ИГРА В ВЫБОРЫ
Думские выборы 2021 года отметились рядом особенностей: рост популярности «Умного голосования», электронное голосование, КПРФ в виде новой «оппозиционной партии», кандидат Михаил Лобанов, поддержанный рядом несистемных левых организаций. Тем не менее, результаты самих выборов уже известны, и новый созыв Думы не уникален на фоне предыдущих: 324 места из 450 получила Единая Россия в 2021 году и 343 – в 2016.
Союз марксистов выступил с позиции неучастия в избирательных кампаниях, развенчания заведомо ложных ожиданий избирателей и призыва к низовой самоорганизации. Крайне важно проанализировать и осознать, что произошло на самом деле в ходе этих выборов, насколько наша позиция соответствовала реальности, какие последствия мы не смогли изначально спрогнозировать. Необходимо понять, из чего исходили и что планируют в будущем представители либерального политического крыла.
Расклад сил перед выборами
Одним из ключевых отличий думских выборов 2021 года от 2016 стало широкое использование тактики «Умного голосования» ( УмГ) Алексея Навального. В сентябре этого года нынешнее первое лицо ФБК (организация, признанная в России экстремистской и иностранным агентом) Леонид Волков объявил, что УмГ будет опробовано в масштабах страны. Сам Алексей Навальный из тюрьмы призвал своих сторонников поддержать УмГ. Вслед за уверенными навальнистами тактикой УмГ для протеста против Единой России воспользовались разношерстные либералы, включая либертарианца Михаила Светова, а также Российское Социалистическое Движение (РСД) и разозленные граждане без четкой политической позиции.
Официальный сайт УмГ утверждает, что протестное голосование позволит отбить максимум мест в Госдуме у Единой России за счет коллективного голосования за наиболее перспективных оппозиционных кандидатов. Тактика позволяет канализировать раздражение всех, кто готов жить «с кем угодно, кроме ЕдРа», но предлагает голосовать вслепую по «спущенным сверху» спискам, что и вызвало бурные дискуссии в оппозиции.
Во-первых, около 60% кандидатов, поддержанных УмГ, выступали от КПРФ, «коммунистов и сталинистов», за которых многие либералы раньше никогда не голосовали.
Во-вторых, в некоторых случаях выбор УмГ оказывался откровенно непопулярным, так как не поддерживал кандидатов, завоевавших определенный авторитет и свою аудиторию. Например, не были поддержаны УмГ Марина Литвинович (правозащитница, исключенный член ОНК, автор проекта «Карта помощи пострадавшим при пожарах») и Алена Попова (правозащитница, активно поднимающая идею законопроекта против домашнего насилия). Наоборот, среди кандидатов УмГ попадались откровенно неприятные личности. Например, экс-министра спорта в ельцинском правительстве и, по некоторым сведениям, бывший член Подольской ОПГ Борис Иванюженков, который выдвигался от КПРФ.
В-третьих, вызывала протест сама идея голосования «по указке«, а не «по совести». При том, что сторонники УмГ иногда весьма агрессивно реагировали на любые сомнения. И, самое главное, оставался незакрытым вопрос: «А что дальше?». Неоднозначная цель тактики УмГ была воспринята по-разному даже внутри либерального крыла.
Сам ФБК (организация, признанная в России экстремистской и иностранным агентом) представил УмГ как возможность воодушевить и заставить защищаться кандидатов, чьи голоса будут украдены, сделать из них политическую силу, на горбу которой можно въехать во власть. Леонид Волков объясняет:
«Умное голосование возвращает избирателя в политику. Когда оказывается, что можно избраться потому что тебя поддержали избиратели, а не потому что ты договорился в АП, политик начинает себя вести иначе и начинает представлять интересы избирателей, обретает политическую субъектность».
Это очень спорный аргумент, так как УмГ предлагает голосовать сугубо вопреки Единой России, а значит, поддержанные УмГ кандидаты не представляют автоматом интересы избирателей и вовсе не обязательно пользуются популярностью. Они представляют альтернативную партийность, только и всего. При этом сами избиратели могут питать к ним ненависть и презрение.
