Морской волк из «Сокола»

Историю своей жизни рассказал ветеран Евгений Петрович Филькин.

Детство

У нас в семье все рязанские и верующие. Мама жила в селе Пощупово. Там монастырь Иоанно-Богословский мужской на берегу Оки, мой дедушка-бондарь мастерил им бочки и кадушки. По отцовской линии у нас родство с семьёй Есенина. Младший брат даже похож на него.

В Москве папа работал в метрострое, участвовал в проходке «Маяковской». Мы жили рядом в коммуналке на четыре семьи, в каждой не меньше пяти человек.

Раньше с Южного порта в Рязань ходил пароход, на нём на лето я отправлялся к бабушке по Оке. Представлял себя моряком, хотя море видел только в кино.

Война и мир

Когда началась война, мне было 12 лет. Отца призвали в Подмосковье. Мы с младшим братом и сестрой остались с мамой. Немцы бомбили Москву. С другими детьми мы забирались на крыши домов, чтобы ликвидировать «зажигалки». Когда в ноябре фашистов нагнали, меня отправили в Рязанскую область к бабушке. У неё печка русская была большая, на зиму лежанку посреди дома ставили и подтапливали соломой, экономили хворост, ведь за ним нужно было идти с санками за шесть километров на другой берег Оки.

В деревне взрослые и дети работали в колхозе за трудодни, как раньше говорили, за «палочки». Мы сеяли, пахали, молотили пшено. Пока научишься молотить цепью, макушку себе отшибёшь. Было нелегко. Зато осенью нам выдавали зерно. Муку мололи сами на жерновах, туда добавляли лебеду – и пекли хлеб. От голода никто не умирал. Во время уборки поля дикого лука или чеснока по жнивью наберёшь пучок – и вприкуску с колодезной водой или квасом. А по весне жевали молодые листья липы. Витамины.

В марте 1943 года я пешком вернулся из Рязани в Москву к маме. Она работала, шила для фронта ватные одеяла. А нас, подростков, через райисполком отправили на медкомиссию и определили в 22-е ремесленное училище на Большой Грузинской, на казарменное положение. Учили на слесаря-инструментальщика. Профессию я не выбирал. Просто раньше молодёжь контролировали, чтобы не бездельничали и специальность получали. Поставили к станку, показали, что к чему, так я и работал по 12 часов в смену на оборону до 1945 года.

Старший брат с войны не вернулся, погиб под Венгрией. Дядя, мамин брат, дошёл до Берлина и потом в родном селе построил себе и родителям дом по немецкому образцу, он до сих пор там стоит. Папа тоже пришёл с фронта. Вскоре начали расселять – мы получили квартиру и забрали к нам в Москву бабушку.

После училища меня распределили работать на авиационный завод. До 1949 года я работал фрезеровщиком.

Море

А потом пять лет я служил на Северном флоте. Так сбылась детская мечта стать моряком. Ходили на торпедных катерах из Питера по Беломорско-Балтийскому каналу до Баренцева моря и обратно. А однажды после учений на Новой Земле не успели вовремя уйти и остались там во льдах зимовать.

Вроде суровая природа на севере, кругом одни скалы, и всё равно, как в море выходишь – душа радуется свободе. Тяжело только полярной ночью, когда самые учения. Однажды мы на небольшом американском катере сопровождали эскадру и попали в 12-балльный шторм, но всё обошлось. Только за этот поход командир полностью поседел.

Когда мы немецкие катера получили, спустились в трюм, а там… и бутылки, и консервные банки, чего только нет. Вроде считается, немцы такие чистюли… У нас же катер всегда от киля до клотика чистый был. С моря приходишь, сначала катер от льда и соляного налёта отчистишь, потом сам в душ идёшь.

Когда приезжал домой в отпуск, в компании сослуживца познакомился с его двоюродной сестрой – моей будущей женой Надеждой.

Метро

Демобилизовался в 25 лет. И сразу женился. Торжеств не было. Мой крёстный работал личным водителем, он подвёз нас в ЗАГС. Расписались и пошли пешком домой. Скромно посидели с родными – вот и вся свадьба.

Работу тоже нашёл через сослуживца. Он на год раньше из армии вернулся и устроился в электродепо «Замоскворецкое», которое тогда было объединено с «Соколом». Он меня и порекомендовал. Начинал со слесаря, потом работал бригадиром по ремонту электрооборудования. Коллектив у нас был очень хороший! Рабочие дружили с инженерами и управленцами. Мы все добросовестно работали и вместе отдыхали. В обеденный перерыв играли в волейбол – соревновались цехом ремонта с эксплуатацией. По выходным катались с семьями на теплоходе. Как-то профсоюз выделил деньги, мы купили байдарки и сплавлялись по Угре до Калуги. А палаточный городок на Истре был настоящей отпускной традицией. По путёвке я впервые отдохнул в санатории на Чёрном море.

Чинил вагоны всех типов: А, Б, немецкие В, и дальше до «ежей». Работать нравилось, даже вносил рацпредложения. Однажды нас отправили на курсы машинистов. А я поездил с ними в кабине – и решил остаться в ремонте, потому что график лучше.

Медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» ч получил после войны. А орден «Знак Почёта» мне вручил лично министр путей сообщения Борис Бещев, когда я уже работал в депо. В 1970 году меня наградили Юбилейной медалью Ленина, а в 2009 – Сталина. Иосиф Виссарионович был настоящим хозяином. Войну выиграл и экономику страны поднял. От Правительства Москвы тоже есть юбилейные медали.

Уже на пенсии я продолжал трудиться, несмотря на инвалидность. Цеховая врач сказала, что после первого больничного не разрешит вернуться. Так и вышло. Всего я проработал в депо 40 лет. За это время поменялось восемь начальников. Не считая практики, это была моя единственная работа.

Дома

С Надеждой Ивановной мы прожили 54 года, сыграли золотую свадьбу. У нас сын, дочь, двое внуков и три правнука. В 2004 году мы повенчались в старом храме возле метро «Рижская», он и в советское время не закрывался. Тогда моя хозяйка уже сердцем барахлила. Когда на скорой из дома забирали, она мне наказала: «Больше не женись». Я и не женился. Сын похоронен рядом с матерью в Перепечино – умер молодым от случайного заражения крови.

Из моей родни уже почти все ушли. В Рязань ездил три года назад, там наших никого не осталось. Дом бабушкин в Данилово снесли, но сама деревушка жива. В депо тоже последний раз был три года назад. Уже тяжело ездить, иногда созваниваемся с бывшими коллегами. Молодые ребята из метро навещают по праздникам, соцработник приходит два раза в неделю, а так я сам себя обслуживаю. Вот на днях окна помыл на балконе. На флоте привык, чтобы чистота была кругом. Метро-то метро, а вообще я моряк. Море снится.

На стене в квартире Евгения Петровича – чёрно-белая фотография советского торпедного катера проекта «183» и Андреевский флаг. А ещё стоит большой аквариум с рыбами – водный мир. 30 марта нашему ветерану исполнилось 94 года. Поздравляем и желаем долгих лет!

Полина Коваленко