В погоне за тенями

Глава 13

Когда Воробей велел ей немного отдохнуть от дежурства у Ежевики, Рыжинка подошла к куче с добычей. От горя и усталости её мутило так, что она не могла думать о еде, но стоило ей почуять запах сочной полёвки и откусить первый нежный кусок, как она поняла, насколько голодна. Она уже не помнила, когда в последний раз ела.

— Привет, Рыжинка, — к ней подошёл Ночегрив, её молодой родственник, и выбрал из кучи дрозда. — Как ты?

— Хорошо, — ответила Рыжинка. Она не могла позволить себе заговорить о Ежевике, о постоянном страхе, который теперь не отпускал её ни на мгновение.

Вслед за Ночегривом появился кот, поменьше, серо-бурый полосатый. Рыжинке потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить его имя.

— Привет, Вафлегрив, — мяукнула она, радуясь возможности поговорить о чём-то, кроме Ежевики. — Как осваиваешься в племенной жизни?

— Мне здесь нравится, — ответил Вафлегрив, глаза его восторженно сияли. — Замечательная жизнь.

— Не скучаешь по парку? — спросила Рыжинка, имея в виду место, где Вафлегрив жил до того, как присоединился к Грозовому племени. Ей это казалось очень странным: место, где котов кормят Двуногие, но они при этом всё равно не домашние.

— Иногда, — признался Вафлегрив. — Но здесь я медитирую, точно так же, как мы делали это там.

— Медитируешь? — Ночегрив удивлённо переглянулся с Рыжинкой.

— Конечно! — мяукнул Вафлегрив. — Ты ведь тоже научился этому, когда пришёл в парк, — напомнил он своему бывшему наставнику. — В этом нет ничего странного.

«О нет, ещё как странно! — Рыжинка была слишком вежлива, чтобы сказать это вслух. — Великое Звёздное племя, Грозовое племя становится таким же странным, как этот кот из Небесного племени... Древесник!»

— Давай, — подбодрил Вафлегрив Ночегрива. — Покажем Рыжинке, как выглядит медитация.

Ночегрив кивнул в знак согласия.

— Хорошо.

Оба кота сели прямо, обвили хвостами лапы и закрыли глаза.

— Если бы мы медитировали по-настоящему, — объяснил Вафлегрив, — то начали бы концентрироваться на дыхании. Вдох и выдох, медленно и глубоко… и прислушивались бы ко всем маленьким звукам вокруг, пока не почувствовали бы себя единым целым с ними. — Он снова открыл глаза. — Это прекрасно.

— Но для чего это? — спросила Рыжинка.

— Это успокаивает, — ответил Ночегрив, открывая глаза и возвращаясь к своему дрозду. — И придаёт сил. Вообще-то стоит поощрять всех котов этим заниматься.

— Мне это кажется очень странным, — извиняющимся тоном мяукнула Рыжинка, — и не думаю, что такое подойдёт племени Теней. — Она не смогла сдержать смешок. — Но я слышала, что в Речном племени уже начали регулярно медитировать!

Договорив, Рыжинка заметила Беличью Звезду, которая направлялась к ней через лагерь. Она вздрогнула, и маленький кусочек полёвки, который она успела проглотить, показался ей тяжёлым камнем. Она почувствовала себя виноватой за то, что позволила себе отвлечься от мыслей о своём умирающем брате — пусть даже и на мгновение.

— Рыжинка, — прошептала Беличья Звезда, приближаясь к троим котам, сидящим возле кучи с добычей. — Мне нужно поговорить с тобой наедине.

Рыжинка поднялась на лапы и последовала за предводительницей под высокое дерево на краю лагеря. Ей не нужно было спрашивать, о чём хочет поговорить предводительница. В зелёных глазах Беличьей Звезды читалось глубокое отчаяние, словно она заглянула в самые мрачные уголки Сумрачного Леса и увидела там что-то ужасное.