Поэтому часть поклонников Навального воспользовалась УмГ исключительно по его личной просьбе, из солидарности, даже не понимая как это ему по факту поможет. Журналист Николай Эппле емко выразил эту позицию:
«Для меня «Умное голосование» – это форма присутствия в выжженном и заасфальтированном публичном поле Алексея Навального… Голосование за кандидатов, предложенных Умным голосованием как форма солидарности с Навальным и его сторонниками – по-моему, отличный способ борьбы с цинизмом и имморализмом».
Возможно, среди либеральной публики были те, кто действительно надеялся на то, что с помощью УмГ часть мандатов отойдет более независимым и полезным кандидатам, хотя на «качество избираемого материала» особые надежды никто не возлагал.
Другой распространенной точкой зрения на УмГ стала надежда, что с его помощью можно донести до Кремля мнение избирателей о правящей партии. Публицист Иван Давыдов писал:
«Выборы можно попытаться превратить в процедуру по вынесению вотума недоверия Путину».
Пожалуй, самая дальновидная позиция относительно потенциала УмГ, которой многие придерживались, была выражена главным редактором «Republic» Дмитрием Колезевым:
«Те, кто критикует «Умное голосование», критикуют его так, как будто выборы в России — это по-прежнему выборы <...> Но на этих выборах нет выбора, «Умное голосование» его дать не может. Это просто лом, который засовывается в шестеренки сконструированной Кремлем политической машины. Никто точно не знает, что будет, если этот лом засунуть в шестеренки достаточно глубоко и сильно. Может, машину заклинит и она задымится, может, лом выскочит обратно и ударит по лбу, а может, вообще ничего не произойдет — окажется, что шестеренки могут пережевать этот лом и машина поедет дальше».
Как мы теперь знаем, реализовался именно третий вариант.
Нам не известно о каких-либо националистических и консервативных партиях и движениях, присоединившихся к «Умному голосованию». Конечно, отдавать голос за КПРФ им еще сложнее, но, вероятно, такое молчание связано с общей деградацией старой правой оппозиции. Некогда крайне популярный «Спутник и Погром» просто проигнорировал эти выборы, как «мирские проблемы», другие сообщества отделались сообщениями о фальсификациях, никак не позиционируя себя.
Среди приверженцев левых взглядов активнее всего «Умное голосование» поддержало РСД. Их представители присоединились к предвыборному штабу Михаила Лобанова и дебатировали с Союзом марксистов, с Социалистической Альтернативой, а также представителем журнала «Скепсис» Дмитрием Пономаренко, призывая голосовать, чтобы «нанести урон ЕдРу».
Согласно позиции РСД, «чтобы построить рабочее движение, мы должны сопротивляться этой власти, которая не позволяет рабочему классу подняться, репрессирует профсоюзников и пресекает формы самоорганизации. Но чтобы сопротивляться этой системе… мы должны дать отпор с помощью стратегий, которые позволяют это сделать: это сочетание уличных демонстраций и парламентской борьбы, борьбы на выборах… Никаких изменений парламентским путем не будет, парламент нужен только для одной задачи: чтобы захватывать мандаты для тех сил и людей, которые будут в будущем создавать политическую силу: какие-нибудь советы или что-то еще для рабочего класса».
Активист РСД Дмитрий Морозов пишет:
«И чем больше таких, настоящих народных (а значит оппозиционных) депутатов, тем шире спектр возможностей в борьбе с обнаглевшим бизнесом и административным монстром».
Как видим, согласно РСД, политическую силу рабочего класса создают отдельные люди, которым необходимо место в парламенте и связанные с ним административные возможности, поэтому участвовать в выборах необходимо.
С другой стороны, люди, не задействованные в активизме и не интересующиеся политикой, привыкли воспринимать выборы любого уровня, как временную декорацию, а кандидатов – поголовно ворами и обманщиками. Обещаниям депутатов, которых граждане впервые видят перед выборами, просто не верят. Нет ни малейшей гарантии, что хоть кто-то из них сдержит свои слова и будет представлять интересы избирателей. Летом 2019 года Левада-Центр (признан иноагентом) зафиксировал падение интереса к выборам: 41% россиян либо не собирались участвовать в выборах в Госдуму-2021, либо не знали, кого на них поддержать. Эта позиция соседствует со страхом и убеждением, что не надо рисковать, и если уж начальник сказал, что уволит, если не вышлешь фотку своей подписи за «ЕдРо», то надо голосовать, как велено. Все равно это ничего не меняет, а кушать хочется.
