А если потерь нет, то куда ж делись немцы?
После выпуска моей статьи о том, как так вышло, что даже когда потери у немцев как будто бы небольшие, то воевать всё равно некому, и дивизии/корпуса/армии вынуждены отступать, у читателей возник закономерный вопрос: как так вышло, что немцы несут небольшие потери, но в итоге у них появляется Фольксштурм, в зенитных частях служат дети, а в дивизию СС «Гитлерюгенд» отправляют пацанов по 17 лет? Куда делись все немцы-то, если потерь было не так уж и много? Неужто так и сидели до конца войны в поварах?
Вопрос только кажется таким острым, но оставить его без ответа тоже нельзя. Разумеется, не стоит упускать из виду одну из важнейших базовых причин – в Германии вообще-то не безумно много народу. Понятно, что там десятки миллионов человек, вот только воевать из них могут далеко не все. Люди ж бывают разного пола и возраста, и в первую очередь воюют люди мужского пола и «боеспособного» возраста (17-50 лет, если так в довольно широких границах брать), не занятые в критически важных участках промышленности. Да, их тоже много, но и воевать им надо было и с СССР, и с Великобританией, и с США, особенно с лета 1944, когда одновременно действовали сухопутные фронты в СССР, Франции и Италии. Уже этот факт делал даже небольшие потери крайне чувствительными для Германии. Пусть у нее были союзники, но и их выбивали. Часть в 1943-м, а особенно много – в 1944-м, на который как раз и приходится основная нехватка людей в Германии и все эти истории с массовым призывом несовершеннолетних и стариков. Те же люди, кто считает, что с Германией в «союзе» действовала «вся Европа», очень сильно ошибаются, так как если б в Вермахт записалась хотя бы одна только армия Франции в три миллиона человек, боюсь, нам стало б так худо, что даже говорить страшно.
Но вернемся к реальному Вермахту. Одной из ключевых ошибок будет напрямую переводить ситуацию лета-осени 1943, когда было характерно отступление немецких дивизий при небольших, казалось бы, потерях, в реалии самого конца войны. Приказ о создании Фольксштурма – это, я извиняюсь, сентябрь-октябрь 1944. Сам приказ отдан в конце сентября, но по политическим причинам публикация его была приурочена к важной исторической дате 20 октября (связано с народным восстанием в период Наполеоновских войн). С лета-осени 1943 много воды утекло, там такая куча событий случилась, что удивляться крайним мерам не приходится.
Да, кто-то вспомнит про дивизию Гитлерюгенд, которую начали формировать в 43-м из призывников 1926 года рождения (иногда пишут, что первой половины 1926-го года). Ну так им уже в 1943-м было по 17 лет. Формирование дивизии ж не означает, что их сразу пошлют в бой. А когда дивизия вступила в бой? 6-го июня 1944-го. Многим уже было по 18 или скоро стало 18. Да и это всего одна дивизия. Массово же призыв 1926-го года рождения (согласно Мюллеру-Гиллебранду) произошел поздней осенью 1943, после чего они прошли четырехмесячное обучение и были отправлены в дивизии, предназначенные для использования на западе. То есть в бой они должны были вступить летом 1944, примерно в 17 с половиной или в 18 лет.
Но затем дело ускорилось. Призыв контингента 1927 года рождения по некоторым данным начал происходить с июля 1944 (соответственно, в 1944-м им только исполнилось 17 лет). Призыв контингента 1928 года (которые в 1944 были шестнадцатилетними, а в 1945-м им исполнялось 17) произошел либо к концу 1944, либо в феврале 1945 (об этом опять же пишет Гиллебранд). Вы же понимаете, что с осени 1943 (для которой была особенно характерна описанная в прошлой статье ситуация) к июлю 1944, а тем более к февралю 1945 явно что-то поменялось?
Давайте рассмотрим в самых общих чертах, как же Германия пришла к такому положению и в чем отличие лета-осени 1943 с его отступлениями в относительном порядке от второй половины 1944 с его разгромами. Сразу скажу, что я выношу за скобки рост опыта Красной армии, обеспеченности её снарядами, транспортом, в том числе импортным вездеходным, современными танками, в том числе тяжелыми. Это, разумеется, оказывало колоссальное влияние, но речь сейчас о другом. Не менее, а во многом и более важно то, что происходило с Германией.
Проблемы начались, разумеется, не летом 1943. Силы Вермахта подтачивались и в 1941, в особенности при отступлении от Москвы, и в 1942-м, колоссальным ударом был разгром под Сталинградом, где Красной армии удалось нанести немцам огромные потери, и ряд отступлений и разгромов поменьше, последовавших за этим. Однако летом-осенью 1943 Вермахт всё ещё был очень силен и воевать против него было крайне сложно, хоть он и испытывал описанный в прошлой статье дефицит «боевиков». А затем произошла цепочка событий, приведших армию Германии к закономерному итогу:
- Не очень эффективное администрирование личного состава, описанное в моей статье (когда держались за номерки дивизий, из-за чего много людей сидело в тыловиках) приводило к недостатку боевого состава.
