За пределами комфорта. Старт.

Нулевой день

Ну вот и настал тот самый день — день начала нашего приключения, день выезда. И это вовсе не тот момент, когда мы все вместе садились в поезд или ступали на территорию Приполярного Урала. Нет, всё началось раньше. День старта — это день, когда ты выходишь из дома. Как только переступаешь порог в сторону пути, твое «За пределами комфорта» уже начинается. Для меня это был нулевой день.

И у каждого он «свой». У Ильи — ещё в моё вчера. У Димы — начался в моём завтра, он спокойно спал в Ухте. Денис же тоже спал у себя в Клину, собираясь утром заскочить на работу, а потом со всех ног бежать на поезд, чтобы встретиться с нами 1 августа на вокзале в Ухте.

У меня же всё началось ночью. В 2:30 — подъём. Быстрая зарядка, завтрак и такси в аэропорт. Регистрация и все досмотры прошли неожиданно быстро, и у меня осталось полтора часа до посадки. На редкость аэропорт работал без задержек. Но в 7:00, когда самолёт завёлся и тронулся, он вдруг заглох. Минут 15 экипаж пытался оживить технику, а потом командир объявил: «Нужно перезагрузить систему. Займёт около получаса». В итоге ждали больше часа. Хорошо, что на улице было около двадцати градусов — иначе сидеть в закрытом самолёте стало бы пыткой. Вроде я спокойно отношусь к перелетам, но всё ж было слегка тревожно: одно дело — заглохнуть на земле, и совсем другое — если бы это произошло в воздухе. Но обошлось. Два часа в пути — и я уже в Ухте.

Дальше — эмоциональная встреча с Димой в Краеведческом музее, приезд Ильи и не менее эмоциональная встреча. И… Игра в тетрис уровня „невозможно“: уйма вещей на полу и пустые рюкзаки.

Так вот. Пока мы паковали вещи, подумал про любопытную деталь: почему-то все значимые туристические проекты в Ухте стартуют именно отсюда. И мы тоже стартовали отсюда. От Краеведческого музея. Хотя, может, я преувеличиваю значимость именно нашего старта — но пусть будет так, звучит красиво.

В процессе упаковки шмурдяка Дима рассказал примечательную и очень забавную историю.

Несколько лет назад от музея стартовала экспедиция аж до самого Карского моря (ну может и не до Карского и даже не до моря — это не существенно). Всё как положено: фанфары, торжественная атмосфера, съёмки, интервью, репортаж на местном телевидении. Красиво, громко, торжественно. Экспедиция уехала, сюжет показали.

Проходит пара лет. Диме звонят знакомые с телевидения, болтают о том о сём и вдруг спрашивают:

— Слушай, а та экспедиция, которая из музея стартовала… она финишировала?

Вот тут, как говорится, занавес. По мне история сама по себе уже смешная.

А вспомнил её именно в тот момент, когда к нам, в одинаковых футболках, окружённые кучей вещей, сублиматов и рюкзаков с велосипедами тоже приехало телевидение. Нас поснимали, взяли у меня и у Димы интервью, и уехали. На тот момент времени мы даже не знали, показали нас или нет.

И как раз продолжение этой истории расскажу позже, в следующих частях. Но ведь сама история то классная, правда?

Мы же тем временем за три часа упаковали процентов восемьдесят, а остальное оставили на утро. Я выдохся — бессонная ночь дала о себе знать.

А ещё была Ухта. Прекрасный город: уютные столовые, кафе, магазинчики — и велосипеды, велосипеды, велосипеды. Здесь их больше, чем пешеходов. Люди едут на работу, за покупками, к друзьям — и всё это на двух колёсах. Город живёт велосипедом, и это удивительно. И необычно. При все этом — нет никаких велодорожек!

По дороге в отель купил полтора килограмма местной клубники. Северной, мелкой, сладкой, сочной, настоящей. Полезный ужин и последняя точка нулевого дня.

А потом я просто вырубился.

Первый день. Старт

Утро началось с продолжения сборов: со вчера осталось немало неупакованных вещей. Не, конечно, оно началось с зарядки и завтрака, но это вполне себе стандартная процедура и однотипная каждый день. А вот сборы — не каждый день! Снова встретились в музее и продолжили нашу любимую игру: «запихни невпихуемое». Каждый пытался уложить гору снаряжения в объём, который явно не был для этого рассчитан.

Илья в тот момент стал нашей главной заботой. Он же «вообще запасливый, всегда много чего полезного всегда с собой» — и это действительно так. В Ухту он приехал с внушительным 120-литровым рюкзаком, доверху набитым вещами и ещё сверху обвешанным амуницией. А вдруг пригодится! Я во время подготовки в чате даже не раз останавливал его фразой: «Горшочек, не вари!». Тут же пришлось останавливать уже реально, а не виртуально…

Самое смешное, что после бурных обсуждений и беспощадного урезания вещей его рюкзак выглядел… абсолютно так же. Полный под завязку. Нам всё же удалось уговорить его оставить в музее на сохранение значительную часть того, что он притащил.

