ЗАЯВЛЕНИЕ НОВЫХ КРАСНЫХ
2 марта 2022 года коллектив активистов Союза марксистов подписал письмо к организации с требованием обратить внимание на внутренние проблемы и объявил забастовку. Мы пошли на этот отчаянный шаг из-за того, что организация погрязла в бюрократизме, тусовочности и кружковщине. Важные решения о будущем организации принимались узкой группой людей, активные организаторы тонули в море регламентов и выгорали.
В условиях начавшейся спецоперации продолжение работы в таком виде привело бы к разрушительным последствиям для безопасности активистов. После публикации открытого письма в наш адрес посыпались обвинения в заговоре, саботаже и подрыве работы, звучали угрозы раскрыть реальные фамилии и имена «бунтарей». Элитарная группа за полтора часа приостановила членство всех подписантов. Решение о приостановлении членства нескольких десятков человек в СМ было принято практически без консультаций с региональными ячейками. Ленинградское РО было приостановлено в полном составе.
Спустя пять дней состоялись переговоры, в ходе которых нам предложили сдать зачинщиков, а остальным покаяться и вступить обратно в индивидуальном порядке. Мы были готовы идти на уступки и вернуться в организацию всем коллективом, однако нас не хотели слушать.
Мы считаем, что если организация закрывает глаза на свои проблемы и предпочитает выгонять несогласных, то мы имеем полное право продолжить нашу работу, используя имеющиеся у нас медиа-ресурсы, тем более, что у нас были существенные идеологические расхождения с оставшейся у руля частью Союза марксистов. В этом документе мы укажем основные тезисы нашей политической субъектности. При желании к нам присоединиться или узнать больше – пишите нам.
Мы по-прежнему считаем часть манифеста Союза марксистов основополагающим документом:
Мировая экономика стоит на пороге очередной рецессии, которая сулит народам мира рост безработицы и нищеты.
Неолиберальная модель привела к уничтожению множества завоеваний трудящихся в странах центра и сверхэксплуатации трудящихся в странах периферии. Временное благополучие народов стран центра, купленное страданиями народов периферии, подходит к своему концу вместе с неолиберальной моделью, исчерпавшей свои возможности, готовой толкнуть мир в глубокий системный кризис.
Обострение противоречий между империалистическими державами выливается в торговые войны и протекционизм среди «развитых» стран и непрекращающиеся военные конфликты на территории их жертв.
Борьба за рынки ставит мир под угрозу новой мировой войны. Бесконечное бряцание оружием и готовность исполнять любые желания своих военно-промышленных комплексов, наживающихся на смертях людей, говорят об истинных целях империалистов красноречивее любых выступлений на ассамблеях ООН.
На России и других странах бывшего СССР глобальный кризис отражается особенно сильно. Это связано как с ориентацией большинства постсоветских экономик на вывоз или транзит сырья, так и с внутренними конфликтами буржуазных элит стран СНГ. Экономический кризис в странах полупериферии и периферии усугубляется санкциями западного капитала: за «автократичность режимов», за препятствие проникновению капитала, за империалистические повадки (в случае с российской олигархией). В ряде стран кризис усиливается их зависимостью от падающей российской экономики (Средняя Азия) или гражданской войной и вмешательством внешних сил (Украина).
Сталкиваясь с нехваткой средств, балансируя между конкуренцией и подчинением западному капиталу, буржуазия СНГ стремится компенсировать убытки олигархов за счет трудящихся. Все это вызывает усиление эксплуатации и сокращение потребительского спроса, что еще больше усугубляет экономический кризис. А дефицит ресурсов приводит к столкновениям между собой буржуазий СНГ, еще больше провоцируя рост взаимной ксенофобии и укреплению позиций буржуазных элит.
Особенность российской ситуации в том, что экономический кризис здесь накладывается на кризис политический. Буржуазная власть старается минимизировать убытки олигархов. Она шаг за шагом сбрасывает с себя бремя социальных расходов, разрушает социальную сферу, проводит одну за другой волны приватизации, усугубляет бесправие трудящихся перед капиталом, а также ввязывается во внешнеполитические авантюры (Сирия, Украина). Все это приводит к развитию протестного движения, обострению трудовых и социальных конфликтов.
В ответ, постсоветские буржуазные режимы приобретают всё более реакционную и авторитарную структуру. Урезаются демократические права и свободы, возникают правые парамилитарные формирования, сокращаются возможности отстаивания пролетариатом своих политических интересов. Для легитимизации своего господства буржуазия активно использует ностальгию по СССР в форме «правого сталинизма», преподносящего советский период, как «империю» с «сильной рукой», но и не думающего заикнуться о смене экономического строя. Пропагандируется патернализм, верность государственному лидеру и оправдание подавления (в том числе и силового) любых форм социального недовольства пролетариата перед лицом внешней угрозы.
Падение уровня жизни, помноженное на сворачивание демократических прав и свобод рождает не только социальный, но и политический протест. Люди начинают приходить в либеральные или левые политические структуры, чья идеология отличается от идеологии правящего режима. Первые видят корень экономических, социальных и политических проблем в недостаточно рыночном характере российского капитализма, чем по сути мало отличаются от правящего режима. Вторые говорят о тупиковости капиталистического пути развития как такового, вступая в конфронтацию с существующим строем, так как российский капитализм не способен реализовать даже самые умеренно-левые проекты реформ. В среде людей, интересующихся политикой, растет спрос на цельное политическое мировоззрение, а не на популистские лозунги. Они начинают искать силы, более последовательно и радикально противостоящие капитализму, нежели умеренные левые и традиционные коммунистические партии. И, как следствие, организуются во множащиеся день ото дня независимые марксистские кружки и автономные активистские группы.
