Интервью для «NYROCK» — 2000 год

Талант Мэрилина Мэнсона пугать людей - одна из самых ярких историй успеха последних лет. К сожалению, он в равной степени создал вереницу проблем для звезды, вызывающей полемику. Музыкант, обладающий в буквальном смысле нюхом на возмутительность, Мэнсон был везде обвинён в каждом мыслимом и немыслимом зле, начиная от захвата умов и тел хороших школьников и школьниц, до подстрекательства счастливых, весёлых личностей к тому, чтобы они массово прыгали с высоток.

Учитывая все это, неудивительно, что этот человек долгое время держался в тени. Конечно же Мэнсон - это Мэнсон, он не собирается уходить в закат ни в коем случае. Так что, к крайнему разочарованию фундаменталистов, Мэрилин возвращается с новым альбомом («Holy Wood», релиз запланирован на Interscope Records на 14 ноября 2000 года, тур начнется 27 октября) и парой тщательно подобранных слов для своей постоянно растущей армии клеветников.

Некоторое время назад ты анонсировал полное прекращение любого общения на твоём веб-сайте. Никто бы не посмел тебя обвинить в том, что ты не разговаривал с прессой после всего негатива, который она вылила на тебя...
— Когда-то я сам был журналистом, и я действительно понимаю, как работают СМИ. Я не люблю СМИ, в целом. Но с большинством журналистов у меня нет проблем. Журналисты, которых я обычно встречаю — люди, которым интересно, что я хочу сказать. Большинство из журналистов, которые пишут мусор, что я якобы дьяволопоклонник и тому подобное - люди, которые со мной незнакомы, которые даже не позаботились о том, чтобы побеседовать со мной.

Когда я начал работать над альбомом, было важно, чтобы не было никакой коммуникации, чтобы я смог сконцентрироваться на альбоме. Но всё изменилось. Сейчас важно то, что я могу говорить об этом, ты спрашиваешь меня, а я отвечаю на твои вопросы. Мы оба сейчас просто занимаемся своим делом. Ты пишешь статьи, чтобы выразить свои чувства, в то время как я создаю музыку, чтобы выразить их и также пытаюсь этим выразить все то, что происходит в мире и в моей голове. Это просто иной вид журналистики.

Я просто думаю о парочке фан сайтов. Некоторые утверждали, что ты невзлюбил журналистов...
— Я знаю, многие люди полагают, что я ненавижу журналистов. Нет, я не испытываю ненависти ко всем журналистам. Есть просто определенный вид журналистов, который я ненавижу. Тех, кто выдумывает истории и даже не стараются сверить факты. Тех, которым плевать на правду. Тех, которые просто хотят дешёвые заголовки и даже не пытаются остановиться и задуматься на минутку. Только оттого, что в твоей профессии есть некоторые идиоты, не значит, что все журналисты - идиоты. Я абсолютно уверен, что ты встречал много засранцев в музыкальной индустрии, но ты же не презираешь каждого музыканта. Я ненавижу СМИ. Но я не ненавижу журналистов или журналистику. В этом большая разница.

Мало кто из музыкантов выдерживают такие нападки в прессе или были так же часто неверно цитированы, как ты. Создаёт ли это некоторое чувство разочарования? Не уверен, смог бы я справиться с этим.
— Думаю, что СМИ обращались со мной соответствующе, особенно учитывая, что я был в позиции… я поместил себя в позицию, в которой я был лёгкой мишенью для СМИ. Я никогда не ожидал от прессы, чтобы она любила меня. Думаю, что я был костью в горле для многих людей и особенно для СМИ. Я делал то, что никто другой не осмеливался делать, и, посмотрим правде в глаза, Америка до сих пор консервативная страна, даже, если она не хочет слышать это. Я и раньше говорил это: все маленькие лицемеры пусть пойдут и купят журнал, прочитают о том, какие мы странные злые люди и почувствуют себя лучше. Люди любят осуждать, и пока у них есть кого осуждать, им не нужно концентрироваться на своей собственной убогой жизни. Они тыкают в нас пальцами, вместо того, чтобы взглянуть на самих себя. В каком-то смысле мы послужили козлами отпущения, им нравилось нас ненавидеть.

Иной раз интересно, во что же поверит общая масса людей...
— Какое-то время публика меня отвращала. Я хотел немного покоя и тишины, чтобы поработать над новым альбомом, и вот почему я объявил, что я больше не буду поддерживать никакой связи с публикой. Мне необходимы были те три месяца отпуска, которые я взял себе, чтобы не быть публичной личностью. Мне были нужны те три месяца, чтобы решить, что я собираюсь делать и как мне реагировать на все происходящее.