Принципиально иную позицию заняли Союз марксистов и Социалистическая Альтернатива, предпочтя участию в избирательных кампаниях ежедневную активную работу в рамках общественных и профсоюзных организаций. Здесь важен не столько отказ голосовать за кого-либо из кандидатов, сколько понимание того, что не выборы являются главным дестабилизатором капиталистической системы, и нельзя их рассматривать как основную стратегию «успеха» рабочего движения за счет работы нескольких депутатов.
Никакие, даже самые хорошие депутаты, не могут подарить огромному, разнообразному классу наемных работников опыт коллективного противостояния в своей повседневной жизни, этот необходимый ингредиент становления народа, как самостоятельного субъекта. Депутаты не могут подарить осознание классовых интересов и не могут сформировать за народ видения его будущего. Более того, они даже не могут изменить реальность настолько, чтобы создать условия, благоприятные для появления всего вышеперечисленного. При этом работа над самоорганизацией граждан и превращением общества в субъект вовсе не требует депутатского мандата . Напротив, чем больше самых разных людей, таксистов, строителей, менеджеров, заняты в этом, тем надежнее и устойчивее общая вовлеченность граждан в политику, независимо от предвыборных лихорадок.
Надо отметить, что за отказ голосовать выступили также ряд либеральных политиков, например, Витольд Абанькин, Владислав Иноземцев, Эдуард Молчанов, Александр Подрабинек. Правда, по их мнению: «проведение бойкота можно сравнить с проведением громкой рекламной кампании по продаже какого-нибудь товара с участием звезд и множеством активистов».
Часть избирателей отдавали голоса за немногочисленных кандидатов, выступающих представителями общественных или благотворительных организаций. Последние собирались идти в Думу, чтобы менять конкретные законы в надежде, что это поможет разрешить проблемы, с которыми они сражаются. Не всех таких «практиков« можно однозначно отнести к одному политическому крылу, и их решение о выдвижении не зависело от стратегии УмГ. Например, движение «Альтернатива», помогающее людям выбраться из сложных ситуаций, включая рабство, так обосновало выдвижение своего лидера Олега Мельникова в качестве кандидата (не поддержан УмГ):
«Мы стремимся попасть в Думу не для того, чтобы «заниматься политикой», раздавая популистские обещания разным слоям населения. Мы хотим получить больше рычагов влияния на нашу реальность и больше ресурсов, облегчающих и расширяющих непосредственную деятельность нашего Движения <...> С мандатом депутата Госдумы мы могли бы делать куда больше».
Такая позиция опирается на противопоставление малых дел, которыми заняты отдельные близкие народу герои, и массы разглагольствующих политиков. Даже само слово политика в их текстах отдает чем-то грязным и чуждым простому человеку.
С похожей по форме повесткой шла правозащитница Алена Попова (не поддержана УмГ), однако она выработала свою программу, главными аргументами которой стали законопроект против домашнего насилия (еще в 2014 году Попова запустила петицию, набравшую почти миллион голосов) и предложения по экономической безопасности женщин, включая создание доступных детских ясель. Алену поддерживали некоторые правозащитники и феминистические сообщества. Она также указывает, что для нее мандат несет практический смысл:
«Что может сделать депутат? Основной инструмент, которым он орудует, это депутатский запрос. Он очень сильно помогает ускорить ход вещей. Например, в отношении насильника девушки не возбуждается уголовное дело, потому что у него очень большие связи. Надо сделать депутатский запрос».
Такие кандидаты могут вызывать симпатию у граждан, так как не оперируют всякими непонятными «измами» и предлагают взять на себя ответственность за конкретные социальные сферы и/или относительно узкие проблемы.
Реакция политических сторон на результаты
Теперь что касается результатов выборов. Протестное голосование, судя по данным на избирательных участков, благодаря УмГ действительно осуществилось (хотя и не победило в конечном счете): в Москве восемь из пятнадцати провластных кандидатов проигрывали в голосовании традиционного формата. По партийным спискам также в «бумажном» голосовании лидировала КПРФ, хоть и с небольшим отрывом.
