Иоанн Дамаскин

Иоанн Дамаскин и ислам. Христианская ересиология и интеллектуальные основы ранних христианско-мусульманских отношений.

Peter Schadler

стр.102

Иоанн Дамаскин и арабский язык.

Если был определен хотя бы конечный срок смерти Иоанна (754 г.), дата его рождения остается неопределенной. 19 Поскольку на традиционные источники жизни Иоанна Дамаскина, такие как житие, трудно полагаться, и они рассказывают о событиях, которые современный историк пытается принять за чистую монету, подробности из тех «житий», такие как те, что Иоанн хорошо разбирался в «книге мусульман» и то, что он знал арабский язык, не будут использоваться здесь, чтобы аргументировать в пользу владения дамаскинцем арабским языком. 20

Однако некоторые новые исследования региона Палестины, где работал Иоанн, а также кругов мелькитов, в которых Иоанн путешествовал и где он жил, делают все более вероятным то , что Иоанн регулярно контактировал с носителями арабского языка, даже среди христиан. Вместе с небольшим фрагментом текстовых свидетельств, представленных ниже, мы можем с некоторой долей уверенности сказать, что Иоанн немного знал арабский язык. Распространение языков в регионе бывшей Римской империи в седьмом и восьмом веках было изучено, и теперь у нас есть гораздо лучшая информация о том, какие языки использовались в каких регионах, даже если более подробная информация по-прежнему отсутствует. По иронии судьбы, в то время как традиционная греческая литературная продукция в самой империи, кажется, практически прекратилась с середины седьмого века до ок. 780 г. письменность на греческом языке продолжала процветать среди халкидонских монашеских общин вокруг Иерусалима на протяжении восьмого века. 21

Степень, в которой изучение греческого языка все еще было распространено во всем сирийско-палестинском регионе, простирающемся от Иерусалима на юге до Нисибиса на севере, можно засвидетельствовать по интересу, проявленному к учебнику греческой грамматики Michael Syncellus (ок. 760–846) , многие из которых, похоже, были написаны в окрестностях Иерусалима, но получили широкое распространение даже в традиционно сирийскоязычных регионах, таких как Эдесса. 22 Кроме того, большой объем греческой литературы, созданной самим Иоанном Дамаскином, а также другими авторами, следует рассматривать как ценное свидетельство преемственности и важности греческого источника на протяжении восьмого века. 23

Как литературный язык сирийский, похоже, был не намного хуже. По крайней мере, исламские завоевания не препятствовали производству сирийских книг по всей Месопотамии и даже на юге, до Дамаска. 24 Фактически, в течение седьмого и восьмого веков сирийские писцы уделяли больше внимания деталям в своих переводах греческих текстов, что позволяет предположить, что оба языка по-прежнему имели большое значение. 25 Феофил Эдесский (695–785) много писал в этот период (по истории и астрологии), как и Тимофей I (ок. 728–823), Ишо'Барнун (ок. 744–828), Иаков Эдесский (ок. 640 –708) и автор Хроники Зукнина (ок. 775 г.). 26 Большая часть сирийских текстов, написанных в восьмом веке, по всей видимости, была написана в районе современного Ирака, но это не помешало этим текстам распространиться более широко. Георгий Синцелл (ум. ок. 810), монах из Палестины, написал историческую хронику, которую взял с собой в Константинополь. 27 Он собрал много материала, который намеревался использовать для продолжения работы, которую он начал в Палестине; однако в Константинополе эта работа осталась незавершенной. Синцелл передал текст Феофану Исповеднику, который продолжил дело своего предшественника, используя свои материалы, одним из которых, возможно, был сирийский труд Феофила Эдесского (предположительно, в настоящее время в греческом переводе), который в настоящее время условно обозначается как так называемый « Восточный источник ». 28 Кроме того, сирийские тексты продолжали циркулировать в Палестине и Сирии, как видно из большого количества работ седьмого века, которые сохранились в той или иной форме до наших дней. 29