— Его не стало, да? Ежевики больше нет? — спросила она, её голос сильно дрожал.

Беличья Звезда печально кивнула.

Рыжинка знала, что это случится, но всё равно не могла в это поверить. Ежевика всегда был рядом — надёжный, постоянный, будто привязывающий её к земле. А теперь его не стало.

«Как же мне жить без брата?»

— Нам следовало быть с ним! — вскрикнула она. — Воробей не должен был прогонять нас!

Беличья Звезда обвила хвостом плечи Рыжинки.

— Нет, Воробей был прав. Он не ожидал, что Ежевика уйдёт так быстро. И как бы мы помогли ему, если бы сами свалились от усталости, не отходя от него?

Рыжинка понимала, что слова Беличьей Звезды разумны, но когти горя впились ещё глубже от мысли, что у неё отняли эти последние мгновения с братом.

— Ольхогрив и Воробей сказали, что мы можем прийти в их палатку, чтобы попрощаться, — продолжила Беличья Звезда. — Потом они сообщат остальным.

Соприкасаясь шерстью, обе кошки, спотыкаясь, медленно шли к палатке целителей.

— Это любезно со стороны целителей, — прошептала Рыжинка. — Но я не уверена, что готова увидеть мёртвое тело Ежевики.

— Знаю, — согласилась Беличья Звезда. — Я сама до сих пор почти не могу поверить, что это произошло. У меня была луна или больше, чтобы подготовиться, но... — Её голос дрогнул и затих.

— Я чувствую то же самое, — сказала Рыжинка. — Словно звёзды погасли.

Вчера мы с ним так хорошо поговорили, — Беличья Звезда явно пыталась заставить свой голос звучать бодрее. — Мне стало легче, и я поверила, что у меня ещё будет с ним время. Наверное, к потере любимого кота никогда нельзя быть готовой. — Наконец её голос сорвался. — О, Рыжинка, это слишком… слишком быстро!
К этому времени луна уже поднималась над деревьями, заливая каменную лощину серебристым мерцанием. Холодный свет отбрасывал чёрные тени от скал и стен палаток. В этом свете Рыжинка заметила, как из палатки целителей выскользнула маленькая кошка, на мгновение замерла, а потом метнулась в ближайшую тень. Прищурившись, Рыжинка едва различила её силуэт, прижавшийся к скале.

«Погоди-ка, это же Лунолапка!»

Сердце Рыжинки забилось сильнее, и ярость хлынула по ней, как разлившийся поток. Она думала, что Ежевика умер естественно, от болезни, но что, если в его смерти было замешано что-то ещё — что-то зловещее?

Воробей стоял у входа в палатку, наполовину скрытый пологом из ежевики. Когда Вздыбив шерсть и хлеща хвостом, Рыжинка бросилась к нему.

— Что это сейчас было? — потребовала она ответа. — Мне показалось, что я видела, как Лунолапка выходила из этой палатки. Разве Лунолапке не запретили навещать Ежевику?

— Рыжинка, успокойся. — Беличья Звезда последовала за ней, но Рыжинка не слушала предводительницу.

Голова Воробья устало поникла, и в его голосе, когда он ответил, слышалось изнеможение.

— Я знаю, что мне велели. Но Ежевика попросил поговорить с Лунолапкой. Я не мог отказать коту, который вырастил меня, в его последней просьбе. Я абсолютно уверен, что Лунолапка не причинила бы вреда Ежевике.

Рыжинка была охвачена бурей противоречивых эмоций. Она уже не могла отличить своё горе от гнева.

— Ты ослушался приказа! — взвыла она. Развернувшись, она уставилась на Лунолапку. — Я тебя вижу! Выходи оттуда!

Когда Лунолапка, съёжившись, выползла вперёд, Рыжинка продолжила:

— О чём ты говорила с моим братом? О чём вам двоим нужно было поговорить? Ты снова тревожила его Сумрачным Лесом?

— Нет! — запротестовала Лунолапка.

Но Рыжинка не слушала её.

