50 субъективно лучших военных лент со всего мира. Часть 1

Первая часть нового топа, за который стоит в очередной раз поблагодарить анонимного спонсора, благодаря которому недостатка в контенте в «Справочнике кинопижона» не наблюдается уже давно. В отличие от топа военного экшна, где фильмы эксплуатировали военные действия, на этот раз пойдёт речь о лентах, претендующих на осмысление больших и малых событий, порожденных Войной. Как следствие, в некоторых фильмах ниже непосредственно боевые действия останутся за кадром.

Как и в предыдущем списке, большую часть топа составят ленты, рефлексирующие на тему Второй Мировой. Что неудивительно, так как последняя стала главным травматическим Событием 20 века, причем практически для всех участников, в отличие от других более локальных конфликтов. Тем не менее, только Второй Мировой ограничиваться не планирую. Также отмечу, что, если в большинстве топов к по-настоящему стоящему кино я подхожу только к 3-4 части, то здесь с самого начала речь пойдёт о почти-шедеврах, плавно перетекающих в шедевры безоговорочные.

50 место: Король-крыса (King Rat), 1965, режиссер - Брайан Форбс

Вдохновленный пребыванием в японском плену во время Второй Мировой автора сценария и в будущем прославленного писателя Джеймса Клавелла фильм. Время действия - завершающие месяцы войны, место действия - расположенный в окрестностях Сингапура лагерь для пленных американцев, британцев и австралийцев. В центре сюжета капрал Кинг, тот самый «король-крыса» из заглавия, умело воспользовавшийся ситуацией и превративший плен в весьма выгодное для себя времяпрепровождение. Фильм Форбса не о выживании и не о побеге, а о том, что происходит с людьми в экстремальной ситуации, а для кого-то даже плен может стать хорошим карьерным лифтом.

49 место: Мне было девятнадцать (Ich war neunzehn), 1967, режиссер - Конрад Вольф

Вдохновленный личным опытом режиссера ГДР-вский фильм, снятый при участии советской стороны (в роли комиссара заметен Василий Ливанов). Девятнадцатилетний офицер Красной Армии, немец, чьи родители мигрировали в СССР в начале 30-х, возвращается на историческую родину в составе РККА, где ведёт агитацию среди солдат Вермахта, участвует в качестве переводчика в переговорах о сдаче укрепрайона и наблюдает распад Рейха в режиме реального времени. Особых батальных сцен в фильме нет, зато хватает рефлексии о Германии и немецком национальном характере, а также превратностях Большой Войны.

48 место: Дьяволы у порога (Guizi lai le), 2000, режиссер - Цзянь Вэнь

Китайский фильм, посвященным японо-китайским отношениям во время Второй Мировой. В центре сюжета история двух японских военнопленных, один фанатик-милитарист, второй - его переводчик, попадающих в силу обстоятельств в разоренную войной китайскую деревню, которая на следующие несколько месяцев станет их «тюрьмой». Один из антигероев стремится из неё сбежать, второй - подружиться с местными жителями и переждать боевые действия. «Дьяволы у порога» - комедия, но комедия горькая, не лишенная сцен, подходящих скорее для хоррора.

47 место: Хроники вьетнамской войны (84C MoPic), 1989, режиссер - Патрик Шин Дункан

Затерявшийся на фоне прославленных лент о вьетнамской войне, поставленных Кубриком, Копполой, Чимино, Стоуном и Де Пальмой, фильм. «Хроники вьетнамской войны» - мокьюментари, фильм-хроника одной провальной миссии американского подразделения на контролируемой Северным Вьетнамом территории. В отличие от более известных лент о конфликте, кино Дункана не пытается что-то осмыслить, дать очевидную моральную оценку, как не пытается и облагородить протагонистов.

46 место: Военно-полевой госпиталь (MASH), 1970, режиссер - Роберт Олтмен

Самая известная и коммерчески успешная военная сатира в истории Голливуда. Олтмен снимает фильм о корейской войне, но недвусмысленно дает понять, что имеет в виду более актуальный, вьетнамский конфликт. Любопытный факт: в 1970-м вышло сразу два фильма, которые претендовали на то, чтобы стать классикой военной сатиры. Но если не самый дорогостоящий фильм Отлтмена стал суперхитом, то вышедшая спустя полгода дорогостоящая экранизация «Уловки 22», снятая Майком Николсом, едва отбила свой бюджет.

45 место: Повозка в Вену (Kocár do Vídne), 1966, режиссер - Карел Кахиня

Возвращение в эпоху Второй Мировой. Место действия - западная Чехословакия, время действия - 45-й год. Два немецких солдата, один из них тяжелораненый, берут в заложницу женщину, чтобы последняя отвезла их в Австрию, где они планируют сдаться союзникам. Сдаваться Красной Армии для них не вариант - слишком сильно наследили. Ситуация осложняется тем, что у женщины к немцам свой счет: накануне побега они расстреляли её мужа. Кроме того, возможности для мести у неё тоже есть, поэтому с каждым километром пройденного пути патронов и амуниции у немцев становится всё меньше.

44 место: Баллада о солдате, 1959, режиссер - Григорий Чухрай

Любопытно, что значительная часть советской военной классики совсем не о войне per se, а о том эффекте, который последняя оказала на жизнь страны в целом. «Баллада о солдате» - фактически роуд-муви, главный герой которого должен прибыть из точки «А» в точки «Б» и вернуться назад в срок, но в силу тотальной непредсказуемости происходящего вокруг простая задача превращается практически в странствия Одиссея, правда с той разницей, что герою нужно уложиться в ограниченное время.