Выборы прошли бурно из-за активной работы наблюдателей, фиксирующих вбросы, карусели и даже исчезающие чернила. Сайт «Ваш выбор«, консультирующий граждан, которых принуждают голосовать, публикует любопытные сообщения: например, когда от студентов или работников требовалось прислать начальнику фотоподтверждение своего «гражданского долга». Многие чувствовали близость победы оппозиции, однако выборы проходят по правилам тех, кто их организует, а не тех, кто в них участвует.
Результаты электронного голосования, расставили фигуры «правильных» депутатов по своим местам, и в нескольких регионах, включая Москву, перевернули итог выборов. На явке в 95% произошел аномальный скачок голосов в пользу Единой России, предположительно связанный с добавлением результатов электронного голосования. Это и стало причиной резкого проигрыша оппозиционных кандидатов. Например, Михаил Лобанов опережал по итогам обработки 72,92% протоколов Попова на 10%. Однако после подсчета 100% голосов Попов опередил Лобанова и получил 35,17% голосов (Лобанов — 31,65%).
При этом еще до выборов стало известно о принуждении бюджетников к подаче заявлений на участие именно в электронном голосовании.
Самое интересное начинается после выборов. Реальность, как всегда, оказалась сложнее всяческих ожиданий. Теперь уже можно однозначно сказать, что надежды активистов всего политического спектра на качественное изменение состава Госдумы и возможность «прокатить ЕдРо» потерпели крах. На часть либеральных сторонников УмГ это произвело мрачное впечатление: мало того, что пришлось голосовать за «коммуняк», так еще и обещанного успеха не достигли.
Лидеры мнений пребывают в смятении. После 20 сентября питать надежды, что с помощью выборов в России можно хотя бы увеличить в Думе количество «хороших депутатов», не говоря уже о том, чтобы перенять власть, стало совсем тяжело. Раз за разом у сторонников либеральной демократии встает вопрос: «А если не выборы, то что?» Как можно взять верх над тем, что очевидно во много тысяч раз сильнее тебя, да еще и играя по его правилам? Видимо, приходят они к выводу, надо бороться в «морально-нравственной плоскости», быть выше противника, как «герой-Навальный» и искать поддержку среди обычных граждан.
Такая тактика прозвучала в послевыборных дискуссиях не единожды. Например, писатель Борис Акунин в статье на «Эхо Москвы« пишет:
«Главная борьба теперь будет не за депутатские мандаты, а за умы и сердца большинства (причем главным образом за сердца) <...> Борьба перемещается из политики в область этики и эстетики. Честность и порядочность – против вранья и подлости, красивые поступки – против отвратительных <...> У сторонников демократии должны быть другие методы, против которых у диктатуры нет оружия: достойное поведение, красивые поступки, генерация привлекательных идей и консолидация привлекательных людей».
Вслед за Акуниным надежду победить в борьбе за власть с помощью красивых поступков и привлекательных людей выражает, автор журнала «Сноб» Константин Эггерт:
«В условиях авторитарных режимов к этому добавляется борьба за моральное превосходство над правящей верхушкой: «У вас есть оружие, полиция и армия, деньги, карманные политиканы по найму. Но на нашей стороне – высшая правда. Мы в ваши игры принципиально не играем, но рано или поздно заставим вас играть в наши – по нашим правилам».
И ведь с одной стороны, планы по мобилизации и политизированию населения – серьезный шаг вперед по сравнению с призывами бросать бумажки в урну раз в несколько лет. Действительно, честность, моральное превосходство над политическим противником – важный фактор завоевания доверия граждан, но вопрос остается прежним: «В чем сила, брат?» Что должен делать народ, вдохновившись «привлекательными идеями» (кстати, что это за идеи)? Лидеры либеральных мнений не заикаются об организации этого народа, о том, что он сам может быть носителем идей. А значит, он и не сможет претендовать на власть, только «сердцем» поддерживать привлекательных носителей привлекательных идей, которые каким-то образом на волне этой поддержки смогут «заставить власти играть по нашим правилам».