— Ты напугала его! — прорычала она. — Ты заставила его думать, что после смерти он угодит в Сумрачный Лес. Ты можешь представить кота, который меньше заслуживал бы такой участи?

— Но мы сегодня не говорили о Сумрачном Лесе. — Лунолапка пыталась постоять за себя, но её трясло, и голос звучал неуверенно.

«Вот и хорошо, — прорычала про себя Рыжинка. — Пусть боится после того, что натворила».

— Ежевика видит мою мёртвую сестру, Утречко, — продолжила Лунолапка. — Ты же знаешь, что Утречко не хочет покидать мир живых. Поэтому Ежевика попросил меня о встрече сегодня и сказал, что попытается забрать её с собой в Звёздное племя.

— Но именно ты внушила ему мысли о Сумрачном Лесе и заставила его видеть, как он туда попадает!

Рыжинка не знала, говорит ли Лунолапка правду, да ей было почти всё равно. Её злость переплелась с виной за всё, через что Ежевике пришлось пройти из-за Уголька, с виной за то, что она не смогла ему помочь. Это не убило его, но после того он уже никогда не был прежним. Её захлестнуло бессилие: её подозрения насчёт Лунолапки ни к чему не привели, а единственное правило, о котором Беличья Звезда рассказала ей после разговора о Лунолапке, — что той запрещено видеть Ежевику, — было нарушено так, будто оно ничего не значило.

— Что, если ты обрекла Ежевику на скитания в Месте-Без-Звёзд? — потребовала она. — Вот почему ты должна была держаться подальше!

Рыжинка припала к земле, готовая броситься на Лунолапку и разорвать её. Лунолапка попятилась, в её глазах застыл ужас.

И тут Рыжинка ощутила, как чья-то шерсть коснулась её бока. Обернувшись, она увидела Ольхогрива, который пытался оттащить её от Лунолапки.

— Прекрати, — просто сказал он. — Я знаю, тебе тяжело, но мне тоже. Всем нам. Ничто из этого не вернёт Ежевику.

Реальность ударила Рыжинку, как ледяная волна. Ежевика действительно ушёл. Она больше никогда не поговорит с ним, никогда не увидит его снова. Он ушёл. Навсегда.
Запрокинув голову, она издала протяжный вой.

Луна, готовая вот-вот достигнуть своего полнолуния, плыла в небе, пока коты из Грозового племени собирались вокруг тела Ежевики для ночного бдения. Рыжинка, присоединившись к ним, обнаружила, что Лунолапка стоит всего в нескольких шагах от неё. Однако она не могла заставить себя посмотреть на ученицу.

В воздухе явственно витало подозрение. Вокруг Лунолапки словно сама собой образовалась пустота: когда Медуника нерешительно приблизилась, она на мгновение замерла, а затем, поколебавшись, всё‑таки отошла в сторону. Никто не хотел садиться рядом с ней, пока не появились Шелкоушка и Залив и не устроились по обе стороны от дочери. Должно быть, слухи о недавнем визите Лунолапки к Ежевике уже успели разлететься по лагерю. Рыжинка отчётливо осознавала: она далеко не единственная, кто подметил в поведении ученицы что‑то тревожно‑странное.

Но Рыжинка не могла позволить себе отвлечься на Лунолапку, ведь эта ночь была посвящена Ежевике. Когда Беличья Звезда заняла своё место рядом с двумя целителями у головы Ежевики, она сразу повернулась к Рыжинке.

— Ежевика был твоим братом, — произнесла она. — Я бы хотела, чтобы ты говорила первой.

Рыжинка поднялась на лапы, стараясь очистить мысли и думать только о своём брате.

— Мы с Ежевикой котятами были неразлучны: вместе играли, боролись, проказничали, вместе стали учениками, — произнесла она. — Наша замечательная мать, Златошейка, всегда старалась защитить нас от недоверия соплеменников. Но я не могла вынести подозрительных взглядов, которые бросали на нас другие коты, ведь наш отец, Звездоцап, был врагом племени. И тогда я приняла решение покинуть Грозовое племя и последовать за отцом в племя Теней. С тех пор я жалею о времени, которое мы с Ежевикой потеряли, которое уже никогда не вернуть.

