Глядя в потолок

Архитектор трёх станций БКЛ Сергей Каретников рассказал о математике пространства и подземной моде

Через годы

Мастерскую № 15 в АО «Мосинжпроект» создали специально для разработки новых станций метро. Туда меня пригласили работать в 2012 году заведующим сектором архитектурного проектирования. Первой задачей нашего отдела было спроектировать облик 10 станций Некрасовской линии. Эти разработки мы сделали за два месяца. А через год взялись за проект трёх станций будущей БКЛ на юго-западе Москвы – «Зюзино», «Новаторской» и «Воронцовской». Анализируя местность, мы поняли, что на волне возникшего бума строительства метро хотим предложить обновление в актуальном стиле – параметризме. Это направление отличается от всей другой архитектуры, как высшая математика от арифметики. Главная особенность – всегда сложная композиция. Чего мы и добились в типичных условиях трёх- и двухпролётных станций. Вместо привычного акцента на путевые стены задали метр и ритм на всём пространстве, а главными «достопримечательностями» станций сделали декоративные потолки. Параметрическая архитектура стала актуальной в Москве как раз в 2013–2014 годах. И такая визуальная полифония получилась в метро впервые. Со станциями БКЛ у нас вышла долгая работа, но свою идею мы через годы пронесли.

Живой город

Когда-то здесь находилась усадьба Василия Зюзина – опричника Ивана Грозного, и спальный район Москвы носит его имя. Но в основу архитектурной концепции станции метро «Зюзино» мы взяли современность. Главная особенность платформы – подвесной потолок из алюминиевых коробов и множества светодиодных светильников. Объёмные кубы разного размера – отсылка к первым типовым советским домам, расположенным на поверхности – пяти-, девятиэтажкам, и двухэтажным школам. И в этом же районе впервые по программе реновации выросли многоэтажные башни. Спускаясь в метро, мы как будто смотрим снизу вверх на проекцию этого разновысотного архитектурного ландшафта. Посыл – отразить живую, меняющуюся структуру города.

Теплее

На «Новаторской» название совпало с идеей. Мне всегда нравилось работать со светом. А под землёй свет – это вообще самое важное. И мы пошли на интересный эксперимент со стеклом. Никогда раньше в метро этот материал не использовали для отделки потолка. Разноформатные панели из триплекса – безопасный антивандальный вариант. Идея в том, что, когда вы движетесь по станции, оттенки наслаиваются друг на друга. Получается игра цвета и прозрачного свечения. Я сразу это вообразил, но воплотить было непросто. Не всякий производитель мог справиться с задачей. Семь фильтров и три оттенка я подбирал в спорах с технологами. В результате всё получилось. Чистая математика в разновысотных объёмах. Представьте увеличенный рисунок на крыле бабочки – похожая мозаика. Ещё один нюанс «Новаторской» – рефлекс пол–потолок, там и там рисунок. Чёрно-белые полосы на полу прозвали «пианино». Казалось бы, зачем они? Чтобы пассажиру, спускающемуся с лестницы, было на что смотреть до тех пор, пока он не увидит яркий потолок. Вполне графично. Почему ключевой цвет – оранжевый? Он оживляет лица людей. Кто-то видит огненный поток, лаву, кто-то – осенний лес. А я задумал живой огонь, на который никогда не устаёшь смотреть. Помню, когда я тёмными морозными вечерами добирался на учёбу в Институт имени Гёте, очень хотелось тепла. Авообще, мне нравится, что на «Новаторской» горожане ловят свои смыслы, ищут, где повторяется ритм.

Свет галактики

На «Воронцовской» снова появляется оранжевый цвет, но лишь как интуитивная навигация – обозначение пересадки на Калужско-Рижскую линию. Концепцию проекта моя команда связала с названием пересадочной станции «Калужская». Рядом нет жилых домов, только офисы, архивы и Институт космических исследований РАН. Поэтому, разрабатывая проект, мы прежде всего думали о людях, которые там работают и добираются на метро. Хотелось, чтобы станция им нравилась. Кроме этого, в Калуге жил и работал знаменитый учёный, основоположник теоретической космонавтики Константин Циолковский. Так возникла тема космоса и звёздного неба. Потолок «Воронцовской» состоит из 11 600 алюминиевых дисков – так с помощью трёхмерного моделирования имитировали Млечный Путь.