Менее вероятно, что сирийское письмо продолжало так широко использоваться среди халкидонцев, поощряемых, как они, возможно, чувствовали, писать по-гречески. 30 Некоторые использовали греческий язык в качестве лакмусовой бумажки для подтверждения халкидонского православия отдельных писателей, хотя в первую очередь это относилось к литургической письменности. Сохранившиеся многочисленные халкидонские рукописи на сирийском языке свидетельствуют о том, что халкидонское авторство не требовало «греческой» родословной и что халкидонское письмо на сирийском языке продолжалось. В начале девятого века в халкидонском монастыре св. Сабаса было достаточно знатоков сирийского языка, чтобы переводить сирийские сочинения Исаака Ниневийского на греческий язык. 31

Что касается арабского языка, то здесь ситуация несколько сложнее. С самого начала арабский язык использовался христианами в устной форме для торговли и в социальных сферах, но только во времена правления халифов Абд аль-Малика (685–692) и аль-Валида (705–715) халифат начал настаивать на использование арабского языка в административных делах исключительно в центральных исламских странах. 32 Это оказало прямое влияние на то, в какой степени арабский язык использовался христианами в качестве письменного языка. В нескольких статьях Сидней Гриффит показал, что среди халкидонских православных общин в Палестине, ярким примером которых является церковь Св. Сабаса, арабский язык быстро стал lingua franca в восьмом веке. 33

Один ученый заметил, что в мелькитских халкидонских общинах в Палестине, и в частности в церкви Св. Сабаса, арабский язык был таким популярным , что к концу девятого века были целые школы писцов, писавших на арабском языке. 34 В некотором смысле это может быть неудивительно, поскольку палестинские христиане были отрезаны от Империи и греческих богословских споров. 35

Развитие их собственных богословских нюансов также было бы результатом необходимости свидетельствовать о себе своим собственным общинам, а также всему мусульманскому миру вокруг них. Вопреки тому, что, по-видимому, имело место среди сирийских не-халкидонских общин, православные халкидонцы, похоже, начали излагать свое богословие на арабском языке в письменной форме, возможно, еще в 737 году, с трактатом «О Триединой природе Бога», нашим самым ранним свидетельством. 36

Дата написания «О Триединой природе Бога» является предметом научных споров и пока не решена. Писец, автор текста, писал о христианстве: «Если бы эта религия не исходила от Бога, она не существовала бы так непоколебимо семьсот сорок шесть лет». 37 Samir Khalil Samir датировал работу либо 737, либо 755 годами на основании того, что писец использовал александрийскую мировую систему датирования, начиная с воплощения, и поэтому для даты, найденной в тексте, нужно было добавить к ней или вычесть из нее восемь или девять лет, что бы прибыть в дату общей эры. Свонсон утверждал, что мелькиты, писавшие в Палестине, использовали александрийскую мировую эпоху, датируемую от распятия Христа, исключительно до 900 года, что дает дату либо 771, либо 788,38 года. Хойланд, вслед за Суонсоном, датировал текст 788 годом 39. Но Гриффит возразил против этого, показав, что книжники из Палестины с большей вероятностью отсчитывали от воплощения, и изменил дату текста на 755. 40 Однако Гриффит, похоже, упускает из виду другое наблюдение Самира о том, что, возможно, нужно вычесть восемь или девять лет из 746, а не прибавлять их. 41 Таким образом, точная дата до сих пор неизвестна, но, скорее всего, это 737 или 755 год. Учитывая даже предполагаемую более позднюю дату для трактата, 788 год, есть веские основания полагать, что арабский язык и знание коранических изречений были распространены среди ученых и монахов в Палестине, когда кажется, что Иоанн написал свою работу об исламе в 740-х годах.

Самир Халил Самир показал, что автор арабского трактата, христианин палестинского происхождения, «пропитан коранической культурой». 42 Маловероятно, что такое обширное знание коранических выражений, идентифицированных в тексте, могло быть передано христианам в течение всего лишь одного поколения, и поэтому Иоанн был бы знаком с многочисленными кораническими выражениями или версиями выражений, учитывая его очевидное широкое использование таких выражений единоверцами самое большее поколение спустя. Кроме того, Гриффит указал на несколько свидетельств того, что христианская арабская письменность началась раньше, чем в третьей четверти восьмого века, как предполагалось ранее. 43