Она почувствовала, как голос начал дрожать, замолчала и сглотнула.

— Ежевика стал предводителем Грозового племени, — продолжила она наконец. — А я какое-то время была глашатаем племени Теней. Много раз наши племена оказывались в противостоянии. Но я никогда не переставала восхищаться братом. Его храбростью, его порядочностью, его преданностью своему племени. Когда мы потеряли мать, он остался моим единственным близким родичем. Я часто задавалась вопросом, что я унаследовала от своего жестокого отца Звездоцапа. И я уверена, что Ежевика тоже задавался этим вопросом. Но единственное, что их объединяло, — это их решимость. Ежевика храбро сражался в Сумрачном Лесу, когда Уголёк захватил его тело. Он рисковал всем, чтобы спасти племена. И это изменило его. — Голос Рыжинки сорвался, и она снова помолчала, прежде чем смогла продолжить. — Во многом это сломило его. Он пожертвовал собой, чтобы спасти всех нас. И именно таким я всегда знала своего брата. Теперь он охотится вместе со Златошейкой в Звёздном племени. И я никогда не перестану скучать по ним обоим.

Рыжинка быстро села, пока лапы окончательно не отказались её держать. Она ощущала сочувствие, исходящее от котов Грозового племени, и позволила этому теплу немного утешить себя.

«Они знают, что каждое произнесённое мной слово — правда».

К удивлению Рыжинки, следующей поднялась Лунолапка Она держалась неуверенно, но в её глазах и в том, как она подняла голову, читалась решимость.

— Я слишком молода, чтобы знать Ежевику как предводителя племени, — начала она, — но я слышала истории о том, как много он сделал для Грозового племени. Я знала его как доброго старейшину. Он всегда был вежлив со мной, когда я приходила сменить ему подстилку или проверить на клещей. Он также был добр ко мне, когда мы оказались вместе в палатке целителей: он боролся с инфекцией, а у меня были проблемы со сном.

— Я знаю, что многие из вас считают меня странной, — продолжила Лунолапка. — Но Ежевика всегда видел во мне лишь свою соплеменницу, которая нуждается в помощи. Он выслушивал меня и никогда не осуждал. Даже в свои последние мгновения он думал обо мне и пытался помочь. Не уверена, что у меня когда-нибудь снова будет такой хороший друг.

Склонив голову перед слушавшим её племенем, Лунолапка села. Рыжинка была поражена тем, как глубоко её тронули слова ученицы, и ей стало неловко за свою резкость.

«Я была неправа, обвиняя её. Ежевика знал, что делал, даже на пороге смерти».

Пока Рыжинка размышляла над сказанным Лунолапкой, Беличья Звезда поднялась на лапы.

— Я любила Ежевику столько, сколько себя помню, — произнесла она. — Когда я была ученицей, он был молодым воителем. Он был молодым воином, когда я была ученицей, и, великое Звёздное племя, как же я ему грубила! Тогда мне казалось, что я всё на свете знаю.

Среди старейшин послышались смешки, и Рыжинка услышала, как Белохвост пробормотал: «Истинная правда!»

— Ежевика был одним из тех, кого избрали для путешествия к Месту-Где-Тонет-Солнце и выслушать то, что скажет Полночь, — продолжила Беличья Звезда. — Я настояла на том, чтобы пойти с ними. Ежевика изо всех сил пытался отправить меня обратно, но понимал, что я всё равно последую за ним, даже если придётся идти одной. Во время этого путешествия я узнала его таким, каким он был: храбрым, благородным, настоящим предводителем. Я вернулась в племена, уже полюбив его, и со временем мы стали парой.

Беличья Звезда обвела взглядом круг котов.