Однако тактика, предложенная в манифесте по объединению кружков, ведению агитации и ориентации на профсоюзный органайзинг, по нашему мнению, требует обновления.
Ставка на развитие кружков, вовлечение в них через медиаресурсы и профорганайзинг стали двигателями организации в первое время. Однако спустя два года отсутствие изменений в организационных принципах и желание многих людей сохранить организацию в текущем виде и противодействовать ее развитию привело к серьезному кризису в период обострения реакции.
Кружки были отличным первичным бульоном для обучения людей, заинтересовавшихся левыми взглядами. Однако прием новых членов в организацию на основании теоретического экзамена, а не практической работы привел к тому, что организация стала буксовать в кружковщине. То, что некоторые региональные организации не занимались ничем, кроме воспроизводства кружков и преподавателей для кружковцев, воспринималось как норма. Мы считаем, что на текущем этапе необходима политучеба, которая отличается системностью, практикоориентированностью и недогматичностью. Вечные посиделки в кружках должны превращаться в процесс освоения знаний, умений и навыков, необходимых как для работы в условиях реакции, так и для развития коммунистической теории. Эту задачу должен решить краткий обучающий курс по теории марксизма и практике, во время прохождения которого кандидат начинает включаться в работу. Люди же, которые желают заниматься теорией профильно, должны работать над конкретными программными задачами организации, а не абстрактными рассуждениями о высоких материях. Нам нужна организация активистов, а не кружковцев, отказывающихся от работы в поле под лозунгами «не той стадии» или «неправильного пролетариата».
Объединение левых ресурсов в единое медиаполе было необходимо на определенном этапе для ведения широкой пропаганды. Вестник Бури, Station Marx и ресурсы Союза марксистов были распределены по разным нишам. Эта система работала и привлекала новых людей в организацию, однако формировала и элитаристскую структуру, где медийным персоналиям позволено больше, чем рядовым активистам. Разница медийного капитала у ресурсов также приводила к тому, что разрозненные редакции так до конца и не вступили в СМ, предпочитая проводить свою индивидуальную политику. Заигрывания с красными консерваторами и некритичное отношение крупных ресурсов к СССР привели к тому, что большая часть их аудитории не перетекала в организацию, потому что довольствовалась потреблением развлекательного контента. Нам нужны активисты, а не потребители ютуба.
Выделение профорганайзинга в качестве основополагающей деятельности также было прогрессивным в начале нашей работы. Однако со временем стали проявляться две проблемы, иллюстрирующие противоречия, нараставшие в организации.
Во-первых, рабочизм, т. е. желание ряда товарищей замкнуться на рабочих коллективах (помогать с организацией независимого профсоюза, вести агитацию и пропаганду на заводах, предприятиях и т.д.).
Во-вторых, экономизм, т. е. отказ от (или принижение роли) политагитации и политизации коллективов под соусом «неготовности» или «низкого уровня политического сознания» этих самых коллективов. Чтобы создать массовую (и профессиональную) организацию с высоким уровнем поддержки организованных коллективов, нам необходимо заниматься политизацией рабочих коллективов, не бояться брать лидерство в них и не давать перехватывать повестку экономистам и либералам.
При этом, на наш взгляд, тактика политизации: то, какие мероприятия организуются, какие слова говорятся и когда эти слова говорятся – все это обсуждаемо. Конечно, для этого нужна серьезная подготовка активистов, а значит – нужна соответствующая оргструктура.
Жесткое разделение на направления в организации привело к их обособлению друг от друга, а активисты занимались исключительно тем, что нравилось: журналистикой, общением с рабочими, написанием регламентов и процедур или ведением кружков. Мы считаем, что активист должен уметь делать все, не бояться полевой работы, не относиться к организации как к хобби для самореализации. Деятельность в организации – это работа.
Акцент на внутренней работе организации и выстраивание процессов были также важны в первый год работы. Нельзя развиваться, не отладив оргструктуру, однако со временем бюрократическая работа стала подменять реальную. Разветвленный бюрократический аппарат и наличие людей, занимающих должности, и при этом ни разу не выходивших в поле, привели к риску превращения в бюрократическую корпорацию. Мы считаем, что нужно избегать чрезмерного бюрократизма, при этом четко распределяя работу между активистами. Также необходима реальная, а не декларируемая сменяемость. В организации не должно быть людей, которые ничем не заняты, кроме бюрократии. А также тех, кто годами сидит в центральных органах, нарушая принцип сменяемости.
Также в организации должен быть товарищеский климат без уклона в тусовничество или формализм. Когда равенство лишь на бумаге, а на самом деле неугодных росчерком пера выгоняют из организации за высказывание против проблем, то это означает ее крах.
Мы выросли как активисты в Союзе марксистов и благодарны организации за это. Однако наше исключение привело нас к пониманию того, что нужно двигаться дальше. Наша цель остается прежней – создание партии, однако методы у нас новые. Мы будем рады присоединению желающих. Впереди еще много работы, которую мы выстроим на усовершенствованных принципах, отвечающих текущей ситуации.
Организация «Новые Красные»
Ссылки на наши ресурсы: