ОБВИНЯЕТСЯ «КОРОЛЕВА»! (часть 1)
Преступления Queen: высокая кэмповость, амбиции и чрезмерные объемы продаж.
Обстоятельства освобождающие от ответственности: они были последними революционерами рока.
Роджер Тейлор пьет бодрящий чай, приготовленный для него одной из его хорошеньких сотрудниц, в комнате-столовой частной студии звукозаписи, где бывший барабанщик Queen работает над сольным альбомом. Он справедливо полагает, что этот альбом не станет хитом, во всяком случае, не в том масштабе, в котором пользовалась успехом его старая группа, но, как он философски замечает: «У всех эта проблема. Мик Джаггер входит в разряд самых больших звезд, но и он не может продать сольную запись.»
Тем не менее, это не так, как если бы Тейлор ( чуть более коренастый, чем в молодости, самый красивый, самый блондинистый член группы Queen, но все еще находящийся в прекрасной форме в преддверии своего 50–летия )— очень нуждался в гонорарах. Его доля в доходах Queen (36 миллионов фунтов стерлингов дохода за 1996 и 1997 г.г.) приносит около 3 миллионов фунтов в год, которые добавляются к его предполагаемому состоянию в 40 миллионов И, Боже, это заметно!
Чтобы добраться до его «рабочего места», вы сворачиваете с шоссе A3, в нескольких милях от Гилфорда, двигаетесь по тропинке через лес (предположительно — собственность музыканта), проезжаете мимо поля, заполненного пасущимися лошадьми, паркуетесь у амбара и спускаетесь к великолепной старой водяной мельнице у журчащего ручья, в которой и была построена студия.
Если вы повернете налево, а не направо, когда покинете автостоянку, лестница приведет вас на холм к роскошно обставленному особняку Тейлора. Когда я впервые брал у него интервью пять лет назад, он был занят сольным альбомом под названием Happiness? Тейлор описал свою жизнь следующим образом: «Дебора (Ленг, бывшая модель Cadbury Flake, являющаяся его партнером) любит оставаться дома со своими лошадьми. Но мне нравится путешествовать. Это очень удобно, иметь дома в разных странах. Я люблю кататься на лодке или на лыжах, люблю свой сад. Не могу сказать, что я увлеченный садовод - я практически ничего там не делаю... Мне очень повезло, это очень привилегированный образ жизни. Но, мы , трое оставшихся (после смерти Фредди), постоянно напоминаем себе, что чертовски тяжело работали для этого.»
На этот раз Тейлор рассказал мне о своей океанской яхте. На яхте есть шкипер и команда из пяти человек, потому что : "она слишком большая для меня» (немного похоже на ситуацию с садом). Это скорее шхуна, чем моторная яхта, или, как он выразился, "не одна из тех вонючих штучек."
Это та жизнь, которую Queen, казалось, воплощала с момента своего появления на музыкальной сцене. Не прошло и трех лет после их первого хита, как они объявили себя чемпионами хорового пения йодлем: "No time for losers." Еще три года спустя они были занесены в Книгу Гиннеса как самые высокооплачиваемые директора компаний в Великобритании: по 700 000 фунтов на каждого: "Нас бы просто обвели вокруг пальца, если бы мы собирались страдать за наше искусство",-заявляет Тейлор. "Мы всегда говорили, что хотим быть самой успешной группой в мире. Нагло, но такова была цель нашего предприятия. Что еще можно сказать? Что мы хотели бы быть на четвертом месте?"
Я мог бы продолжить. Но эти несколько параграфов насмешливого репортажа и цитат без контекста должны были подтвердить все предубеждения любого, кто ненавидит Queen (а также «по-королевски» разозлить их многочисленных поклонников, не говоря уже о самом мистере Тейлоре).
Итак, для баланса, следуйте за мной около 15 миль на север, в абсурдно роскошный северо-западный уголок Суррея, где знаменитые гольф-клубы Вентворта и Саннингдейла соседствуют с частными владениями деревни Вирджиния-Уотер, где местный автомобильный дилер является франшизой Ferrari. Если вы свернете с шоссе А30 в Уиндлсхэме, поедите до конца по извилистой дороге, нажмете кнопку у запертых белых ворот, то окажитесь во владениях Брайана Мэя.
Пит, его водитель, открывает дверь. Он ведет меня в обшитый темными деревянными панелями кабинет и спрашивает, не хочу ли я чашечку чая. Я говорю, что люблю покрепче, с молоком и двумя кусочками сахара. Пит, кажется, доволен: "боссу нравится, некрепкий, как моча», - неодобрительно замечает он. Когда Пит убегает, чтобы заняться чайными пакетиками, я оглядываю мебель в стиле 30-х годов, обитую чем-то вроде бордового бархата. На стенах висят картины с изображениями тигров и африканских закатов.
В одном конце комнаты громоздится коллекция усилителей. В другом - стол, заваленный игрушками. Это похоже на комнату человека, который совершенно равнодушен к своему (материальному) окружению, человека несомненно богатого, (самая последняя оценка его состояния-50 миллионов), но вопрос в том — есть ли у него вкус? Не уверен.
Когда Мэй присоединяется ко мне, он выглядит именно так, как вы ожидали. На нем джинсы и свободная рубашка с гавайским принтом, фирменные сабо на ногах. У него длинные темные вьющиеся волосы. Но на этом его предсказуемость заканчивается.
Его первые слова: «Я слишком погружен в свои мысли». Он говорит тихо, порой неуверенно. Через несколько минут становится совершенно очевидно, что этот человек невероятно честен, невероятно порядочен - и очень несчастлив. "Материальные вещи никогда не заботили меня", - говорит он. "У меня было 30 фунтов в банке, когда мы начинали, и я, вероятно, был намного счастливее, чем сейчас: Роджер адаптировался лучше, чем любой из нас. Ему нравится быть рок-звездой и получать за это деньги. Он лучше тратит деньги, чем я."
Я спрашиваю, полушутя, он тратит больше, или он тратит их более разумно?
«И то и другое, - криво усмехается Мэй. -Он любит все самое лучшее, и это очень честный подход.»
Это вполне в стиле Брайана –он не может просто наслаждаться невероятным счастьем быть частью одной из самых успешных рок-групп в мире. Если, конечно, это была удача. «Queen была прекрасным кораблем и замечательной, волшебной комбинацией", - говорит он. "Но я думаю, что такая жизнь почти уничтожила нас всех, я не драматизирую. Я думаю, что она действительно испортила нас так, как это может сделать только такой особенный образ жизни. Queen была самой успешной группой в мире очень недолго, и все, что с этим связано, запутывает вас. Одни тебя обожают и любят. Другие тебя постоянно поносят. Ты окружен людьми, которые тебя любят, и все же ты совершенно одинок. От этого трудно оправиться, и я понимаю, что так и не оправился. Как будто ты никак не повзрослеешь. Мы все страдали. Я это точно знаю. Фредди «сбежал в самоволку», поэтому и подхватил эту ужасную болезнь. Он не был плохим человеком, но на какое-то время полностью потерял контроль над собой. В каком-то смысле мы все потеряли контроль. Возможно, мне не следует говорить за Роджера и Джона, но я думаю, что в глубине души они согласятся со мной—, это испортило нас.»
У Queen была репутация группы, устраивавшей отпадные вечеринки. "Мы чудесно проводили время", -говорит Мэй, и ни одно празднование после шоу не обходилось без таких вещей, как борьба голых девушек в грязи или галлоны шампанского, подаваемых гномами и трансвеститами — бесконечная закулисная вакханалия. Пик был достигнут в ночь на Хэллоуин 1978 года, когда группа выпустила альбом Jazz, с ночным запоем в Новом Орлеане:" это было преднамеренно чрезмерно", - вспоминает Мэй. - Отчасти для нашего собственного удовольствия, отчасти для друзей, отчасти потому, что это было волнующе для звукозаписывающих компаний, вечеринка просто ради удовольствия! Было много странных вещей, включая парня, сидевшего в куче рубленой печени, женщин, которые вытворяли необычные вещи со своими телом! Мы подружились со всеми стриптизершами и трансвеститами, людьми, которые чувствовали себя там так же неуместно, как и мы. На первый взгляд они были возмутительны и неразборчивы в связях, но некоторые из них обладали большой душой. Мы просто тусовались!"
Тусовка за такую цену. Это было слишком. «Я думаю, что избыточность просочилась из музыки в жизнь и стала навязчивой идеей. Мы всегда стремились не останавливаться на достигнутом и избыточность - часть этого». Он улыбается: "Знаешь, я никогда не понимал, как я мог не принимать наркотики и не так уж много пить, и при этом все же стать совершенно неуравновешенным человеком. Я был невероятно вымотан, эмоционально зависим. Эмоциональные потребности отчасти удовлетворяется тусовочным образом жизни, но у тебя внутри образуется ужасная пустота, ее никогда не заполнить ... Ты уничтожаешь всех, кто приближается к тебе."
« По правде говоря, я всегда была помешан на сексе, потому, что женился в совершенно неподходящее время, в самом начале карьеры. Я пытался быть мужем и хорошим отцом для своих детей, это было для меня приоритетом номер один и действительно исключало меня из безумной неразборчивости в связях. Но эмоционально я вышел из-под контроля, нуждаясь в личной поддержке, в чувстве любви и открытости. я думаю, что испытывал потребность именно в этом."
Я сидел, слушая Брайана Мэя, обнажающего свои эмоции, и думал: "может быть, все эти годы я ошибался в Queen? " Потому что, за очень немногими исключениями (может быть Love Of My Life, или невероятно храбрая The Show Must Go On) - я никогда не слышал в их песнях напряженности, замешательства или отчаяния, которые мистер Мэй скрывал под барочными конструкциями. Отличные мелодии, да, много забойных риффов , но, как однажды спросил Боуи: "неужели нет одной чертовой песни, которая может заставить меня сломаться и заплакать?"
Честно говоря, всегда было много такого, что заставляло меня улыбнуться. Как можно слушать пение Фредди Меркьюри : «I want it all,I want it all...», не расплываясь в улыбке? Есть много того, что заставило бы меня встать и повеселиться.
В 1986 году, через год после того, как Queen выступили на Live Aid, я освещал шоу, оказавшееся их последним концертом перед 120 000 человек в Небворте. Получив заказ написать отчет о самых больших летних шоу, я приехал туда накануне и наблюдал за последними приготовлениями гигантской сцены и осветительной установки, слышал, как тестируется звуковая система. На следующий день я стоял на краю сцены, глядя на людское море, простиравшееся вверх по холму к Небворт-Хаусу, и ощущал лишь малую долю той человеческой энергии , которую зрители будут генерировать, когда их герои, наконец, выйдут на сцену.
Ночью, я видел одно из мощнейших когда-либо поставленных шоу. Сценические манеры Меркьюри могли выглядеть нелепо в кино или на телевидении. Он не танцевал и не вышагивал по сцене, как Джаггер, и не двигал бедрами, подобно Боуи. Вместо этого он выдавал серию экстравагантных фигур, принимая одну позу за другой. Но на гигантской сцене это стилизованное движение имело смысл, достигая последних рядов толпы. Плюс, конечно, он действительно умел петь. И группа, не использующая всех бесконечных слоев студийных наложений, действительно могла зажигать. Временами шоу было почти пугающим. Во время Radio Ga-Ga, толпа подняла руки, чтобы сделать двойные хлопки, подчеркивающие припев. Это жутковато напоминало какой-то фильм Лени Рифеншталь о нацистском ночном митинге. Это заставило меня задуматься о том, как тесно связаны поп-музыка и политика, как рок-певец является оратором конца 20-го века, используя эмоции и желания масс, подчиняя толпу своей воле, используя ее силу. We are the champions ... no time for losers: Мы-чемпионы ... не время для неудачников: даже риторика одна и та же.
Это все многословный способ сказать, что я чувствовал и чувствую амбивалентность по отношению к Queen - амбивалентность, которую не разделяет огромное количество британцев. На протяжении более 20 лет, в бесчисленных опросах, фирменный знак Queen -Bohemian Rhapsody- помещалась в список самых любимых песен страны. В феврале этого года читатели одного ежемесячного музыкального журнала оценили его как третий лучший сингл всех времен - после Penny Lane/Strawberry Fields и Smells Like Teen Spirit.
Как Британия любит эту песню, так же она любит и группу. Фредди Меркьюри изображен на марке второго класса (вместе с Роджером Тейлором-первым живым англичанином, изображенным на марке Королевской почты), он включен в список самых известных британцев в преддверии нового тысячелетия. В сентябре 1998 года опрос, проведенный британским бюро маркетинговых исследований, поставил Queen на четвертое место в списке самых популярных поп-артистов всех времен, после The Beatles, Элвиса и Синатры. Типичным приверженцем Queen оказался мужчина среднего класса в возрасте 25-54 лет. Но вот невольная догадка: я готов поспорить, что типичный любитель Queen не был рок-критиком. Потому, что, насколько Queen все еще обожаема публикой, группа уже давно презирается истеблишментом критиков. Как выразился Роджер Тейлор: "нас никогда не любили критики, что через некоторое время оказалось очень важным: чем более вы были обласканы критиками, тем больше вы были уверены в провале."
Вы не найдете слово «неудача» в словаре Queen, также, как и слово «бедность». Ни на одном этапе своей карьеры они не играли в общепринятую «рок-игру», не занимая одобренных кем-либо, мятежных, анти-истеблишментских позиций.
Они не скрывали своего происхождения из среднего класса. Они не стеснялись своего образования. Для молодой группы, тяготеющей к безудержным амбициям Queen, это может показаться крутым, особой дерзостью в Британии 90-х. Но в начале 70-х годов, во время забастовки, это было более чем оскорбительно.
Таким образом, музыкальная пресса неодобрительно преследовала Queen с самого начала. В 1973 EMI вытолкнула группу на британскую сцену, упорно продвигая их концерт в Marquee-клубе и одноименный дебютный альбом, вложив в рекламную компанию 5,000 фунтов (фу!), тем самым убедив многих писак в том, что группа не более чем рекламная шумиха.
Когда в 1974 году был выпущен альбом Queen-II, журнал Record Mirror описал трек Loser In The End Роджера Тейлора - как "худший кусок шлака, когда-либо выпущенный на пластинке" и резюмировал альбом как "отбросы глэм-рока". Группа с худшим названием увенчалась сомнительным достижением, выпустив худший альбом за последнее время. Материал слаб и избыточен... пока что это ужасно. Брайан Мэй технически опытен, но слабый голос Фредди Меркьюри замаскирован вокальными наложениями.Многие выдвигают Queen на роль группы 1974-го года. Если это наша самая яркая надежда на будущее, то мы совершаем рок-н-ролльное самоубийство."
Три года спустя, когда панк-революция отправила такие группы, как Queen, на свалку истории, NME опубликовала резкий очерк о Фредди Меркьюри (настолько резкий и настолько язвительный, что это привело к тому, что он практически больше никогда не давал полноценного интервью для прессы). Заголовок гласил: "Этот человек - идиот?" Год спустя, когда маркетинг Fat Bottomed Girls и Bicycle Race, включавший видео, обложки сингла и постера с изображением толпы голых моделей на велосипедах, вызвал значительный и вполне предсказуемый шум, NME опубликовал фотографию Фредди с надписью "Queen с толстым задом"(Fat-Bottomed Queen). Не то чтобы они были гомофобами, но ведь это очевидно.
Ирония заключалась в том, что «королева всех групп» действительно заплатила за все сполна. Их история начинается не с Фредди Меркьюри, а с Брайана Мэя. Родившийся 19 июля 1947 года в Мидлсексе , сын инженера гражданской службы из Фелтема, он увлекся игрой на гитаре, посмотрев фильм о знаменнитом музыканте - «История Томми Стила». Вдохновляемый The Shadows, Брайан отдавал предпочтение чистым инструменталистам, таким как Лес Пол и Джанго Рейнхардт; он и его приятели из Хэмптонской средней школы собирались в сараях для велосипедов, чтобы обменяться риффами с последних записей. Блюз их не устраивал: "Мы были немного презрительны. Мы были погружены в изучение аккордовых структур."
