук и Маан на востоке. Как видно, Тайма' была центральной станцией на арабских торговых путях как в Вавилонию, так и в западную часть Плодородного полумесяца, в то время как Дедан (ал-'Ула) был центральным только на пути в западную часть Полумесяца.

Маршрут Эйлат - Маан - Амман - Дамаск вбирал в себя все товары, прибывающие из южной Аравии по морю или суше и предназначенные для стран западной части Плодородного полумесяца, Малой Азии и стран Средиземноморья. Тремя торговыми центрами, питаемыми этой артерией, были Газа, Тир и Дамаск. Несомненно, войны в Трансиордании в значительной степени разжигались огромными доходами и политико-экономическим статусом, обусловленным контролем над этим маршрутом. Это соображение, безусловно, лежало в основе устремлений царей Дамаска, первоначальной целью которых было господство на перекрестке дорог в Гилеаде, где ответвлялись дороги на Тир, а конечной целью - контроль над участком 'Амман-Маан-Эйлат, если точнее. Их стремление было реализовано только во времена Rezin , примерно за два года до окончательного распада Арам-Дамаска (II Царств 16:6).

Контроль единой политической власти над тремя западными пунктами арабской торговли (южной Филистией, Тиром и Дамаском) - ситуация, существовавшая на протяжении большей части рассматриваемого нами периода, - привел к значительному влиянию на ведение арабской торговли, поскольку все заинтересованные стороны были вынуждены прийти к соглашению с ней. У нас нет письменных данных или археологических находок первой половины I тысячелетия до н.э., относящихся к арабской торговле с западной частью Плодородного полумесяца. 48 Опубликованные исследования о ведении этой торговли - наиболее подробные из которых принадлежат Grohmann и Van Beek - основаны в основном на намеках и общих описаниях в работах классических авторов, таких как Страбон и Плиний. 49

До сих пор огромное количество материала, собранного А. Мусилем из маршрутов и других произведений средневековых арабских писателей, не использовалось для изучения арабских торговых путей. 50 Эти источники показывают разветвленную сеть маршрутов в Мекку и Медину, по которым путешествовали муслимские паломники из Ирака, Сирии и Египта. Поскольку арабская торговля предполагала значительные расходы, которые оплачивались на каждой станции вдоль маршрута, 51 несомненно, существовало желание получить экономическую прибыль и политические преимущества от альтернативного использования различных торговых путей. Поэтому очевидно, что исследование факторов, влиявших на арабскую торговлю, требует тщательного изучения не только средневековых арабских источников, но и маршрутов из Медины в страны Плодородного полумесяца.

Кратчайший путь с запада на восток Плодородного полумесяца проходит через Вади Сирхан и составляет около 1200 км, по сравнению с 1800 км через сам Полумесяц. Важность Думы (Думат аль-Джандал, аль-Джауф) заключается в том, что это самый большой оазис в перешейке Вади Сирхан.

Надписи ассирийских царей, касающиеся войн Сеннахериба против арабов, указывают на то, что ассирийская армия доходила до Думы, 52 что свидетельствует о её исключительной мобильности в пустыне. Тем не менее, следует предположить, что армия прибыла в Дума в подходящий сезон и была относительно небольшой, но достаточно большой, чтобы одолеть местных арабов. Однако мы не располагаем информацией о передвижении крупных военных подразделений и боевых машин из Вавилонии в западную часть Плодородного полумесяца через Вади Сирхан, что делает очевидным, что трудности местности перевешивали сокращение расстояния.

стр. 21

*****************************************************************************************************