43 место: Боксер и смерть (Boxer a smrt), 1963, режиссер - Петер Солан

Вдохновленный реальными событиям словацкий фильм, главному герою которого, узнику немецкого концлагеря, одновременно везет и не везет. Везет, так как он оказывается боксером, как и начальник лагеря, который остро нуждается в спарринг-партнере, благодаря чему условия содержания героя резко улучшается (его начинают нормально кормить). Не везет, так как в глазах вчерашних товарищей по несчастью и в своих собственных он начинает выглядеть предателем или коллаборантом, что ставит перед героем непростой выбор. Солан снял жесткое, как визуально, так и эмоционально кино, которому не вредит даже его формальное совершенство.

42 место: Счастливого рождества, мистер Лоуренс (Merry Christmas, Mr. Lawrence), 1983, режиссер - Нагиса Осима

Еще один фильм о противостоянии военнопленного и начальника лагеря, но на этот раз снятый японцем, что автоматически подразумевает неевропейский взгляд на дуэль характеров. Дэвид Боуи исполняет роль британского офицера, чей стоицизм, выходящий за пределы нормальности и превосходящий требуемое от военного, вступает в конфронтацию с желанием начальника лагеря этот дух сломить.

41 место: Атака легкой кавалерии (The Charge of the Light Brigade), 1968, режиссер - Тони Ричардсон

Недооцененный в местных широтах, но ставший с годами классикой в родной Британии фильм Ричардсона. Вероятно «Атаку легкой кавалерии» можно отнести в большой степени к историческому кино, чем к военному, так как военный конфликт, центрирующий сюжет - Крымская война. При этом, Ричардсон снял великолепный образец военной сатиры. «Атака легкой кавалерии» - история о том, как элитное подразделение британской кавалерии из-за бездарного командования и политических игр становится легкой мишенью для русской армии, которая просто расстреливает из артиллерии «элиту», получившую приказ атаковать позиции в лоб. Фильм Ричардсона визуально напоминает «Барри Линдона» Кубрика и «Дуэлянтов» Скотта, если бы сценарий к ним писал Олтмен периода «МЭША».

40 место: Зачарованная Десна, 1964, режиссер - Юлия Солнцева

Экранизация биографической прозы Александра Довженко, поставленная его вдовой, Юлией Солнцевой. «Зачарованная Десна» (Десна - это топоним) делится на две переплетающиеся друг с другом части. Первая, воспоминания Довженко о своем сельском детстве, снята в характерном для режиссера поэтическо-аллегорическом стиле, который сейчас назвали бы магическом реализмом. Вторая повествует уже зрелых годах режиссера, возвращающегося в 43-м году в составе Красной Армии в родные края. Солнцева выстраивает фильм на противопоставлении «магического» и военного реализма, волшебного мира детства и суровой банальности военных будней, инфантильной пасторальности пейзажей и выжженных немцами пустошей.

39 место: Подводная лодка (Das Boot), 1981, режиссер - Вольфганг Петерсен

Почти-шедевр Петерсена, который мог оказаться и в предыдущем топе, но, по здравому размышлению, решил, что в компании с драмами в широком смысле слова этому фильму будет гораздо комфортней. Да, речь, естественно, идет не о «кастрированной» кинотеатральной версии, длящейся 2,5 часа, а о близкой к четырехчасовому хронометражу «полной» версии. Помимо того, что «Подводная лодка» - первоклассное военное кино, это еще и почти хоррор, в том случае если зритель страдает клаустрофобий, так как Петерсену удалось лучше прочих показать тесные пространства, формирующие микромир субмарины.

38 место: Солдатские девки (Le soldatesse), 1965, режиссер - Валерио Дзурлини

Итальянский взгляд на Вторую Мировую существенно отличается от послевоенных обращений к данной теме других проигравших стран, Германии (обоих) и Японии. В отличие, от Рейха и японской империи у фашисткой Италии моментов военного триумфа практически не было, и итальянское военное кино обладает специфической лузерской аурой. Так, и история об итальянском военном обозе, перевозящим проституток по холмам Албании, пронизана ощущением упадка и неминуемого поражения.

37 место: Сорок первый, 1956, режиссер - Григорий Чухрай

Фильм о гражданской войне, превращающийся из истории об красном отряде, захватившем в плен белого офицера, в аллегорическую и поэтическую мелодраму. История любви, оказавшихся на острове в Аральском море, белогвардейце и снайперше, для которой возлюбленный неизбежно станет 41-й мишенью. Фильм Чухрая балансирует между «большим» стилем предвоенного периода и зарождавшимся в конце 50-х новым, оттепельным кино. К слову, в советском кино переход между «старой» и «новыми» школами прошел гораздо более гладко, чем в большинстве кинематографий, и явного разрыва между «до» и «после» в середине-конце 50-х не было.

36 место: Под флагом восходящего солнца (Gunki hatameku motoni), 1972, режиссер - Киндзи Фукасаку

На пике своей режиссерской карьеры Фукасаку решил обратиться к теме проигранной войны и поставил это (анти)военное кино в своем фирменном стиле «бури и натиска». Для придания локальной истории вдовы, ищущей правду о погибшем на войне муже, более широкого значения, режиссер прибегнул к приему ненадежного рассказчика, причем сделал это неоднократно. Каждый из бывших военных, с кем разговаривает героиня, повествует не столько о её муже, сколько о себе, причем весьма специфически акцентирую события. До «Смерти рассказчика» или «объективной истории» Фукасаку не доходит, скорее утверждает ту мысль, что причин военной катастрофы не меньше, чем историй, из которых она складывалась, и ни одна из них в отдельности не может прояснить произошедшее.