История чешских легионеров в России
11 ноября 1918 года Германия подписала перемирие, фактически закончившее Первую мировую войну, унесшую миллионы жизней по всему свету. Страны Антанты могли праздновать победу и перекраивать мир по своему желанию. Однако среди них была одна держава, которая чуть-чуть не дотянула до победы – Россия, подписавшая Брестский сепаратный мир и увлеченная гражданской войной с самой собой.
Уже за год до этого, в июне 1917 г., русская армия, разложенная революцией и предательским «Приказом №1», уничтожившим в войсках дисциплину, фактически переставала существовать как организованная вооруженная сила. Но военный министр Александр Керенский, прозванный в войсках «главноуговаривающим», не желал в это верить и гнал войска на немецкие и австрийские позиции.
Однако в обстановке распада и разложения российской армии у нее еще оставались боеспособные части, которые станут основой армии совсем другой страны – Чехословацкая бригада, составленная из пленных австрийских подданных и добровольцев, она рвалась в бой за будущую свободу своей страны.
Основа бригады – Чешская дружина, была создана еще в 1914 году из чешских и словацких добровольцев, желавших сражаться на стороне России в начавшейся Первой мировой войне. Уже в октябре 1914 г. она была отправлена на фронт и участвовала в Галицийской битве с австро-венгерскими войсками.
С марта 1915 года Верховный главнокомандующий русской армией великий князь Николай Николаевич разрешил принимать в ряды дружины пленных и перебежчиков из австро-венгерских войск, которых набралось немало. В результате уже в конце года дружна была развернута в Первый чехословацкий стрелковый полк имени Святого Вацлава, позже - Первый чехословацкий стрелковый полк имени Яна Гуса.
Весной 1916 года был сформирован Второй чехословацкий полк, и к концу года была создана Чехословацкая стрелковая бригада из трех полков, численностью около 3,5 тысяч офицеров и нижних чинов, под командованием полковника Вячеслава Петровича Троянова. Офицерами в чехословацких формированиях тогда были только русские.
После Февральской революции 1917 года многие русские части оказались разложены падением дисциплины, политической пропагандой пораженческих партий, включая большевиков, бесконечными митингами и выступлениями, и «Приказом №1», уравнявшим в правах солдат и офицеров и фактически убравшим необходимость подчиняться старшему по званию.
Однако война продолжалась, и Временное правительство вместе со Ставкой Верховного главнокомандования решили в июне устроить наступление на Юго-Западном и Румынском фронтах при участии остальных фронтов, ставшее последним наступлением русской армии во время Первой мировой. В историю оно вошло как «Июньское наступление», или же «наступление Керенского», по имени нового военного и морского министра Александра Керенского, ездившего по войскам с зажигательными речами о необходимости продолжать войну «до победного конца». Реальность очень скоро показала цену всем этим речам.
В условиях разложения русской армии и ненадежности многих частей в наступлении на Зборовском направлении решили использовать Чехословацкую бригаду. Она была вооружена и обучена, но у нее недоставало пулеметов. Кроме того, в Зборовском сражении бригада впервые действовала как отдельное воинское соединение. Однако расчет на нее оказался верным.
Противостояли Чехословацкой бригаде, а также находившимся рядам 4-й и 6-й российским дивизиям, две австро-венгерские пехотные дивизии численностью около 5,5 тыс. солдат. Одна из них, кстати, была чешской.
Общее наступление Юго-Западного фронта началось 1 июля (18 июня по старому календарю). На рассвете второго дня, после продолжительной артиллерийской бомбежки, чехословацкие легионеры небольшими группами атаковали противника. После того, как они преодолели линию заграждений из колючей проволоки, в бой пошли крупные силы.
К середине дня легионеры продвинулись вглубь австрийских позиций на расстояние до 5 км, тем самым прорвав вражескую оборону. В плен взяли более 3,3 тыс. австрияков, включая 62 офицера, а также захватили 20 орудий, и большое количество амуниции и вооружений. Потери русской армии составили 184 убитых и смертельно раненых, около 700 раненых и 11 пропавших без вести.
