Американский Альмодовар: обзор фильмографии Тодда Хейнса
Тодд Хейнс принадлежит легендарному поколению американских режиссеров, дебютировавших в конце 80-х – начале 90-х. Он пришел в кино в то же время, что и Стивен Содерберг, Квентин Тарантино, Ричард Линклейтер, Кевин Смит, Уит Стиллман, Хэл Хартли и многие другие фильммейкеры, изменившие облик американского кино в 90-х и 2000-х. Некоторые, как Содерберг и Тарантино, вышли за пределы независимого кино и стали крупными фигурами голливудского арт-мейнстрима; другие, как Хэл Хартли, сохранили лояльность американскому инди; третьи – на протяжении своих кинокарьер балансировали между авторскими высказываниями и снятыми ради денег жанровыми фильмами. Самым ярким примером третьего «сценария» является Ричард Линклейтер, но и Тодд Хейнс вспоминается в этом ряду если не вторым, то третьим.
Как автор Тодд Хейнс больше всего напоминает Педро Альмодовара, если бы последний обладал стилем и скиллами раннего Содерберга. Идейно Тодд и Педро крайне близки: оба снимают эксцентричное, на грани пародии квир-кино, оба черпают вдохновение в мелодрамах и китчевом стиле Золотого Века Голливуда, в первую очередь, в фильмах главного режиссера мелодрам 50-х Дугласа Сёрка, оба эпатируют и шокируют публику несовпадением историй, которые становятся основами их фильмов, и тональности, которые они выбирают, чтобы перенести их на экран. Но вот способ и характер этого «тонального сдвига» у Хейнса и Альмадовара почти противоположный. Испанец удивительно жизнерадостен, даже когда снимает о не самых комфортных для зрителя аспектах человеческого бытия, в то время как американец достигает аналогичного эффекта, снимая типичное мыло с трагедийным надрывом. Не могу сказать, что мне лично симпатичен такой поход, но Хейнс достиг в нём впечатляющих результатов, что объясняет мое отношение к этому незаурядному режиссёру: он чертовски крут в том, что он делает (заметно невооруженным глазом), но то, что он делает мне не особо близко.
Это обзор, написанный при финансовой поддержке читателя «Справочника кинопижона» Максима Свитковича, вернувшегося в число спонсоров проекта спустя полтора года. Поблагодарю его за данный обзор и постараюсь всё-таки завершить на этой неделе затянувшуюся ретроспективу Франсуа Трюффо и к воскресенью написать обзор на фильмографию режиссера… но это не точно.
Суперзвезда: История Карен Карпентер (Superstar: The Karen Carpenter Story), 1987
Обычно я игнорирую дебютные коротко- и среднеметражки в обзорах, но мимо «Истории Карен Карпентер» просто не могу пройти мимо. Хейнс снял гомерически смешной экспериментальный биопик, посвященный последним годами жизни печально известной американской певицы, проведенных «в борьбе» с анорексией. Только вместо живых актеров он использовал практически статичных кукол, саму Карен Карпентер сыграла кукла «Барби». Абсурдность происходящего на экране подчеркивается максимально серьезным тоном и включением архивных кадров, а также использованием максимально драматических закадровых голосов актеров. В результате получилась ультимативная пародия на все биопики по-голливудски разом и одновременно фильм-предчувствие живых эксцентрических кинобиографий, которые поставит в будущем сам Хейнс.
Отрава (Poison), 1991
Полнометражный игровой дебют режиссёра представляет собой квир-альманах, отчасти основанный на сочинениях Жана Жене, отчасти ими вдохновленный. Я бы вообще назвал «Отраву» самой удачной из киноадаптаций фильмов знаменитого француза. Стилистически кино представляет собой «плод любви» Жене, Педро Альмодовара и Джона Уотерса, сочетая провокативность и буффонадность, чередуя жесткие и пасторальные сцены, разрываясь между китчем и кэмпом. Этот киноальманах собран из трёх короткометражек, различающихся жанром и темой, но объединенных подчеркнутым разрывом между историями и тональностью, с которой они сняты, - в чистом виде метод Альмодовара. Хейнс хоть и проигрывает последнему в качестве визуального стилиста, оказывается более интересным в том, как именно он работает с материалом, совмещая киноязыки мейнстримного и андеграундного кино.