К обеду всё собрали и упаковали. И тогда же настроил спутниковый трекер. Мы брали его в аренду в Москве, и как раз Илья его привёз.

У устройства была отличная функция: каждые 30 минут оно отправляло точку на спутник, и эта точка тут же отображалась на карте. Любой, у кого была ссылка, мог в режиме онлайн видеть, где мы сейчас. Для нас это было важно: не только как отчётность, но и как спокойствие — весь путь можно было видеть шаг за шагом.

Ну и плюсом у трекера была SOS-кнопка — которая, к счастью, не пригодилась.

Вечер. 20 часов. Мы, втроем, стоим на перроне. Квест с досмотром пройден, вещи уложены кучей, настроение приподнятое. Ждем поезда.

Конечно, на перроне выглядели сюрреалистично. Трое в одинаковых лонгсливах WildWay, рядом четыре велорюкзака, три велосипеда (хотя выглядели они как еще три огромных сумки), три поняги и немного мелочей, сваленных одной большой кучей. Стоим, ждём. А вокруг — обычные пассажиры: кто с пакетиками, кто с аккуратными чемоданчиками, всем просто нужно уехать из Ухты в сторону Воркуты. Зато сразу видно: вот эти трое точно собрались не в гости к родственникам.

А над всем этим — главный символ города. С перрона открывается вид на гору Ветлосян, где возвышается знаменитая «голова Ленина». Её установили в 1970 году к столетию Ильича. Огромная металлическая конструкция, высотой 33 метра, сияет подсветкой и ночами выглядит настоящим светящимся призраком над городом. Сегодня она — визитная карточка Ухты: странный, но очень шикарный, выразительный памятник сразу и инженерной смелости, и советской пропаганде.

Казалось, что эта гигантская голова тоже смотрит на нас с горы, молча оценивая нашу гору вещей и самих нас — троих внешне совсем не «офисных хомячков», решивших отправиться «за пределы комфорта».

Правда это было какое-то бесконечно тягучее ожидание. Каждая минута растягивалась в час, каждая секунда словно упиралась в стену. Вроде ты точно знаешь: поезд придёт через 15 минут. Но внутри ощущение, что прошло не 15 минут, а все 15 часов. Мы были на взводе: понимающие, что назад пути уже почти нет, а что нас ждет впереди никто себе толком не представлял. Но всё уже решено, осталось только погрузиться.

Поэтому, когда состав начал подкатывать к перрону, внутри стало легче: не просто отлегло, а будто целая гора с плеч упала. Вагон остановился почти напротив нашей горы вещей. Из него вышел Денис — четвёртый участник. Слегка обалдевший от увиденного на перроне.

И тут же был обилечен фирменным лонгсливом WildWay:

— Переодевайся прямо тут, стесняться уже нечего.

Денис, стоя рядом с нашей кучей вещей, быстро снял свою майку и натянул нашу. Всё — команда в сборе.

Дальше начался настоящий штурм вагона. Глаза проводника стоило видеть: по его логике всё это нагромождение никак не могло уместиться в вагоне. Велосипеды в чехлах, огромные рюкзаки, поняги с гермомешками. Казалось, что это было «невпихуемое» уже в вагон. Но мы оказались хитрее. На четверых у нас было пять мест, одна нижняя полка выкуплена специально под велосипеды. Туда и ушли два велика, а третий пристроился сверху. Остальное мы распихали по верхним полкам и углам. Все-таки всё влезло. Безоговорочная победа в чемпионате по укладке Тетриса!

Денис, как и проводник, тоже был немного ошарашен: он-то ехал из Москвы больше суток всего с одним велосипедом и маленьким гермомешком в поняге и не представлял себе весь объем.

Впрочем, все распихав, со смехом и шуточками мы всё-таки расселись в купе. Я достал заранее купленный ужин — последний нормальный, «кухонный», перед началом нашей сублимированной гастрономии. Поезд двинулся в путь.

Правда, путь оказался коротким: через 20 минут была первая остановка — Сосногорск.

А пока поезд шёл до Сосногорск, мы с аппетитом уплетали ужин. Включая Дениса, который ещё пару часов назад в чате уверял: «Мне еда не нужна, у меня её с собой тьма». Но стоило раздать ухтинские блюда — вкусные и свежие, прямо из местного кафе — лопал за обе щеки. И неудивительно: в Ухте действительно готовят вкусно, по-домашнему и без лишней помпезности. Хотя и помпезно тоже готовят, но об этом уже в последней части.

За ужином познакомились с Катей, которая ехала вместе с Денисом из самой Москвы. Удивило, что у неё рюкзак, размером почти с неё саму. Катя направлялась в Инту, откуда должна была начаться её заброска на базу «Желанная», и дальше — групповая программа по Приполярному Уралу. Мы, конечно, посмеялись, перекинулись шутками. Катя смотрела на нас круглыми глазами: за сутки пути Денис, похоже, уже успел рассказать ей обо всех наших безумных планах, но увидеть вживую четырёх «офисных хомозавров» оказалось все ж впечатлением. Поделились ужином, разговорились, и за какие-то двадцать минут стали почти своими.