- Далеко не оптимальное оперативное управление, вызванное постоянными попытками Гитлера вмешаться в управление войсками и «назначить» удержание каких-то районов или отдельных городов с политическими или экономическими целями. Возможно, в ряде случаев это было оправдано или хотя бы имело какой-то смысл, но далеко не во всех. При этом такой стиль управления вносил сумятицу в планирование операций и принятие решений руководством армии и приводил к дополнительным потерям вследствие удержания невыгодных рубежей и невозможности своевременного маневра силами. Еще раз, я не говорю, что Гитлер был в этом плане неправ ВСЕГДА. Но с моей точки зрения, его метод управления армией был далек от оптимального и продуктивного.
- В некоторых случаях излишнее стремление к отправлению заслуженных военачальников в отставки, если они не выполнили какое-то очередное требование Фюрера что-то там удерживать, или совершили иную подобную оплошность (например, Манштейн, Гот, в какой-то мере Кемпф). Это приводило к ухудшению управления войсковыми объединениями, как за счет самого процесса смены командования (что вносит сумятицу с передачей дел), так и за счет выбывания опытных генералов в отставку.
4. Очень активная война в воздухе со стороны наших союзников (налеты в Германии и иных направлениях, бои в Италии а ранее – в Африке) заставляла резко уменьшать силы Люфтваффе на востоке, в то время как немцы очень сильно опирались на действия Люфтваффе и в наступлении, и в обороне. Пусть штурмовую авиацию это затронуло в меньшей степени, но бомбардировочную и истребительную затронуло заметно. Ударная бомбардировочная авиация может здорово нарушать логистику, а без истребительной авиации сложнее обеспечивать действия ударной авиации и защиту своих войск – штурмовики и бомбардировщики надо прикрывать, чтоб они могли действовать эффективно, а советские штурмовики и бомбардировщики кто-то должен сбивать, иначе они начинают сильно беспокоить войска и снабжение.
5. Необходимость воевать в Италии и держать кучу людей и вооружения во Франции (в качестве оккупационных сил и в преддверии ожидаемой высадки) уменьшала возможности пополнения и количество боевых дивизий на востоке, а также снижало возможности борьбы с партизанами.
6. Проблемы с выпуском и боеготовностью техники из-за бомбардировок и странных решений (как, например, с Пантерами и их выпуском) уменьшали боевые возможности оснащения дивизий и темпы пополнений их техникой.
Это всё суммарно приводило к ослаблению немцев. Наступающая Красная армия постоянно наносила удары, контрудары ослабленными дивизиями далеко не всегда приводили к ожидаемому результату, и немцы были вынуждены отступать, иногда даже бросая технику в значимых количествах, что, разумеется, еще больше их ослабляло. От этого они еще меньше могли оказывать эффективное сопротивление Красной Армии, и та смогла проводить еще более болезненные операции, в том числе и окружения, как, например, под Корсунем или Каменец-Подольском. В таких сражениях даже если удавалось вырваться значимой частью сил, потери всё равно были очень чувствительные. Также захватывался ремонтный фонд (поврежденные и ждущие запчастей и своей очереди на ремонт танки и иная техника), что еще дополнительно ослабляло немцев по технике.
Для желающих сравнить потери немцев с потерями РККА (которые нередко были больше) я еще разок напомню, что побеждает не тот, у кого потери в абсолютном значении меньше. Это не спорт, стороны находятся не в равных стартовых условиях, а победу по очкам некому присудить. Поэтому для определения дальнейшей возможности для германской армии сражаться, как в целом, так и в каждом конкретном сражении, важно (помимо прочих факторов) сравнивать их потери не с нашими потерями, а с их возможностями. А их возможности постоянно ослаблялись.
Всё это ослабление, а также открытие второго фронта во Франции, наряду с разгромом Люфтваффе в небе над Германией и началом кампании по уничтожению немецких НПЗ привело к возможности гигантских разгромов лета 1944, когда немцы потеряли сразу много людей/дивизий, а также техники, причем не единоразово. Это и Багратион, и Ясско-Кишиневская, и Фалезский котел, и в целом из Франции не все вырвались, когда там сомкнулись силы, наступающие из Нормандии и с Южного побережья. Да даже не только котлы – позиционные сражения в Нормандии оставили от многих дивизий просто лохмотья. Суммарные потери лета 1944 были колоссальные. А тут еще удары по топливным заводам, которые привели к резкому понижению возможностей Люфтваффе. Банально и летать стало не на чем (в смысле, вдвое, а местами и втрое сократилось количество доступного авиабензина), и программу подготовки летчиков пришлось урезать (опять же, нет бензина, чтоб их готовить долго). Логично, что немцы прям сильно сдулись.
