Лоро. Очарование мерзости.
Однажды, любой режиссер становится заложником собственных ранее созданных картин. Паоло Соррентино, имеющий в запасе золотую статуэтку Оскара, понимает это, возможно, как никто другой в мире. «Великая красота» и «Молодость» сделали итальянца живым классиком, от которого теперь ждут откровений и шедевров в каждой работе. Фильм «Лоро» несомненно предвкушали многие. Масштаб фигуры Сильвио Берлускони, ставшего прототипом главного героя, затмевает собой многих современных политических деятелей и дает богатую палитру для эпоса о влиятельных тяжеловесах мира сего. Но выражаясь языком другого классика афоризмов футболиста сборной России Андрея Аршавина: «Ваши ожидания — ваши проблемы». Паоло решил посмеяться в полный голос, и это у него хорошо получилось.
С самых первых сцен Соррентино расставляет дорожные метки на карте своего кинопутешествия. Вот овца, символизирующая собой и святого агнца и народ, с которого стригут шерсть, умирает от охлаждения комнаты кондиционером, будучи загипнотизированной телевикториной. Вот сутенер Серджио Морре занимается сексом с проституткой, у которой на копчике изображена татуировка в виде смеющегося Сильвио Берлускони. Не надо искать ни каких подводных камней, скрытых смыслов и подтекстов. «Лоро» - «Волк с Уолл-Стрит», снятый в более изящной манере. Скорсезе все-таки пленник Лонг-Айленда, а Соррентино держит марку итальянского неоклассика.
Тот, кто ожидает тонкой сатиры, получает жирное пятно, как на рекламной акции в Макдональдсе: 100 бургеров, 200 банок Колы и 1 картошка фри в придачу. Начиная с грима Тони Сервилло, который больше похож на старого мима, чем на Берлускони. Если взять любую фотографию бывшего премьер-министра Италии, то можно заметить сверхмачизм и харизму, которые свойственны ему до сих пор. В «Лоро» мы видим клоуна, бездарно просадившего жизнь. Весь фильм Соррентино развлекается так, как не мог в «Великой красоте» и «Молодости». Там его сдерживал масштаб фигур: писатель, композитор, кинорежиссер. Тут обыкновенный торгаш. Да, он создал империю, но это пустота, которую впаривает вам продавец пылесосов в любом супермаркете. Предыдущие герои борются со смертью через творчество и созидание, поэтому мы сочувствуем Джеппу Гамбарделло или ключевым фигурам «Молодости» Мику Бойлу и Фреду Белинджеру. Здесь герой сам создает смерть, разрушая то немногое хорошее, что есть в его жизни.
Низводя Сильвио Берлускони до уровня Джордана Белфорта, который учит людей торговать авторучками, Паоло отрывается по полной в сценах, где стареющий Сильвио продает незнакомой женщине апартаменты по телефону, или когда проститутки маршируют по асфальту, чтобы попасть на глаза кортежу могущественного политика. И тут неважна политическая ангажированность режиссера, какую партию поддержал на последних выборах Соррентино или вообще не ходил на выборы. Паоло может долго говорить в интервью об очаровании миром богатства и роскоши, но с экрана «Лоро» он льет на зрителя бурные потоки дерьма. Если вы хотели попасть в этот закрытый мир, то, пожалуйста, дверь в общественный сортир давно сломалась.
Коррупция, интриги, секс, наркотики, вечеринки с проститутками, сколько угодно, но только за ваш счет. Весь фильм нам напоминают о том, кто здесь овца, а кто волк, даром, что из Милана. Предательство и круговая порука, шампанское и глянцевые обложки. Жрите пока дают. А для чего еще создавать медиаимперии?
И все таки, как любой другой масштабный режиссер, Соррентино должен был держать фигу в кармане. Весь фильм нас не покидает ощущение рваного ритма повествования и недосказанность всех героев, даже Сильвио. Такое ощущение, что Соррентино просто уходил из монтажной в ближайший бар, а потом возвращался в три часа ночи и говорил подмастерьям: «и так сойдет». Но как в фильмах про монастыри Шаолинь был особый стиль «пьяного мастера», так и у Паоло выработался свой способ работы с экранным пространством.
Если взять любую киноленту, хотя бы немного отмеченную призами фестивалей или вниманием прессы, то, как правило, даже в самой запутанной режиссерской игре мы можем отследить концы, спрятанные в воду, и приводящие нас к изначальным вопросам и задачам, по которым «человек с камерой» решил потратить часть своей жизни на создание своего творения. Если бы существовал термин «пост-кино», то он хорошо бы подходил для всей той вакханалии, которая творится в мире киноискусства с 90-х годов XX века. Как правило, любой мэтр составляет мозаику из головоломок, которые можно интерпретировать совершенно по-разному, меняя жанры и системы знаков, как угодно кинокритику, обретшему второе дыхание в газовой камере фестивальных показов.
«Лоро» - это черная дыра для фестивалей. В нем нечего критиковать ни с каких позиций. То, как все критики хватаются за бесконечные голые тела на экране, смакуя «клиповую подачу» под дешевые хиты середины нулевых, говорит нам только об их ограниченности. Соррентино может наснимать такого киноряда хоть на сотни часов, но для него это не более чем сиюминутная игра, оттеняющая пустоту на месте людей, говорящих с экрана. Функция, голая чистая математическая модель, экономическая пружина, смазанная спермой ополоумевших политиканов. Мерзость в чистом виде, очаровывающая идиотов по ту сторону экрана. Фильм Соррентино — это обычное зеркало в комнате кривых зеркал, в котором зритель должен понять, кто он. Паоло устами героев говорит — вы «тупое дерьмо с образованием в семь классов» и дальше можно выключать фильм или выйти из зала, но оргия сверхпродаж заставляет нас сидеть у экрана до конца. Где же она, та заветная мысль, которая позволит распутать хитрый замысел режиссера? Ее нет, забудьте, над вами просто поржали.
И мы не будем обвинять итальянского режиссера в мизантропии или социопатии. Можно даже назвать Соррентино гуманистом. Но как показать мир, в котором каждый человек произносит нужные слова и выполняет нужные действия, как робот в огромном механизме? Братья-сестры Вачовски использовали зеленые нули и единицы, но им и требовалось описать совершенную машину. «Лоро» же — это кино о дряхлом механизме, по которому бегают крысы, а люди продолжают исполнять движения, несмотря на то, что шарманка давно треснула и лежит на помойке.
Если оставаться нудным, то можно пускаться в долгое путешествие, вспоминая перипетии итальянской политики, смакуя шутки про русскую эскадру у виллы Берлускони, изыскивать обязательные религиозные символы, свойственные для католической Италии. Паоло дал для критиков достаточно путеводителей, чтобы они могли растоптать его фильм за отсутствие привычной возвышенности или наоборот, отметить какие-то фишки, которые делают кино актуальным. Издалека «Лоро «кажется тяжеловесным, но через первые полчаса понимаешь, что перед вами всего лишь длинный рекламный ролик о преждевременном старении и смерти. И если вы, выйдя из кинозала, сразу пойдете в супермаркет или в спортзал, то не заметите особой разницы. Главное в этой жизни следить за температурой кондиционеров в помещениях, чтобы овцы не падали замертво раньше времени. Иначе «Лоро» стал бы коротким роликом на ютубе, а кому это нужно в мире долгоиграющих рекламных контрактов?
Телеграм-канал автора: t.me/popculturism