Самое удивительное в этой картине было другое. Со стороны никто бы в жизни не поверил, что трое из нас познакомились друг с другом всего час назад, прямо в купе. Только я один знал всех лично. А Дима, Илья и Денис вместе до этого никогда не встречались, только чат. Для Кати — как и для любого другого пассажира — мы выглядели как сплочённая команда, давно и плотно сработанная. Когда на полном серьёзе говорили, что познакомились буквально в поезде, в это никто не верил. И скорей всего не поверил бы ни один здравомыслящий человек.

Сосногорск встретил нас закатом. Первым закатом Приполярного Урала. Мы спокойно вышли на перрон, и именно здесь я стал осуществлять свою очередную цель поездки. Но об этом — дальше.

Я прекрасно понимал: это последние часы, когда есть интернет. Ещё можно что-то выложить, написать, ответить. У меня была заранее заготовлена хорошая, как мне казалось, текстовка. Но ей явно не хватало главного — фотографии всех четверых. А мы-то только двадцать минут назад впервые собрались вместе.

Поэтому первым делом, выйдя в Сосногорске на перрон, сунул телефон первому попавшемуся попутчику по вагону, вышедшему подышать воздухом, и попросил:

— Сфотографируй нас, пожалуйста.

Мы выстроились на фоне заката, и он сделал несколько отличных кадров. Только мы закончили, к нам подошли ещё попутчики по поезду — Оксана и её друзья. И сразу град вопросов:

— Ребята, вы велосипедисты? Вы команда? Какой клуб? А куда едете?

Они видели нашу погрузку с велосипедами и не могли поверить в то, что мы собираемся сойти на станции Кожим и пройти Кожимский тракт, выйдя на Желанную.

— Серьёзно? — удивились они. — Мы тоже велосипедисты! Но сейчас без велосипедов. Едем из Москвы, до Инты, потом на Урале заброска на Желанную и дальше — пеший поход.

Для них это было шоком: встретить таких сумасшедших, с безумным планом. Вопросы сыпались один за другим, а пока у нас оставался интернет, они тут же добавились ко мне и к Диме во ВКонтакте в друзья.

Я же, пока была связь, быстро обработал фотографию и выложил свой пост.

Последний пост перед уходом «за пределы». И его текст приведу без изменений — потому что именно с него началась история нашего приключения.

Мне ужасно нравится история про австралийского фермера Клиффа Янга. Это тот самый мужчина, который в 61 год вышел на старт одного из самых жёстких ультрамарафонов в мире — Сидней–Мельбурн, 875 километров. Он, по сути, не знал правил. Не знал, что участники бегут в специальной обуви, не знал, что нужно останавливаться и спать по ночам, не знал, как правильно «распределять силы». Он просто надел свои рабочие резиновые сапоги, как обычно, и побежал. Медленно, шаркая, но не останавливаясь. Бежал — сутками напролёт.

Все вокруг смеялись. Пока он не выиграл гонку. И не пришёл к финишу на 10 часов раньше, чем профессиональные спортсмены. А потом ещё и отказался от приза, просто раздав деньги другим бегунам. Потому что он пришёл не за деньгами, он просто делал то, что умел: шёл вперёд.

Вот и мы. Мы такие же "пастухи". Или, если хотите, «саблезубые хомячки». Мы тоже не знаем, что нельзя. Нам все твердят: «Нельзя лезть с велосипедами на перевал», «нельзя сплавляться с велосипедами», «нельзя так ехать», «нельзя туда идти». Всё вокруг — «нельзя», «невозможно», «не выйдет».

А я, как тот Клифф Янг, тоже просто не знаю, что это невозможно. Потому что я не спортсмен, не альпинист, не рафтер, не велосипедист, не пешик. Обычный человек. Но я знаю одно: я хочу. А значит — могу. И сделаю. И это не приукрашивание, как бы кто бы на меня ни ворчал. Это просто честный взгляд со стороны «офисного хомячка», который никогда не знал что можно и что нельзя, но взял и сделал.

Любая остановка поезда рано или поздно заканчивается. Вот и в Сосногорск время тоже подходило к концу: снова зашли в вагон, поезд тронулся. Ещё немного поболтали — в основном о том, как утром будем эвакуироваться со всем нашим скарбом. Ведь на станции Кожим поезд стоит ровно одну минуту, и за это время нам предстояло выгрузить велосипеды, рюкзаки и самих себя.

Обсудив план, расползлись по полкам. Ночь обещала быть короткой: в 5:33 должны были прибыть на станцию Кожим.

Первый день — старт — прошёл успешно. Собрались, познакомились, загрузились в поезд, удивили попутчиков и самое главное и важное: сразу же стали командой.

Конечно, теоретически можно было остаться в поезде и не сходить. Но мы свой выбор уже сделали. Наше приключение началось.

Спим. Ну или делаем вид, что спим…