Спасение (Safe), 1995
В следующем фильме Хейнс стал еще ближе к Альмодовару. Как и именитый испанец, американский фильммейкер питал особо тёплые чувства к мелодрамам Дугласа Сёрка образца 50-х, максимально ярким, экзальтированным и пафосным, ставшим с годами золотым стандартом китча в кино. Как и именитый испанец, Хейнс снял собственный трибьют стилю великого в своем роде режиссёра. Но подошёл к вопросу иначе, чем его иберийский коллега. Если Педро намеренно доводил мелодраматичность до абсурда, добавляя в неё элементы комедии (даже в относительно серьезных работах), то Хейнс добивается комического, хоть и жутковатого эффекта другим способом: снимает настолько прямо и серьезно, что «Спасение» из просто сомнительной мелодрамы превращается в настоящий фарс, хоть и исполненный концентрированной экранной безнадежностью. Для Джулианы Мур «Спасение» стало настоящим порывом, превратив её в Джоан Кроуфорд 90-х, а Хейнсу обеспечило почетное место в пантеоне американского авторского кино.
Бархатная золотая жила (Velvet Goldmine), 1998
Эксцентричный квир-биопик, точнее фантазия на тему слухов о нетрадиционных отношениях Дэвида Боуи и Игги Попа в 70-х. Персонажей фильма зовут Дэвид Слэйд и Курт Уайлд (их роли исполнили Джонатан Рис-Майерс и Юэн Макгрегор), но не узнать в них Дэвида и Игги может только тот, кто историей рока не интересуется в принципе; но такие скорее всего не подойдут к «Бархатной золотой жиле» на расстояние пушечного выстрела. В то же время знатоки рок-истории вероятно будут плеваться от показанного на экране. Самое интересное, что «Бархатная золотая жила» - далеко не плохое кино, но при этом совершенно непонятно для кого снятое. Авторское высказывание, но авторское высказывание, направленное в пустоту.
Вдали от рая (Far from Heaven), 2002
«Бархатная золотая жила» провалилась в США с хорошо слышимым треском, поэтому в следующем фильме Хейнс вернулся к более «безопасному» материалу. Он вновь объединил свои усилия с Джулианной Мур и во второй раз снял фильм-трибьют кинематографу Дугласа Сёрка, но в этот раз более близкий к первоисточнику и не воспринимающийся совсем уж злым комментарием к Голливуду 50-х. «Вдали от рая» практически во всех отношениях образцовая мелодрама 50-х (даже время действия – 57-й год), за исключением сценария, который в эпоху Сёрка был просто невозможен. Последний снимал истории о «запретной любви», Хейнс же поднял ставки, сняв в почти аутентичном стиле, от костюмов и цветокоррекции до диалогов и актерской игры, кино о межрасовом романе, случившемся после того, как героиня узнала о нетрадиционных наклонностях своего супруга.
Меня там нет (I'm Not There), 2007
Прямой наследник сразу двух снятых ранее фильмов Хейнса. От «Истории Карен Карпентер» данной работе досталась экспериментальная структура и крайне небанальный взгляд на жанр биопика. От «Бархатной золотой жилы» - фигура протагониста. Но в отличие от Дэвида Боуи и Игги Попа, к Бобу Дилану отношусь в лучшем случае скептически, поэтому взгляд режиссера на «главного американского барда» оцениваю скорее положительно. Тодд Хейнс раскладывает личность Роберта Аллена Циммермана на 7 Альтер-эго, каждого из которых играет отдельный актёр, от Ричарда Гира до Кристиана Бэйла, от Хита Леджера до Кейт Бланшетт. Самое смешное, что несмотря на весь глум, которому подвергся данный фильм со стороны экс-монтипайтона Эрика Айдла, именно Кейт Бланшетт лучше всего попала в роль Дилана, в том числе физиогномически. С другой стороны, не покидает ощущение, что выбранный Хейнсом подход, который должен был очистить личность Дилана от её разнообразных ипостасей и найти в них реального человека, напротив еще сильнее мифологизирует фигуру этого весьма противоречивого поэта-песенника.
