ПОЭЗИЯ VS ПРОЗА

Неподготовленный читатель вряд ли обнаружит проблему в деле различения поэтического и прозаического текстов. Он считает достаточным руководствоваться графическим и просодическим признаками: стихотворения пишутся «столбиком», а строки его рифмуются. Для лингвистов, текстоведов, филологов дело обстоит иначе.

Поэтический текст разительно отличается от разговорной речи, и аспекты (формальные, не глубинные) его изучения «лучше» видны (и слышны): рифма, метр, ритм, строфика, общая музыкальность, другое. [О поэтическом тексте читай работы Ю. Тынянова, Ю. Лотмана, Ю. Казарина, О. Федотова, М. Тростникова и др.] Прозаический текст, в этом смысле, является более сложным объектом для анализа: его особенности гораздо менее заметны, труднее чувствуются. [О прозаическом тексте смотри работы А. Пешковского, В. Виноградова, В. Шкловского, М. Бахтина, В. Кожинова, М. Гиршмана, И. Гальперина и др.] Пытаясь понять, что есть поэтический и прозаический тексты, мы так или иначе противопоставляем их, сравнивая и определяя одно через другое.

«Отнюдь не любовь к парадоксам заставляет утверждать, что художественная простота сложнее, чем художественная сложность, ибо возникает как упрощение последней и на её фоне. Таким образом, анализ художественных структур словесного искусства естественно начинать с поэзии как наиболее элементарной системы, как системы, чьи элементы в значительной мере получают выражение в тексте, а не реализуются в качестве “минус-приёмов”».

Юрий Лотман

Поэзия, являясь первичной формой художественного слова (вспомним древние ритуальные действа — об этом мы говорили ранее), порождает прозу как сознательный отказ от некоторых «приёмов», естественных для поэтического текста.

Одной из первых работ, посвящённых теории прозы, была книга В. Б. Шкловского, в которой определена общая для поэзии и прозы цель — возвращение чувства новизны при встрече со знакомым предметом или явлением: «дать ощущение вещи, как ви́дение, а не как узнавание». Кратко определяя поэзию и прозу, исследователь противопоставляет их по форме, сближая прозу с разговорной речью:

«...мы приходим к определению поэзии, как речи заторможенной, кривой. Поэтическая речь – речь-построение. Проза же — речь обычная: экономическая, лёгкая, правильная».

Виктор Шкловский

Здесь, однако, заметим: прозаическая речь по форме своей не тождественна речи разговорной — она обладает особым ритмом и имеет более строгую, языковую, организацию в отличие от спонтанно порождаемой устной речи.

М. М. Бахтин полагает различие поэзии и прозы в степени социологичности произведения, т.е. ориентации его на отображение современной жизни общества и выражение позиции автора по отношению к существующим убеждениям, идеологическим установкам, взглядам. Проза обладает высокой степенью социологичности, она разноречива, многоголоса. Прозаический текст лишает используемые им слова нейтральности — все они обретают некую социальную принадлежность. Поэтическое слово практически лишено временной и социальной отмеченности, оно принадлежит исключительно автору и выражает только его интенцию.

«Поэзия обезличивает дни в языке, – проза же, как увидим, их часто нарочито разобщает, дает им воплощенных представителей и диалогически сопоставляет в безысходных романных диалогах».

Михаил Бахтин

Заметка на полях: не для того мы читаем и перечитываем «Войну и мир», чтобы понять расстановку общественно-политических сил во время войны 1812 года, ох не для того! — совершенно точно есть что-то другое, главное.

В качестве отличительных признаков поэтического текста принято выделять рифму, ритм и метр. Однако исследователь русского стиха О. Федотов приходит к выводу, что ни один из них не может считаться таковым: стихотворения могут быть не организованы рифмой (безрифменные, белые и холостые стихи), ритм существует и в прозаических текстах (этому вопросу посвящены, например, труды Б. Томашевского, М. Гиршмана , В. Васильевой), метр может быть основанием для прозаической художественной речи (вспомним роман А. Белого «Петербург»). Вслед за Б. Томашевским О. Федотов в качестве абсолютного признака стихотворного текста полагает членение на стиховые ряды. В соответствии с этим положением исследователь даёт определение:

«Стихотворная речь, таким образом, есть речь, сегментированная на соизмеримые стиховые ряды, сгущенная, выделенная и подчеркнутая как в целом, так и в составляющих это целое элементах» .

Олег Федотов

М. Тростников рассматривает прозу и поэзию как крайние точки спектра словесных форм («собственно поэзия и собственно проза»), подразумевающего наличие промежуточных состояний (об этом поговорим в следующей статье). Учёный отмечает ряд противоположений, характерных для оппозиции поэзия—проза:

Ю. Казарин иначе сопоставляет поэтический и прозаический тексты.

Позволим себе сделать здесь одно дополнение. Полиинтерпретируемость (возможность по-разному интерпретировать один и тот же текст) поэтических смыслов не вызывает сомнения, однако утверждения об однозначности интерпретации смыслов прозаического текста не кажется справедливым. Будь это положение верно, нам не за чем было бы перечитывать русскую классическую прозу.

* * *

С приходом в науку антропоцентрической парадигмы стало ясно, что поэзия и проза не просто два способа организации художественной речи — это два типа художественного мышления. В современном текстоведении эта проблема разработана крайне мало, поэтому мы осмелимся выдвинуть свои предположения, тем самым наметив направления будущих изысканий.

Если рассматривать поэтический и прозаический тексты как типы познавательной деятельности человека (точнее сказать: подтипы художественного познания), можно обнаружить некоторые различия:

1. Объект познания;

Что познаёт поэт? Текущую общественно-политическую ситуацию, моду, новые технологии? Или: время, пространство, вечность, жизнь, смерть, Дух?

Что постигает в своих текстах прозаик? Думается, что не современное ему время хочет сохранить писатель. Что есть современность? — прошло время, исчезли книги о нём, забылись, канули в небытие. Может быть, прозаик познаёт человека: его чувства в мельчайших подробностях их проявлений, движения его души, его отношения с другими людьми и группами людей (не актуальные, а из века в век повторяющиеся), его отношения с жизнью, со смертью, его любовь?

2. Интенция;

Как отличается чувство готовности к написанию стихотворения и рассказа? Что чувствует поэт перед тем, как запишет стихотворение? Что чувствует прозаик перед тем, как сядет писать?

Что является толчком для поэта? Озарение? Что побуждает прозаика начать писать?

3. Способы/методы/инструменты познания;

Что нужно поэту, чтобы почувствовать время и вечность, пространство и бесконечность, заглянуть за жизнь, заглянуть за смерть? Что это за чувство, какой это «орган»?

Что необходимо прозаику, чтобы понять, что есть человек? Сосредоточенная в высшей степени наблюдательность, бесстрашие в саморефлексии, другое?

И другое, многое другое…