Главные продвиженцы УмГ не нашли повода менять тактику и не прогнозировали радикального переписывания результатов выборов с помощью электронного голосования. Леонид Волков заявил, что ожидания от УмГ себя оправдали:
«Ну то есть мы с вами, на секундочку, сделали то, чего не было уже 25 лет — сделали КПРФ снова оппозиционной партией. <...> Многим молодым политикам из КПРФ нравится быть оппозицией и нравится зависеть от избирателей, а не от АП. Это первый зримый, но далеко не единственный политический результат «Умного голосования-2021», будут и еще».
Мы считаем, что Волков несколько переоценивает оппозиционность КПРФ. Например, на встрече с депутатами от КПРФ 25 сентября Михаилу Лобанову, по сути самой яркой фигуре среди московских кандидатов от этой партии, просто не дали слова, а повестка была привычна и уныла (о программе КПРФ, о Зюганове, которому нужно «пожелать здоровья и сил»). Во время выступлений, касающихся собственно выборов, полиция просто заглушила сход песнями. Последние протесты никак нельзя назвать выдающимися и уникальными за 25 лет, зато репрессии последовали совершенно несоизмеримого масштаба.
К сожалению, острая реакция властей нынче плохо коррелирует с реальными решительностью и силой оппонента, поэтому считать оцепление горкома КПРФ признаком оппозиционности последней будет заблуждением. Ведь за 20-25 дни сентября были задержаны самые разные лица, которых заочно сочли лидерами протестов, например, совсем молодые сторонники Социалистической альтернативы, члены КПРФ, сторонники непрошедших депутатов, журналисты и даже политолог Борис Кагарлицкий.
Во-вторых, Волков недооценивает «полевение» масс, которое, в свою очередь, может поднимать популярность КПРФ вне связи с влиянием «Умного голосования». Как показал недавно «Левада-Центр» (признан иноагентом), половина россиян (49%) предпочли бы советскую политическую систему (это максимум с начала 2000х годов); 18% выбрали текущий политический строй (доля респондентов, выбравших этот вариант сократилась почти вдвое с 2015 года).
Алексей Навальный, прокомментировал результаты выборов так:
«Победа на выборах в России состоит из 3 частей:
1. Получить больше голосов избирателей,
2. Выставить наблюдателей и поймать за руку тех, кто захочет украсть голоса (а захотят обязательно),
3. Если голоса все же украдены, то выйти на улицы и вернуть их. Защитить свое право на честные выборы.
Мы в разные годы с разной степенью активности делали пункты 2 и 3. И огромной проблемой был пункт 1. И ела нас и мучила тяжелая мысль: ну да, они подделали, а мы наблюдаем-митингуем-протестуем. Но в общем-то они и без подделки больше нашего набрали.Так вот: больше нет. <...> Когда сможем сделать все три пункта сразу, зависит от нас. Работать надо. Например, прямо сейчас объяснять всем, что результаты подделаны, УмГ победило и прекрасно работает...».
Вот такая методичка, вновь привязывающая политизацию населения к выборам и «Умному голосованию». Можно не сомневаться, и к следующим выборам любого масштаба сторонники Навального будут топить за волшебную формулу «УмГ против ЕдРа», внушая ложные надежды падким на простые решения гражданам. Ведь как было бы здорово нанести власти «урон» с помощью ручки и бумажки. Авось все три условия сложатся, и настанет прекрасная Россия будущего.
Для нас произошедшее стало скорее очередным подтверждением того, что многие и так понимали – даже самые хитрые избирательные схемы бесполезны, если у избирателей нет силы. Другое дело, что не следует заниматься глумлением над теми, кто действительно верил в возможность перемен, тем более, что определенные изменения произошли, что мы обсудим ниже.
В самом отчаянном положении оказались кандидаты, ставившие многое на возможность своего избрания и вдохновившие собой аудиторию . Без сомнения, Михаил Лобанов и его команда провели одну из самых ярких избирательных кампаний, так как привлекли к себе разные сообщества: жителей Раменок – благодаря социально-ориентированной программе, студентов и преподавателей – благодаря работе в профсоюзных и независимых студенческих организациях, а также экологических активистов и некоторых левых организаций, увидевших возможность вывести социалистическую повестку в публичное поле.