Кэрол (Carol), 2015
По уже сложившейся традиции, «Меня там нет» оказался недопонятым и провалился как среди зрителей, так и у мейнстримных критиков, что поставило дальнейшую кинокарьеру Хейнса под большой вопрос. Однако, фильммейкеру удалось реабилитироваться в 2010-х и стать современным классиком американского кино масштаба Гаса Ван Сэнта. Последний как раз в это десятилетие в творческом смысле серьезно сдал. В 2011-м Хейнс снимает для канала HBO минисериал «Милдред Пирс» (не смотрел – вполне хватило отличной версии Майкла Кёртица с Джоан Кроуфорд). А в 2015-м снимает свой самый признанный на данный момент фильм, который чуть было не получил «Золотую пальмовую ветвь» Каннского кинофестиваля: председательствующие в том году на киносмотре братья Коэны готовы были вручить приз Хейнсу, но «Кэрол» возненавидел Ксавье Долан, наложившей на их решение вето. Нельзя сказать, что эта ретромелодрама о нетрадиционной любви героинь Кейт Бланшетт и Руни Мары в Нью-Йорке 50-х представляет собой что-то выдающееся, но в рамках своей ниши фильм почти безупречный. В отличие от гораздо сильнее погремевшей «Горбатой горы», простой почти до топорности, «Кэрол» демонстрирует настоящий образец стиля, шика и класса. Это практически идеально снятое ретро, каждый кадр которого одновременно репрезентирует эпоху, о которой идёт речь, и время, когда фильм был снят, причем берёт лучшее у Голливуда 50-х и у Голливуда 2010-х. Хотя, на мой взгляд, крутость «Кэрол» имеет больше формальный, чем сущностный характер. И себя к поклонникам фильма отнести не могу.
Мир, полный чудес (Wonderstruck), 2017
Ничто не предвещало, но Хейнс внезапно меняет жанр, но не стиль, и снимает «что-то принципиально иное». «Мир, полный чудес» - детское (!) кино, основанное на одноименном романе Брайана Селзника, представляющее собой что-то среднее между «Облачным атласом» когда-то-братьев Вачовски и фильмом Стивена Долдри «Жутко громко и запредельно близко». Иными словами, является претенциозной мутью о детских мечтах, закрученных на основе наибанальнейшей идеи «всё-связано-со-всем» и на поисках смыслов бытия на уровне мотивационных «психологических» бестселлеров. Тем не менее, «Мир, полный чудес» лучше своих ближайших аналогов. Причины две. Низкий бюджет, что означает большую творческую свободу, и, как следствие, оставшийся неизменным режиссерский стиль Хейнса. Его чутьё, помогающее ему обойти совсем уж очевидные и опасные места и не подорваться на минах посредственности и псевдоинтеллектуальности. Получилось кино с плохими концепцией и сценарием, но хорошей режиссурой.
Темные воды (Dark Waters), 2019
Аналогичные вещи можно сказать и про следующий фильм Хейнса. «Темные воды» - его самый простой и мейнстримный фильм, снятый так, что невольно поверишь в желание режиссера взять «Оскар», а то и несколько. К сожалению, в первую очередь для самого фильммейкера, с «Тёмными водами» он припозднился. В 90-е и 2000-е экологическая драма, основанная на реальных событиях, посвященная «тефлоновому заговору» и «героическому маленькому человеку», побеждающему американского «корпоративного монстра», была бы идеальным кандидатом в фавориты оскаровской гонки, но в 2019-м ситуация изменилась. На смену экологической повестке пришла повестка инклюзивная, и у Хейнса было бы гораздо больше шансов на «Оскар», если бы он остался самим собой. Несвоевременный прогиб под мейнстрим, но с точки зрения режиссуры очень хорошо снятое кино. Гораздо более сильное, чем получившей главную премию киноакадемии четырьмя годами ранее фильм «В центре внимания», пусть там вместо спрута химпрома был спрут Ватикана, а вместо адвоката – журналисты, суть и структура двух этих лент практически идентичны.
Май декабрь (May December), 2023
Возвращение к корням. Перверсивная история, снятая и сыгранная с мелодраматическим надрывом о сильных женщинах и мужчинах-жертвах. Такое просто не могло не выстрелить и не стать одним из самых критически признанных фильмов 23-го года. С одной стороны, можно сказать, что Хейнс с годами не потерял режиссерского мастерства. С другой, в то же время ничего принципиально нового он как режиссёр не приобрёл: эксперименты с почти мейнстримом в двух предыдущих фильмах на его авторском стиле никак не сказались. Тем любопытней, что не так сильно изменившийся поздний Хейнс стал удивительно похож на сильно постаревшего Педро Альмадовара, пришедшего на поздних этапах карьеры практически к тому же, с чего начинал Хейнс. Так, «Май декабрь» - тот фильм, который вполне мог стать голливудским дебютом испанца; для своего первого англоязычного фильма последний даже позаимствовал у Хейнса Джулианну Мур.