Иоанн , вероятно, с детства был окружён арабским языком. Даже если бы он переехал из халифата в Дамаске в Иерусалим или в монастырь Св. Сабаса в первые два десятилетия восьмого века, кажется, что арабский язык последовал бы за ним. Один из примеров использования арабского языка в церкви Св. Сабаса можно найти в жизни Св. Стефана «Сабаита» (ок. 725–796), который, как считается, свободно говорил на арабском, греческом и сирийском языках. 44 В самом деле, из того небольшого количества свидетельств, которое существует, кажется, что палестинская община мелькитов, в которой активно участвовал автор книги «О триединой природе Бога» и Иоанн Дамаскин, была быстрее в овладении арабскими знаниями, чем общины в других частях мира Империи Омейядов, контролируемой арабами, говорящими на греческом, сирийском и коптском языках. Есть также некоторые текстовые свидетельства, подтверждающие мнение о том, что Иоанн Дамаскин был знаком с арабским языком, даже если не было найдено никаких доказательств того, что он писал по-арабски.

В книге «О ересях 100» Иоанн использует необычное греческое слово, чтобы описать, как измаильтяне относятся к христианам. «Καλοῦσι δὲ ἡμᾶς ἑταιριαστάς, ὅτι, φησίν, ἑταῖρον τῷ θεῷ παρεισάγομεν λέγοντες εἶναι τὸν Χριστὸν υἱὸνθ». 45 «Они называют нас приобщающими (ἑταιριαστάς), потому что, как говорится, мы представляем сообщников к Богу, называя Христа — Сыном Бога и Богом». Греческое слово «ἑταιριαστάς» примечательно в этом контексте и требует комментария. Похоже, что это первое употребление этого слова на греческом языке, создателем которого является Иоанн Дамаскин. Глагол «ταιρίζω» означает «быть ассоциированным» с кем-либо, а в среднем роде он транзитивно может означать «ассоциироваться с самим собой». Но идея быть кем-то, кто связывает себя с другими или с Богом, как это имеет место в данном контексте, похоже, не появлялась в мире греческой мысли до Иоанна. В то время как концепции политеизма (πολύθεος) и идолопоклонства (εἰδωλολατρεία) были знакомы греческим писателям, идея же быть « ассоциатором» (со-участником, мушриком)- нет. 46

Это само по себе предполагает особый смысл, который Иоанн пытался донести до своих читателей, возможно, в первую очередь то, что мусульмане, похоже, не критикуют христиан за идолопоклонство или многобожие, называя Христа Богом. Идолопоклонство не было чем-то, в чём мусульмане не могли бы обвинить христиан, и действительно, несколькими строками позже Иоанн указывает, что мусульмане выступают против христиан за их поклонение кресту. 47 Следовательно, термин Иоанна здесь, вероятно, может показаться калькой арабского термина мушрикун, или «ассоциаторы». Арабский термин мушрик (sg.) получил большое внимание в современной науке, и его значение больше не считается однозначным. В Коране последователи Мухаммеда обвиняют его противников в ширке (корень мушрика): ширк противопоставляется монотеизму. 48

До недавнего времени считалось, что ислам развивался в политеистической среде среди людей, исповедующих политеизм. Однако Хоутинг на основе исламских источников утверждал, что мушрики , найденные в Коране, скорее всего, были не политеистами, а монотеистами, которые, по мнению последователей Мухаммеда, не исповедовали монотеизм в полной мере. 49 Последователи Мухаммеда, пытаясь осудить их, полемически называли их мушриками. Его выводы имеют важные последствия для нашего текста. Разбор Иоанна Дамаскина и его греческой терминологии в поисках подходящего нового греческого слова для описания обвинения в ширке хорошо согласуется с случаем Хоутинга. Но, кроме того, можно было бы ожидать, что использующий такое слово знаком с языком своих обвинителей, чтобы иметь возможность различать обвинения в идолопоклонстве, политеизме и «ассоциаторстве». Использование Иоанном слова «ταιριαστάς», когда πολυθεία и εἰδωλολατρεία должно было передать приблизительные обвинения, что указывает на его свободное понимание арабской культурной среды и, скорее всего, её языка. 50