За победу в Зборовском сражении командир бригады полковник Троянов получил звание генерал-майора, а 1-й полк Яна Гуса был награжден почетным званием Полка 18 июня и орденским лентами Святого Георгия на полковое знамя. Кстати, в битве участвовали два будущих коммунистических президента Чехословакии – Клемент Готвальд, со стороны Австро-Венгрии, и Людвик Свобода – на стороне России. Также в нем участвовал знаменитый писатель Ярослав Гашек, тоже со стороны российской армии.
Однако победа под Зборовом не отразилась на общем ходе Июньского наступления, закончившегося полным провалом. Русская армия больше не могла проводить наступательных операций, и воевала уже больше по инерции, силами нескольких сохранивших боевой дух и дисциплину частей.
В то же время успех в сражении привел к тому, что Временное правительство сняло все ограничения на формирование чехословацких частей в составе российской армии. Вскоре были созданы две чехословацкие дивизии, а в конце сентября 1917 года – и отдельный корпус из двух дивизий и запасной бригады.
В корпусе был введен французский устав и «русский командный язык». Возглавили корпус также русские генералы, причем по просьбе самого главы российского отделения Чехословацкого национального совета (ЧСНС) Томаша Масарика, будущего первого президента независимой Чехословакии. Корпус возглавил генера-майор Владимир Шокоров, начальником штаба при нем стал генерал-майор Михаил Дитерихс, будущий лидер одного из последних белых государственных образований на территории России – Приамурского земского края.
Октябрьскую революцию Чехословацкий корпус встретил без особой радости. Переговоры новой власти в лице большевиков с немцами о мире поставили чехословаков, желавших продолжения войны с Центральными державами, в сложное положение. Поэтому они поддержали Временное правительство, при этом обязавшись не вмешиваться в гражданскую борьбу внутри России на стороне какой-либо политической силы. Как показали дальнейшие события, из этого обещания ничего не вышло.
В условиях фактического отказа русских войск от войны с немцами чехословаки переключились на другие страны Антанты, вошли в подчинение французскому командованию и получили приказ отправиться во Францию через Транссибирскую магистраль во Владивосток, а затем оттуда через Тихий океан в Европу.
Не желая сначала обострять отношения с большевиками, корпус отказался от любых действий против них и не поддержал антибольшевистские силы от украинской Центральной рады до белой гвардии генералов Алексеева и Корнилова. Однако все испортили сами Советы, под давлением Германии решившие остановить продвижение чехословацких эшелонов по Транссибу, разоружить и расформировать их.
Опасаясь, что их выдадут Центральным державам как бывших военнопленных, чехословаки восстали и захватили всю Сибирскую, а также Алтайскую дорогу. Их мятеж привел к падению советской власти на востоке России и образованию антибольшевистского правительства, которое вскоре возглавил адмирал Александр Колчак, ставший Верховным правителем.
В дальнейшем корпус воевал вместе с белыми против большевиков, однако в условиях отсутствия существенной поддержки со стороны Антанты, противоречий внутри самого корпуса, и окончания Первой мировой войны поражением Центральных держав привели к тому, что пребывание чехословаков на территории России в их собственных глазах становилось бессмысленным. Они хотели отправиться в Европу и принять участие в создании собственной независимой страны.
В итоге в начале1920 года корпус, ставший к тому времени Чехословацкой армией в России (Československé vojsko na Rusi), выдал эсеро-меньшевистскому «Политцентру», захватившему власть в Иркутске, адмирала Колчака, который вскоре попадет в руки большевиков и будет ими расстрелян, и часть российского золотого запаса, стал эвакуироваться из России. Последние чехословацкие солдаты покинули Владивосток на борту американского военного транспорта «Хеффрон» 3 сентября 1920 года.
Чехословацкий корпус вернулся на родину, став основой новой независимой страны. Как писал Масарик: «Эта была большая работа, в России, но замечательная; мы возвращались домой не с голыми руками, у нас было что-то настоящее, своё, наша армия, первая, настоящая, пускай экстерриториальная, часть нашего будущего государства».