— Многие из вас знают, что случилось потом, — продолжала она. — Ошибку, которую я совершила. Когда у моей сестры, Листвички, родились котята от Грача, я сделала вид, что они мои, и никому не сказала правды, даже Ежевике. Я позволила ему верить, что он настоящий отец Львиносвета, Остролистой и Воробья. Но, конечно, тайна раскрылась, и Ежевика пришёл в ярость оттого, что я ему не доверилась. Мы были в разлуке долгое время, и это была моя вина, потому что я должна была знать: Ежевика защитил бы Листвичку, сохранив её тайну, так же, как это сделала я. В конце концов Ежевика простил меня и сделал глашатаем племени. Мы часто расходились во взглядах на проблемы, касающиеся племени. Признаю, мне бывает нелегко уступать, когда я уверена в своей правоте, особенно когда речь идёт о судьбе любимого племени. Но Ежевика понимал это, и со временем мы снова стали парой. — Она вздохнула, слегка покачав головой. — Возможно, из-за того, что я была так сильно предана своему племени, я не ценила то, что было у нас с Ежевикой. Если бы я могла вернуться назад и прожить всё заново, я бы справилась лучше. Я бы нашла способ выразить свою любовь. — Её голос поник. — Я знаю, что смогу вести племя без Ежевики, но не уверена, что когда-нибудь снова стану собой до конца — такой, какой была рядом с ним. Я понимаю, что никогда не испытаю такой сильной любви.

Закончив говорить, она опустилась на землю и села, склонив голову.

После речи предводительницы сначала Воробей и Львиносвет, котята Листвички, а затем Ольхогрив и Огнесветик, родные котята Ежевики и Беличьей Звезды, по очереди поднимались и говорили о своём отце. Рыжинка узнавала качества, о которых они говорили: он был любящим, сильным, строгим, когда это было необходимо, мудрым во всём, что касалось жизни племени. Всем сердцем она жалела, что не была рядом и не видела его с этими молодыми котами, как он направлял их первые шаги, пока они не стали прекрасными воинами и целителями.

«Эти дни уже никогда не вернутся».

Наконец высказались все, и племя молча стояло над Ежевикой, пока луна не закатилась, а над деревьями не занялся первый холодный свет рассвета.

Воробей поднялся на лапы и произнёс слова, которые каждый целитель произносил из сезона в сезон, прощаясь с умершими соплеменниками.

— Пусть Звёздное племя осветит твой путь, Ежевика. Пусть охота будет удачной, бег — быстрым, а сон — спокойным.

Затем старейшины тоже поднялись, взяли тело Ежевики и вынесли его из лагеря для погребения.

Беличья Звезда смотрела им вслед несколько ударов сердца, а потом выдавила: «Я не могу!» — и бросилась в свою палатку.

Рыжинка оставалась на месте, пока старейшины не скрылись с телом Ежевики в терновом туннеле, и бдение не завершилось.

Почему-то в памяти Рыжинки внезапно всплыло далёкое воспоминание: она и Ежевичка играют в лагере Грозового племени в старом лесу. Рыжинка собиралась спрятаться, но, когда велела Ежевичке закрыть глаза, он покачал головой.

— Я не хочу в это играть, — промяукал он.

— Почему? — удивилась Рыжинка. — Хорошая же игра.

— Потому что я не хочу, чтобы ты уходила, — мяукнул Ежевика, взглянув на неё. — Ты для меня дороже и ближе всех на свете. С тобой я чувствую себя по-настоящему собой. Рыжинка, обещай, что никогда меня не оставишь.

— Никогда, — прошептала она, касаясь его носом.

А потом они стали играть в моховой мячик.

«Но я всё-таки оставила его, — думала Рыжинка, и её сердце сжималось от боли. — Лунами позже, когда стала ученицей. Бедный Ежевичка...»

А теперь Ежевика покинул её. Рыжинка понимала, что так ей и надо. Но она не могла представить, каким будет мир без брата.