Этот термин представляет собой высокотехнологичную часть теологического словаря, и хотя Иоанн, возможно, не демонстрирует подобной «пропитанности » кораническим словарем, тем не менее, это некоторое свидетельство близкого знакомства с арабской терминологией. Здесь также можно найти другие следы нюансов, использованных в коранической или исламской фразеологии, в греческом трактате Дамаскина, совершенно не считая случаев, когда он цитирует отрывки из Корана. Например, Иоанн пишет, что Мухаммад сказал, что слово Бога и его дух «εἰσῆλθεν εἰς τὴν Μαρίαν» или «вошли в Марию». 51 Терминология, которую можно было бы ожидать от Иоанна Дамаскина для описания событий Воплощения, будет та же, что и в Евангелиях, и особенно от Луки, поскольку она содержит наиболее существенный материал о Воплощении. Но приведённое выше выражение чуждо Евангелию от Луки и другим Евангелиям, в которых Святой Дух «сходит на-» Марию (ἐπελεύσεται ἐπὶ). 52 Ни другие святоотеческие источники Иоанна, ни другие писания дамаскинца о Воплощении и Марии, похоже, не содержат этого выражения. 53

Поскольку Иоанн утверждает, что повторяет то, чему учил Мухаммед, никакой другой вывод не кажется разумным, кроме того, что Иоанн повторял альтернативное выражение непорочного зачатия, переданное в ранней исламской традиции. Действительно, объяснение Иоанна представляет собой толкование того, что содержится в Коране в суре 66.12, где дух вдыхается в Марию: «И Мария, дочь Имрана, которая охраняла свои интимные части; поэтому Мы вдохнули в нее от Нашего Духа, и она посчитала истинными Слова своего Господа и Его Писания и была одной из послушных ». 54 Как можно видеть, фраза Иоанна резюмирует учение Корана. Конечно, возможно, что Иоанн читал греческий перевод традиционного исламского выражения, которое было распространено среди грекоязычных христиан в Палестине, но нет никаких доказательств этого предположения до Иоанна, и собственное выражение Иоанна не является прямой цитатой, поскольку в Коране Дух «вдыхается» в Марию, а не просто «входит» в нее. Похоже, что Иоанн выучил это выражение на арабском и перевел исламскую идею на греческий.

Следовательно, при оценке дамаскинского текста следует предполагать определенное знакомство с «кораническим» языком, независимо от того, был ли для Иоанна Коран доступным для изучения и был ли его арабский язык высоким до уровня литературной беглости. Богословские идеи отчетливо знакомы Иоанну на идиоме Корана. Похоже, что межконфессиональная передача исламских выражений и идей начала проникать в христианский интеллектуальный дискурс времен Иоанна. Среда и терминология, которую христиане использовали для объяснения своего богословия, обязательно использовала определенные коранические выражения, как показано в самых ранних христианских трактатах на арабском языке. 55

Степень, в которой автор этого трактата демонстрирует знакомство с «кораническим» языком, не могла развиться в течение одного поколения, и он не мог бы получить такое знание, если бы жил в изоляции от мусульман. Мы должны постулировать такую осведомлённость Иоанна , даже если и в более низком масштабе. Он был высокообразованным человеком (греческая жизнь даже учила его по «книгам сарацинов»). Его семья занимала высокие административные должности в Дамаске с седьмого века, и в греческих и арабских источниках ему дано арабское имя. 56 Его позиция по отношению к халифу в течение первой части своей жизни, а также то, что он был частью палестинского мелькитского сообщества, все это способствует мнению о том, что дамасец немного знал арабский язык и изо дня в день был окружен коранической фразеологией.

Иоанн Дамаскин и Коран

Отрывки, в которых Иоанн Дамаскин отражает исламские идеи или материалы, которые также можно найти в Коране, слишком многочисленны, чтобы их здесь рассматривать во всей их полноте. Коран - это большой текст, а материал Иоанна Дамаскина слишком обширен, чтобы тщательно изучать каждый возможный случай в деталях. Для краткого анализа этого материала см. Приложение 2, где дана таблица, показывающая наиболее возможные зависимости. Здесь я сконцентрируюсь на совокупности свидетельств, которые наиболее ясно демонстрируют, что все, что Иоанн Дамаскин использовал для получения информации об исламе, не могло быть Кораном в его нынешней форме. Утверждалось, что Иоанн мог знать только четыре суры из Корана (и те, не очень хорошо), и что он, должно быть, знал гораздо больше. (67 D. J. Sahas, ‘John of Damascus on Islam Revisited’, Abr-Nahrain, 23 (1984–85), pp. 104–18.)

Но, как я уже отмечал, новое исследование происхождения раннего ислама побуждает нас рассматривать работу Иоанна без предубеждения, связанного с ранним Кораном, и проливает новый свет на работу Иоанна. Я решил процитировать три примера из текста Иоанна, которые наиболее убедительно свидетельствуют о том, что он цитировал либо Коран, либо тексты, которые напрямую цитировали Коран, и показывают, что эти примеры не могут использоваться для подтверждения утверждения о том, что этот материал был взят из Корана, которого мы знаем сейчас. Затем я обращусь к другим потенциальным источникам знаний о раннем исламе, на которых, как я подозреваю, Иоанн, вероятно, опирался для своей информации.

В начале введения Иоанна Дамаскина к учению Мухаммеда Дамаскин приписывает Мухаммеду учение о том, что «Λέγει ἕνα θεὸν εἶναι ποιητὴν τῶν ὅλων, μήτε γενηθέντα μήνεκεγεντα μήνε γενηθντα μήνε», то есть «он говорит, что есть один Бог, создатель всех, Который не был рождён и не зачал ». Утверждалось, что это точное содержание суры 112, и это использовалось учеными, чтобы утверждать, что Иоанн должен был хорошо знать Коран. 68

Однако более пристальное рассмотрение отрывка фактически показывает обратное. Сура 112 гласит: «Скажи: Он - Бог, Единственный , Бог Вечное Убежище, Который не рождал и не был рождён…». Иоанн Дамаскин перевернул порядок слов, касающихся зачатия сына, и помещает зачатие Бога после Его рождения.

Меррилл впервые заметил это в своей работе в 1951 году, но, вероятно, не осознавал полного разветвления этого несоответствия; а именно, что в дамаскинском тексте порядок текста был перевернут задолго после того, как коранический порядок был, вероятно, установлен (канонизирован) , по крайней мере, в палестинской среде. Сейчас хорошо известно, что коранический порядок стихов находится в надписях внутри и снаружи Купола Скалы и был помещен туда в 692 году 69.

Конечно, можно утверждать, что Иоанн Дамаскин мог не видеть текст на Куполе или не знать о нем, учитывая его небольшой размер, но учитывая его близость к Иерусалиму и частоту, с которой эта фраза использовалась, предложение растягивает воображение. Другой аргумент, возможно, можно найти в утверждении, что кораническое упорядочение еще не было полностью устоявшейся идиомой. 70

Однако в этом конкретном случае коранический порядок соответствует схеме рифм главы, которая заканчивается на –ad. Таким образом, очень маловероятно, чтобы это выражение распространялось как разговорная идиома в какой-либо форме, кроме порядка, найденного внутри Купола Скалы. Однако из текста Иоанна ясно, что дамаскинец не мог цитировать Коран и суру 112 в том виде, в каком мы знаем их сегодня. 71

Наконец, можно было бы возразить, что Иоанн просто небрежно повторил содержание Корана, не обращая внимания на порядок. Однако трудность аргументации такого случая состоит в том, что было хорошо продемонстрировано, что Иоанн уделял пристальное внимание своим источникам. Как уже подчеркивалось выше, он сам обращает внимание на то, что «ничего от себя не скажет». Но также ясно, что он цитирует отрывки из более ранних работ дословно. Например, в главах 36, 58 и 59 De Fide Иоанн копирует письмо Максима Маринуму и его диспут с Пирром. 72 Норр попытался показать, что, несмотря на различные редакции рукописей Anacepalaeosis в обращении, Джон идентифицировал и скопировал оригинальную версию, которая, как он утверждает, восходит к самому Епифанию. 73 Лаут даже показал, что Иоанн способен дословно цитировать самого себя в проповедях и в своих работах над изображениями. 74

Возможно, трудно понять такое внимание к деталям в наши дни, когда оригинальность ценится выше того, что можно было бы расценить как плагиат, но среда Иоанна была такой, в которой бесконечное и тщательное копирование предшествующих источников было центральной чертой богословского ландшафта. 75 Возможность того, что Иоанн просто ошибочно воспроизвел содержание суры, остается, но крайне маловероятна.