Ты работал над новым альбомом «Holy Wood» и киносценарием, который ты собираешься превратить в книгу. Довольно-таки много на себя взял...
— Работа над альбомом велась рука об руку с работой над сценарием. Я превращаю сценарий в книгу сейчас, а фильм последует позже. Альбом и книга будут называться «Holy Wood», и я думаю, фильм будет иметь такое же название.

О чем альбом, книга и фильм?
— Нечто вроде роуд-муви, но революционного роуд-муви. Кто-то отправляется в путешествие, но это скорее - революционное путешествие. Альбом «Holy Wood» - объявление войны. В каком-то смысле я объявляю войну Соединенным Штатам. Не всем, но я атакую скудоумие индустрии развлечений, её самовосхваление, её веру, что она никогда не ошибается, что она всегда права, что она - центр вселенной. Это - открытая атака индустрии развлечений. И я живу прямо в центре индустрии развлечений - здесь, в Голливуде.

Новый альбом, «Holy Wood», определённо показывает знаменитую позицию Мэнсона, с музыкой, которая значительно тяжелее, чем «Mechanical Animals». Это возвращение назад или же шаг в абсолютно другом направлении?
— Так как «Holy Wood» уже закончен, ты можешь взять наши предыдущие альбомы и послушать «Antichrist Superstar», «Mechanical Animals» и «Holy Wood» - и ты поймёшь, что они все часть истории. Истории, над которой я работал последние 10 лет. И, как только книга будет завершена, история станет ещё более ясной - по крайней мере, по меркам весьма эзотерической шкалы. Все альбомы - просто звенья одной цепи.

Так что, прощай Омега — привет, новый персонаж?
— Персонаж, такой как Омега, которого я воплощал в предыдущем альбоме, и песня наподобие «Rock is Dead» были сатирическим изображением бунтарской рок-звезды. Я играл роль. Это был не Мэрилин Мэнсон. Это была пародия, но много людей этого не поняли.

Иногда путаешься немного, пытаясь уследить за всеми твоими переменами и поспеть за ними...
— «Mechanical Animals» был альбомом, в котором я выразил мою собственную революцию. Но это было два года назад. Я осмелился записать именно такой альбом, какой я и хотел записать. «Mechanical Animals» и персонаж Омега были просто элементами моего искусства. Сейчас, в ретроспективе, они стали очень значительными составляющими моего творчества.

Что стоит за сменой твоего имиджа?
— У меня достаточно идеализма для того, чтоб начать революцию, но мне пришлось понять, что моя революция превратилась в просто ещё один продукт системы. Омега - идеальный пример этого. Новый альбом «Holy Wood» напомнит всем о тех вещах, которые они всегда ненавидели.

Как бы ты описал свои альбомы в целом?
— Каждый альбом - своего рода зеркало, зеркало чувств, которые были у меня, когда я писал его. Но люди меняются, и я меняюсь тоже. Я уже не тот человек, которым был. Было бы грустно, если бы я оставался прежним. Возьми альбомы, взгляни на них - они похожи на фотоальбомы, картинки из прошлого, картинки эволюции, моей собственной личной эволюции.

И твой образ меняется, как бы ты описал это в целом?
—Я всегда меняюсь. Моя музыка меняется. А образ и музыка должны идти рука об руку. Как только я слушаю новую песню, я имею определенную картинку в голове - образ, который дополнит музыку - вот то, что я стараюсь делать.

Как артист, ты - достаточно спорная личность. Ты когда-нибудь устаёшь от образа «Мистера Провокации»?
— Я просто тот, кем я являюсь. Я не могу быть никем иным, и не могу представить себя иным. Я не пытаюсь шокировать или вызвать возмущение людей намеренно. Не то, чтобы это был какой-то план. Это просто моя личность. Шокировать людей достаточно легко. Каждый сможет это. Вот почему я тут, на самом деле не ради этого. Никакого вызова в этом не было бы.

И любые ещё комментарии по поводу СМИ, в заключение.
— СМИ сделали меня виноватым практически за любой акт насилия, который происходил в Америке, неважно, что и зачем. Так что же я должен делать? Стоять смирно и позволять им наебать меня или повернуться и разбить им зубы? Я решил, что я сделаю последнее. Но я сделаю это с помощью «Holy Wood», и я сделаю это так жёстко, что они пожалеют, что они родились на свет.