__________________________

Справка

Название станции «Воронцовская» москвичи поддержали голосованием в системе «Активный гражданин». Рядом находится природный парк «Усадьба Воронцово», а в XIV веке эти земли принадлежали боярину Фёдору Воронцу.
__________________________

В тендере на реализацию идеи участвовали две компании. И дважды возникал вопрос, можно ли изменить диаметр декоративных элементов с 25 на 24 или 26 сантиметров? В качестве аргумента производители доставали из рюкзаков сковородки, которые не бывают 25-сантиметровыми. Но мне было важно, чтобы они сделали формы именно по нашим эксклюзивным чертежам, чтобы была глубокая шлифовка до блеска, чтобы было видно, что это настоящий металл. И такого результата удалось добиться. В остальном на «Воронцовской» минимум декора. Глянцевый светлый пол возвращает свет вверх. Стены облицованы аскетичным чёрным алюминием. Для отделки платформы заказывали самый светлый и однородный камень, который есть в России – было важно, чтобы материал не пестрил. Нам его с трудом нашли, и хватило ровно на платформу. К светящемуся потолку восходят два ряда колонн. За счёт особенной геометрии в перспективе они образуют форму арки. Это тоже отсылка к Калуге и городской достопримечательности – старинному Каменному мосту через Березуйский овраг. Идея повторяющихся арок нам не подходила, но виадучную форму мы отобразили. Ещё Калуга – это название реки и разновидности рыбы, так что, может быть, у кого-то возникают ассоциации с водой, но это уже совсем другая история. Приятно, что сотрудники РАН оценили нашу архитектурную концепцию. Наш посыл всем горожанам – вдохновиться «звёздным небом» и съездить в Калугу. А многозначность названия города мне, определённо, нравится.

Общее

Наверное, каждый архитектор старается в своих работах оставить авторский почерк. Мой – на потолках. Что ещё нового на этих станциях? Полный отказ от декорирования путевых стен – мрамора, плитки… Во всех вестибюлях выделили цветом кассовый блок. То есть вы заходите в пешеходный переход, идёте по коридору – и тут перед вами возникает цветная стена, сразу интуитивно идёте сюда, здесь вход в метро. Внутри все стены белые и одна оранжевая – именно на этой стене находятся окна кассы, и вы идёте на цвет. Кстати, там потолок тоже интересной формы, перекликается с подземельем. Вообще, в работе с метрополитеном всё складывается удивительно гладко. На стройке станций я веду авторский надзор. В вопросах архитектуры заказчик нас всегда поддерживал, хотя технические вопросы возникали часто, и это нормально. Сегодня уже нет недоверия к строителям – они воспринимают дизайн как инженерную задачу и спокойно её воплощают. И наши проекты в реализации максимально похожи на то, что задумано. Я принял участие в создании недавно открытой станции «Университет Дружбы Народов» Троицкой линии.

О профессии

Я родился в Москве. Мне кажется, я знал, что хочу заниматься архитектурой, ещё когда учился в художке. Позже думал поступать на режиссёрский во ВГИК, но в итоге сделал правильный выбор. В процессе обучения, да и сейчас, для меня учебники были интереснее художественной литературы, хотя я, конечно, много читал. И даже сегодня иногда спорю с людьми, о чём «Анна Каренина». Им видится лавстори, а о том, как обустроить Россию, никто не думает – там полкниги о земстве написано. (Смеётся). Архитектор даёт городу новизну. Бывает, проснёшься в три часа ночи, быстро запишешь какие-то идеи, а утром быстро переносишь их в проект, а потом в жизнь. Я всегда работал в команде. Самый душевный проект с моим участием – гостиница Barvikha Hotel & Spa. Там трудилась международная команда – известные в мире дизайнеры. Нравятся скульптурные станции метро. Наверное, любимые – «Маяковская», старая «Электрозаводская». Станция «Семёновская» – очень интересная композиционно. Когда я там в детстве оказывался с родителями, меня нельзя было загнать в поезд, так как я гулял среди колонн. За рубежом очень хорошо сделана новая линия в Будапеште. Это именно тот случай, когда метро стало визитной карточкой города. Там построили первую на континенте линию метро на электрической тяге, а теперь – футуристичную. Появился смысл ехать в Будапешт смотреть метро, а не только музеи. То есть они переломили традицию и вышли за рамки собственного метро. Что происходит сейчас и у нас.

Полина Коваленко