За этим первым введением в верования иcмаильтян следует длинный отрывок, в котором разъясняется учение Мухаммада и иcмаильтян об Иисусе, но ни один из материалов на самом деле не предлагает себя как цитаты из Корана. Материал представлен как учение Мухаммеда и иcмаильтян, а не как Книга. Фразы «он говорит» и «они говорят» проскальзывают на протяжении всего повествования, занимающего почти две трети текста. Дамаскин в какой-то момент останавливается, чтобы сказать, что все это находится в graphe , который был «низведён» Мухаммеду от Бога. В контексте, «это» (ταύτην), на которое он ссылается, - это весь материал, который следует понимать у Дамаскина, чтобы резюмировать его. Однако «это», хотя и относится к повествованию, содержащему материал, найденный в Коране, также содержит материал, которого нет в Коране, такой как конкретное содержание явно цитируемой дискуссии между Иисусом и Богом. Сура 5 Корана содержит историю, в которой Иисус разговаривает с Богом, но, хотя может быть и есть поверхностное сходство с цитируемым Иоанном материалом, содержание этого отрывка несколько отличается от того, что цитирует Иоанн Дамаскин. Я помещаю здесь греческий текст и свой перевод вместе с английским переводом соответствующего отрывка из Корана:

Καὶ ὅτι οἱ Ἰουδαῖοι παρανομήσαντες ἠθέλησαν αὐτὸν σταυρῶσαι καὶ κρατήσαντες ἐσταύρωσαν τὴν σκιὰν αὐτοῦ, αὐτὸς δὲ ὁ Χριστὸς οὐκ ἐσταυρώθη, φησίν, οὔτε ἀπέθανεν· ὁ γὰρ θεὸς ἔλαβεν αὐτὸν πρὸς ἑαυτὸν εἰς τὸν οὐρανὸν διὰ τὸ φιλεῖν αὐτόν. Καὶ τοῦτο δὲ λέγει, ὅτι, τοῦ Χριστοῦ ἀνελθόντος εἰς τοὺς οὐρανούς, ἐπηρώτησεν αὐτὸν ὁ θεὸς λέγων· Ὦ Ἰησοῦ σὺ εἷπας, ὅτι υἱός εἰμι τοῦ θεοῡ καὶ θεὸς; Καὶ ἀπεκρίθη, φησίν, ὁ Ἰησοῡς Ἵλεώς μοι, κύριε σὺ οἶδας, ὅτι οὐκ εἶπον οὐδὲ ὑπερηφανῶ εἶναι δοῦλός σου· ἀλλ’ οἱ ἄνθρωποι οἱ παραβάται ἔγραψαν, ὅτι εἶπον τὸν λόγον τοῦτον, καὶ ἐψεύσαντο κατ’ ἐμοῦ, καί εἰσι πεπλανημένοι. Καὶ ἄλλα πολλὰ τερατολογῶν ἐν τῇ τοιαύτῃ συγγραφῇ γέλωτος ἄξια, ταύτην πρὸς θεοῦ ἐπ’ αὐτὸν κατενεχθῆναι φρυάττεται.76

«...И что иудеи, нарушив закон, хотели распять его, но, схватив его, распяли его тень. Но Христос, как говорится, не был распят и не умер, потому что Бог взял его к себе из-за его любви к нему. И он [Мухаммад] говорит, что, когда Христос вознесся на Небеса, Бог спросил его: «О Иисус, ты говорил , что « Я Сын Божий и Бог » ? И Иисус, говорят они, ответил: «Помилуй меня, Господи; Ты знаешь , что я этого не говорил, и я не буду хвалиться тем, что я Твой слуга; но заблудшие люди писали, что я сказал это, и они лгали обо мне, и они ошибались ». И хотя в это место Писания включено ещё много нелепостей, достойных смеха, он настаивает на том, что это было ниспослано ему Богом ».

Сура 5: 116–117 И [вспомните], когда Бог сказал: «Иисус, сын Марии, ты говорил людям:« Возьмите меня и мою мать как богов, помимо Бога »?» Он сказал: «Слава тебе. Не мне говорить то, на что я не имею права. Если я сказал это, ты это знаешь. Ты знаешь то , что у меня на душе. Ты тот, кто полностью знает то, что скрыто. Я сказал им только то, что Ты приказал мне сказать: «Служите Богу, моему Господу и вашему Господу». Я был свидетелем над ними, пока был среди них. Когда Ты взял меня, именно Ты наблюдал за ними. Ты всему свидетель ».