Выложившись на выборах и получив сильную и искреннюю поддержку, команда Лобанова оказалась перед необходимостью защищать свой реальный результат и продолжить борьбу после выборов. Если эта борьба приведет к формированию низовых коллективов, занятых работой с местными жителями вокруг экологических и трудовых конфликтов, то это достижение будет круче, нежели само избрание Лобанова. В противном случае избирателей ждет окончательное разочарование, а все, что было достигнуто за последние три месяца, рассыпется, так и не став ничем бóльшим.
В этом и состоит противоречие избирательных кампаний: население перед выборами можно политизировать и мобилизовать на короткий срок, тем более, что никаких особых усилий от него не требуется – просто проголосовать. А вот удержать этот боевой настрой и перенаправить его на задачи более высокого порядка гораздо сложнее. К сожалению, слабая реакция общества на результаты выборов дает малую надежду, что поддержка коалиции «За отмену дистанционного электронного голосования (ДЭГ)», в которую вошли Рашкин, Литвинович и Лобанов, будет нарастать. Тем более мы уверены, что ДЭГ, успешно доказавшее свою эффективность, не отменят ни за что. Однако, как говорил сам Михаил Лобанов:
«Реальная политика – это далеко не только выборы. Настоящая политика – это борьба в наших университетах, в наших дворах, в наших районах. Это борьба на наших предприятиях за наши с вами общие интересы. И мы эту борьбу продолжим. Мы стали сильнее, и, значит, мы сможем добиться большего».
Мы не можем не согласиться с этим утверждением и готовы работать по этим направлениям. С другой стороны, мы не переоцениваем опыт самоорганизации при работе наблюдателем или в предвыборных штабах. Работать с изначально политизированными людьми еще и твоих взглядов – отнюдь не то же самое, что попытка добиться хоть какой-то организованной работы у себя на работе или в вузе.
Как показывает практика, наблюдатели на выборах могут собраться тысячами, а вот организовать инициативную группу даже из трех человек для работы с насущными проблемами у себя в коллективе получается у единиц, этот опыт и его последствия гораздо ценнее. Надеемся, аудитория Михаила благодаря влиянию его команды окажется более восприимчивой к подобным экспериментам. К тому же предпосылки для этого есть – в результате его предвыборной кампании остались дворовые чаты с местными жителями, которых можно увлечь в организационную работу, например, по жилищным вопросам. В этом заслуга штаба, а такие инициативы требуют поддержки и развития.
Реальные последствия выборов в ГосДуму-2021 и выводы
- Протестное голосование еще раз продемонстрировало падение поддержки правящей партии и рост недовольства качеством жизни, с которым эта партия неразрывно связана в сознании людей. А ожесточение, с которым граждане голосовали против Единой России сравнимо с ожесточенным неприятием принудительной вакцинации. Возможно, эти явления одного порядка. Недоверие к власти и подавление любого сопротивления привели к тому, что люди говорят власти «нет» везде, где это возможно.
2. Тем не менее, общество не знает, чего оно хочет. Самым ощутимым запросом является противодействие ненавистной партии в любой форме, а дальше идут самые разные вариации «всего хорошего» без системы и конечной цели. Непонимание собственных интересов и, соответственно, невозможность выразить их самостоятельно или посредством представителей ставит существенную преграду перед какой-либо продуктивной политической активностью. Зато превращает людей в удобную массу для продвижения чужих интересов.
3. Власть показала, что на электоральном поле она держит ситуацию под контролем и готова к любым «Умным голосованиям». После сентября-2021 года поддерживать в народе иллюзии, что для победы надо просто «лучше голосовать» сравнимо с сознательным введением в заблуждение. Можно ожидать еще большее падение доверия к выборам, особенно со стороны тех, кто питал особые надежды на УмГ. Правда, на фоне электронного голосования любая избирательная тактика, будь то бойкот или активное голосование, одинаково бесполезна. Теперь очевидно, что единственный имеющийся в перспективе результат работы – политизация населения вне предвыборных лихорадок и обучение самоорганизации ради отстаивания общих интересов. Это самая надежная база для политической активности, у которой будет реальный потенциал изменить условия за счет силы организованных людей.
4. КПРФ, как единая партия, не стала реальной оппозицией. Во-первых, «админские кнопки» партии по-прежнему в руках верхушки, стремящейся слить протест, что мы и наблюдали 25 сентября. Зюганов на акцию к рассерженным избирателям не вышел, зато на встрече руководителей партий с президентов не стал настаивать на отмене ДЭГ, пересмотре результатов выборов. Он заявил, что компартия готова поддерживать любые начинания Путина, «ведущие к укреплению страны». А уже 28 сентября президиум Центрального комитета КПРФ единогласно проголосовал за Зюганова на пост руководителя фракции КПРФ в Госдуме нового созыва. Во-вторых, многие голоса были отданы КПРФ людьми, не питающими к ней никаких симпатий и не собирающимися работать с ней. В-третьих, надежды на то, что партийный состав КПРФ, увидев такую формальную поддержку населения, возликует и примется выражать его интересы, была явно переоценена. На данный момент некоторые региональные организации КПРФ не признали результаты выборов. Возможно, нас ждет дальнейшее противостояние региональных отделений КПРФ с партийной верхушкой и формирование новых движений на базе осколков этой старой буржуазной партии.
5. Либеральные адепты «Умного голосования», начиная с Навального и ФБК (организация, признанная в России экстремистской и иностранным агентом) не планируют менять тактику и собираются следовать рекомендациям одной методички.
6. Несмотря на ожидаемо разбитые надежды кандидатов, являющихся представителями левых взглядов, можно указать как минимум один их положительный результат. Это спровоцированное общей работой и обсуждениями знакомство граждан либеральных взглядов, вскормленных Дудями, с левыми активистами. Для первых иногда становилось откровением, что «левый» – не значит людоед, что он способен к конструктивной работе, может предлагать интересные идеи и вообще оказаться «хорошим человеком». Это создает условия для пропаганды, и нередко либералы соглашаются с аргументацией левых активистов. Это разрушение искусственной преграды между гражданами – важный фактор на пути к уничтожению атомизации населения.
Заключение
Наша позиция – это работа над организацией коллективов и преодолением разобщения между людьми вне связи с выборами. Именно такой подход раз за разом доказывает свою первостепенность по сравнению с уличными шествиями и избирательными кампаниями в текущих условиях работы [подробнее в статье «Типология реакционных режимов. Часть 2»]. К этому придется приходить всем, кто ищет выход из создавшегося тупика. Преимущества и недостатки этой работы – стороны одной медали. С одной стороны, такая тактика не позволяет быстро выйти в «публичное поле», на первые полосы изданий и оказаться на слуху по сравнению с избирательными кампаниями. С другой – она не привлекает пока что слишком острую реакцию правоохранительных органов и не требует вкладывать разово огромные усилия ради предсказуемо плачевного результата. Конечно, похвально, что кандидаты левого толка агитируют за низовые формы самоорганизации, помогают составлять обращения, вдохновляют свою аудиторию и заставляют граждан разных взглядов увидеть друг в друге людей с едиными интересами. Тем не менее, последствия этого шага, такие как долгосрочная политизации населения и устойчивая самоорганизация, еще только предстоит оценить
Призывы к игре в выборы с обещаниями побед следует максимально развенчивать. Чем обманчива эта игра в выборы для активных политизированных людей? Тем, что она создает ложную уверенность в опасности избирательной борьбы для власти в ситуации, когда буржуазно-демократические механизмы быстро становятся декорацией на фоне экономической стагнации и перехода государства на «ручное управление» в лице госаппарата, защищающего интересы крупного бизнеса. Конечно, можно бодаться на избирательных участках и даже формально победить в чужой игре, но тот, кто организует ее, быстро прихлопнет беззащитного зарвавшегося победителя. Именно это мы и наблюдаем сейчас. Поэтому вопрос силы – ключевой вопрос. Мы видим ее в организованных людях, создающих структуру более мощную, нежели любое низовое объединение, будь то профсоюз, студсоюз или союз жильцов. Но именно из таких объединений выходят кадры, из которых впоследствии складывается пронизанная единой идеологией независимая организация.