Потом он увидел Клэптона. – «Он опирался на опыт исключительно таких музыкантов, как Альберт Кинг, Би-би-Кинг, «Хаулин Вулф»(Честер Артур Бёрнетт), и он перевернул весь наш мир вверх дном. Музыка Yardbirds была больше, чем просто исполнение по нотам; это был грубый секс и гнев."
Вместе с пониманием музыки пришло осознание силы исполнения. "Я видел The Who много раз, в них был пугающий элемент полной анархии и разрушительной силы. Я помню, как видел их в каком-то захудалом маленьком клубе в Сохо, где было около 50 человек зрителей, и они просто смели это место."
«У Хендрикса тоже было это пугающее качество. Я вложил много труда в игру на гитаре и думал, что чертовски хорош. Но появился Хендрикс и уничтожил всех. Я был глубоко ревнив, это было первое чувство, которое я ощутил…Один парень играл на бисайде Hey Joe, Stone Free, а Хендрикс импровизировал и подпевал ему, я подумал, что это должно быть трюк, который он приготовил в студии. Когда я увидел игру Хендрикса в театре Сэвила на поддержке The Who, я не мог в это поверить. Я был взволнован, ошеломлен и полностью опустошен. Он изменил всю нашу жизнь в одно мгновение.»
К тому времени Мэй уже учился в Имперском колледже, готовясь к получению степени по физике, и разрывался между научной карьерой, и музыкой, к которой его все еще притягивало. - «Мой отец пожертвовал жизнью, чтобы я получил хорошее образование. Я продвигался по научной линии, потому что был силен в физике. Я получил высший балл по естественным наукам, но думал, что никогда не закончу диссертацию… Все это время другая часть меня рвалась к музыке. Мой отец был таким же, но отрицал это. Еще в молодости он играл на пианино в танцевальном оркестре, но потом началась война. Когда он вернулся, у него была жена и ребенок на подходе - он должен был найти "настоящую работу" и отказаться от своих музыкальных устремлений. Он думал, что я бросаю на ветер свое образование, играя в группе. Еще я хотел жить со своей девушкой — непростительное преступление. Какое-то время отец не хотел со мной разговаривать. Потом, много позже, он увидел, как мы играем в Мэдисон-Сквер-Гарден, и понял, какую силу и удовлетворение я испытываю. Он сказал: «Я так завидую тебе, потому что эту часть своей жизни я перечеркнул. Ты достиг в своей жизни большего, чем я когда-либо смогу». — Это был ужасный момент. Мне было очень грустно, и я долго думал об этом. Поэтому, вернувшись,я еще раз поговорил с ним, объяснив, что его жизнь позволила мне делать то, что я делаю. Это было незадолго до его смерти, поэтому было важно исправить ситуацию. Только сейчас я понял, какую боль причинил отцу. Это самая болезненная вещь, испытать такое негативное отношение со стороны своего ребенка. Сейчас я ощущаю подобное со стороны своих детей. Но я отвлекся…»
И да, и нет. Потому что отец Мэя сыграл решающую роль, он помог Брайану сделать гитару, которая была его музыкальной опорой более 30 лет. - «Она была создана в нашем маленьком доме в Фелтеме, в свободной спальне, превращенной в мастерскую. Она все еще там - недавно я был там и нашел все инструменты, которые мы использовали.»
К 1967 году Мэй играл в группе «1984» с приятелем из Хэмптонской средней школы по имени Тим Стаффелл. Они были группой поддержки Джими Хендрикса в Имперском колледже, но Мэй оставил группу, чтобы продолжить учебу и писать свою собственную музыку. Он продолжал поддерживать отношения со Стаффеллом, который поступил в Илингский колледж искусств. Ребята хотели и дальше заниматься музыкой вместе, но им нужен был барабанщик, поэтому осенью 67-го Мэй повесил записку на доске объявлений в Имперском колледже , что ищет барабанщика типа Джинджер Бейкера, Митча Митчелла и Кита Муна. Пришел Роджер Меддоуз-Тейлор.
Продолжение следует…
Перевод Aleksandrina https://vk.com/mr.brianmay