Это единственный отрывок в Коране, в котором говорится, что Иисус и Бог ведут диалог. Здесь Бог спрашивает Иисуса, велел ли он ему сказать, что он [Иисус] и Мария должны считаться двумя богами помимо него. На это Иисус отвечает отрицательно, добавляя, что Бог знает, что у него на сердце. Контекст отрывка также отличается от того, который дал Иоанн. Иоанн Дамаскин беседует о моменте сразу после того, как Иисус был спасен с креста и вознесен на Небеса. Однако на данный момент это не появляется в Коране, а вместо этого появляется в суре 4: 157–58, и не связано с беседой между Иисусом и Богом. Далее, отрывок Иоанна не упоминает Марию, тогда как в Коране Бог задает вопрос Иисусу на этом фоне. Иоанн, с другой стороны, всего несколькими строками ранее, можно увидеть, предполагал, что Мухаммед учил, что Мария была сестрой Моисея и Аарона. В этом коротком отрывке, хотя Иоанну известно, что Мухаммед учил о зачатии Иисуса от Девы Святым Духом, нет никаких предположений о том, что Мухаммед или мусульмане ошибочно полагают, что христиане верят в Марию как богиню. Фактически, сура 19:28 оставляет впечатление, что Мария - сестра Аарона, где она явно названа «О сестра Аарона». Таким образом, кажется очевидным, что несоответствие между рассказом Иоанна и тем, что обнаружено в Коране, исключает возможность того, что Иоанн цитировал напрямую из Корана.

Другая сура из Корана, с которой Иоанн Дамаскин может показаться знакомым и из которой он, кажется, дает содержание, - это сура ан-Ниса (сура 4). Иоанн пишет: Οὗτος ὁ Μάμεδ πολλάς, ὡς εἴρηται, ληρωδίας συντάξας ἑκάστῃ τούτων προσηγορίαν ἐπέθηκεν, οἷον ἡ γραφὴ τῆς γυναικὸς καὶ ἐν αὐτῇ τέσσαρας γυναῖκας προφανῶς λαμβάνειν νομοθετεῖ καὶ παλλακάς, ἐὰν δύνηται, χιλίας, ὅσας ἡ χεὶρ αὐτοῦ κατάσχῃ ὑποκειμένας ἐκ τῶν τεσσάρων γυναικῶν. Ἣν δ’ ἂν βουληθῇ ἀπολύειν, ἣν ἐθελήσειε, καὶ κομίζεσθαι ἄλλην, ἐκ τοιαύτης αἰτίας νομοθετήσας. Σύμπονον ἔσχεν ὁ Μάμεδ Ζεῒδ προσαγορευόμενον. Οὗτος γυναῖκα ὡραίαν ἔσχεν, ἧς ἠράσθη ὁ Μάμεδ. Καθημένων οὖν αὐτῶν φησιν ὁ Μάμεδ· Ὁ δεῖνα, ὁ θεὸς ἐνετείλατό μοι τὴν γυναῖκά σου λαβεῖν. Ὁ δὲ ἀπεκρίθη· Ἀπόστολος εἶ· ποίησον, ὥς σοι ὁ θεὸς εἶπε· λάβε τὴν γυναῖκά μου. Μᾶλλον δέ, ἵνα ἄνωθεν εἴπωμεν, ἔφη πρὸς αὐτόν· Ὁ θεὸς ἐνετείλατό μοι, ἵνα ἀπολύσῃς τὴν γυναῖκά σου. Ὁ δὲ ἀπέλυσε. Καὶ μεθ’ ἡμέρας ἄλλας φησίν· Ἵνα κἀγὼ αὐτὴν λάβω, ἐνετείλατο ὁ θεός. Εἶτα λαβὼν καὶ μοιχεύσας αὐτὴν τοιοῦτον ἔθηκε νόμον· Ὁ βουλόμενος ἀπολυέτω τὴν γυναῖκα αὐτοῦ. Ἐὰν δὲ μετὰ τὸ ἀπολῦσαι ἐπ’ αὐτὴν ἀναστρέψῃ, γαμείτω αὐτὴν ἄλλος. Οὐ γὰρ ἔξεστι λαβεῖν αὐτήν, εἰ μὴ γαμηθῇ ὑφ’ ἑτέρου. Ἐὰν δὲ καὶ ἀδελφὸς ἀπολύσῃ, γαμείτω αὐτὴν ἀδελφὸς αὐτοῦ ὁ βουλόμενος. Ἐν αὐτῇ δὲ τῇ γραφῇ τοιαῦτα παραγγέλλει· Ἔργασαι τὴν γῆν, ἣν ἔδωκέ σοι ὁ θεός, καὶ φιλοκάλησον αὐτήν, καὶ τόδε ποίησον καὶ τοιῶσδε, ἵνα μὴ πάντα λέγω ὡς ἐκεῖνος αἰσχρά.77

«…Этот Мухаммад, как уже было сказано, записал множество глупых высказываний и дал название каждому из них, например, писание «Женщины», в котором он четко предписывает, что у каждого может быть четыре жены и тысяча наложниц, если он может иметь столько, сколько он может содержать помимо четырех жен. Но он может развестись с кем пожелает, если он того пожелает, и взять другую, сознающего такой закон. Мухаммед работал вместе с Зайдом, который был ему представлен. У этого человека была красивая жена, которую любил Мухаммед. Поэтому, сидя вместе, Мухаммад сказал ему: «О Зайд , Бог повелел мне взять твою жену». Он ответил: «Ты посланник ; делай, как сказал тебе Бог; возьми мою жену ». Или, скорее, чтобы мы могли рассказать эту историю с самого начала, он сказал ему: «Бог повелел мне (сказать тебе), чтобы ты развелся со своей женой». Итак, он развелся с ней. Еще через день он сказал: «Бог повелел мне взять ее». Затем, взяв ее и совершив с ней прелюбодеяние, он издал такой закон: «Кто хочет, может развестись с его женой. Но после развода, если он хочет вернуться к ней, пусть кто-нибудь другой женится на ней (сначала). Ибо не разрешается забирать ее (обратно), если она не вышла замуж за кого-то другого. И даже если брат разводится, пусть его брат женится на ней, если он того пожелает ». В том же написанном он излагает такого рода высказывания: «Работайте на земле, которую дал вам Бог, и заботьтесь о ней; и делайте это и так »… что я не смог сказать все его непристойности».

Иоанн, кажется, излагает краткое изложение того, что содержится в Суре 4, некоторые цитаты из которых можно было бы истолковать как прямую цитату. Проблема с таким утверждением состоит в том, что материал, который цитирует Иоанн, взят из различных частей Корана в том виде, в каком он есть у нас в настоящее время, а повествование, которое он приводит в отношении Зайда, вообще не фигурирует в Коране. Первое предложение, в котором Иоанн говорит, что Мухаммед устанавливает законы относительно числа женщин, с которыми человек может жениться, действительно находится в Суре 4, в самом начале. «Если вы опасаетесь, что поступите несправедливо по отношению к этим сиротам, женитесь на тех из женщин, которые вам нравятся: на двух, трех или четырёх ; но если боишься, что будешь несправедлив, то на одной [единственной] или той, кем владеет твоя правая рука ». 78 Но оставшиеся материалы, которые, похоже, цитирует Иоанн, можно найти в разных местах. Обстоятельства, при которых мужчина может развестись со своей женой, рассматриваются в Суре Корова в 2: 230, а история Зайда фактически не упоминается в Коране, за исключением краткой ссылки, найденной в Суре 33:37. 79

Можно снова возразить, что Иоанн знает «хорошо», что он рисует картины из разных мест Корана, но это маловероятно, учитывая, что он заканчивает свое резюме записью: «В одной и той же «графе» он излагает такого рода высказывания…». Несмотря на терминологию, касающуюся «графе» (написанного ), нам остается думать, что «то же самое» должно вернуть читателя к графе о женщинах, с которого начал Иоанн. Где же тогда Иоанн Дамаскин приобрел эти знания о раннем исламе и есть ли шанс, что он имел доступ к Корану или учениям, найденным в нем из других источников?

Чтобы ответить на этот вопрос, давайте рассмотрим два произведения православных христиан, которые предшествуют Иоанну и могут свидетельствовать о раннем исламском писании и / или предоставлять информацию о раннем исламе. Они написаны Анастасием Синайским (ум. ок. 700) и кем-то, кто претендует на звание императора Льва III (ок. 685–741).

Рассматривая эти работы, мы, по крайней мере, сможем определить, имели ли предшественники Иоанна в его собственных церковных кругах доступ к Корану, и, таким образом, оценить вероятность того, что Иоанн мог иметь такой же доступ.

стр.119

*********************************************************************************************************************