А когда нужно экстренно пополнять внезапно сгинувшие в каскаде окружений части, имея дефицит времени, топлива и техники (показатели выпуска начали уже заметно скакать от постоянных бомбардировок), то логично, что резко падает уровень подготовки и оснащенности – в частности в танковых дивизиях начали появляться штаты батальонов по 60 танков, а потом и по 46 (вместо имевшихся ранее «урезанных» батальонов по 76 танков и полных по 96). А значит новые дивизии становятся слабее и несут больше потерь, быстрее проигрывают сражения, а противник может более активно действовать. А значит требуется больше пополнения, которое еще хуже, и еще быстрее «сдает». Замкнутый круг.
Помимо прочего против немцев обратилась и Финляндия, и Румыния, и Болгария, которые ранее были за них. С освобождением Румынии Красной армией у немцев стало еще меньше топлива, кстати, так как Румыния обеспечивала значимую долю поставок нефти/нефтепродуктов в Рейх. И вот этот Вермахт, уже многократно разгромленный, теряющий теперь огромное количество людей (ежемесячные потери катастрофически резко выросли с июля-августа 1944) – вот для него экстренно нужны были все эти безумные пополнения 17-, 16-летними подростками и мобилизация дедов в Фольксштурм, а чуть ли не детей – в части ПВО. Ситуация условного октября 1944 отличается от октября 1943 как небо и земля! А в апреле 1945 бывали случаи и с более молодыми контингентами, чуть ли не по 13 лет пацаны отправлялись на войну (если верить некоторым свидетельствам).
Да, немцы во многом сами привели себя к ситуации осени 1944 и их ошибки я перечислял выше. Наверняка было и еще немало других, мой список не исчерпывающий. Но не менее важно и то, что воевать им довелось против трех сильнейших армий мира: Советской, Британской и Американской. Едва ли вообще было много шансов устоять в такой ситуации, даже несмотря на некоторое (а местами очень заметное) тактическое и техническое превосходство летом-осенью 1943 на советско-германском фронте.
Сумма стратегических просчетов, дополненная рядом оперативных и технических недочетов, привела Германию в конце 1944 года к ситуации, когда надо уже призывать подростков. И дело тут далеко не в том, что они что-то там скрывали в потерях сентября 1943 (хотя, я уверен, хоть что-то они там однозначно могли скрыть или упустить). Таким образом, как вы видите, никакого противоречия между оперативно-тактическими особенностями действий армий в 1943 году и ситуацией осенью 1944 нет. И совершенно логично, что Германия встретила конец войны в руинах.
Но не менее логично, что война заканчивается не с последним солдатом противника. Германия капитулировала не потому, что в ней технически закончились люди. И даже после полной капитуляции Германии начиная с 9-го мая одна только Красная армия взяла в плен более миллиона человек! Множество пленных было взято и в апреле 1945, когда Вермахт уже начал разваливаться. А союзникам немцы сдавались еще охотнее. И среди них было немало тех, кто в том числе составлял огромный административно-технический и тыловой состав Вермахта. Да, их постепенно отправляли в боевые части, «вычищая» тылы, но всех отправить нереально, иначе армия просто перестанет функционировать. Даже в самом конце войны тенденция, что умирают/пропадают/попадают в плен в первую очередь «боевики», а остаются «тыловики», не изменилась кардинально. Меняется она только в случае глубоких прорывов, крупных окружений или вот при капитуляции. Тогда в плен или в могилу попадают все. Ну или когда в бой начинают кидать всех без разбора, конечно, такое тоже бывает. Не говоря еще о том, что немало немцев на фронт так и не попало, потому что кто-то должен был работать на заводах – квалифицированных рабочих нелегко заменить смертниками из концлагерей. Вот и пришлось в отчаянной агонии призывать детей и стариков.
Илинич Виталий.
Поддержать автора добровольным пожертвованием:
Карта Сбера — 2202 2061 5462 2430
https://vk.com/logicofwar. Мой авторский паблик по истории и военному делу. В нем вы найдете эту и многие другие мои статьи.
Логика войны - YouTube . Мой канал с видеороликами по военному делу и истории.
https://t.me/theLogicofwar. Логика Войны теперь и в Телеграмме
Логика войны/Виталий Илинич - эксклюзивный контент на Boosty. - Страничка на Бусти. Буду рад вашей поддержке.
https://vk.com/fretless.plague. Личная страничка автора.
https://vk.com/catx2. Коллективный исторический паблик авторов. Там есть всё.
Материалы в паблике «Логика войны» написаны в том числе с целью создания негативного отношения к идеологии нацизма. Автор осуждает нацизм, преступную политику нацистов и методы, которыми они пользовались, и не ставит целью их пропаганду и оправдание. Также материалы имеют целью прославление Красной Армии и ее Победы над Вермахтом. В материалах могут рассматриваться история и военное дело, в том числе инструменты и методы, с помощью которых гитлеровцы пытались достичь своих преступных целей. Однако, какими бы ни были эти инструменты и методы, автор напоминает, что победила Красная Армия, при поддержке Союзников по Антигитлеровской Коалиции.