Обвиняется «КОРОЛЕВА!» (часть2)
Роджер Тейлор вырос в Корнуолле и учился в небольшой государственной школе Труро.
В музыке у Тейлора было три кумира: Джон Леннон, Боб Дилан и Джими Хендрикс, которого он видел в Бристоле, проехав 100 с лишним миль от Труро, чтобы попасть на концерт. В конце 1967 года Тейлор стал студентом-стоматологом при лондонской больнице и узнал про объявление Мэя от своего соседа Леса Брауна, студента Имперского колледжа. Роджер встретился с Брайаном в баре колледжа, они поговорили о музыке, а затем Мэй написал ему письмо, изложив свои музыкальные идеи. "Он (Мэй) казался довольно умным", - позже говорил Тейлор Бобу Харрису.
Б.Мэй: «Я помню, насколько был поражен, когда Роджер устанавливал свой комплект барабанов в Имперском колледже. Раньше я не слышал, чтобы кто-то так настраивал барабаны. Это было потрясающе! В игре Роджера есть талант и лоск. Он однозначно великолепный рок-барабанщик, и любой из музыкантов-ударников подтвердит это. Для Тейлора Хокинса из Foo Fighters Роджер - абсолютный эталон, и Дэйв Грол говорит то же самое.»
« Мы с Роджером поладили, как братья. Мы знакомы дольше всех, может быть, поэтому мы так часто ссоримся. Звучание моей гитары и его барабанов сработало с самого начала. Звук становился густым и объемным.»
Мэй, Тейлор и Стаффелл (басист и вокалист) сформировали группу под названием Smile. «Это стало началом того, к чему я стремился», - говорит Мэй. «Мы сделали запись под лейблом Mercury, но проект провалился. Они выпустили всего около 10 копий. С точки зрения бизнеса это выглядело удручающе. Тим остался недоволен и решил покинуть Smile , он был в праве оставить нас, потому что получил предложение присоединиться к группе Колина Петерсена - Humpy Bong , у них был хит и они выступили на Top Of The Pops. Мы с Роджером остались без группы. Мы даже подумывали, не забросить ли нам все это. Но тут на горизонте появился молодой Фредди Булсара.»
Фаррух "Фредди" Булсара, он же Меркьюри, родился 5 сентября 1946 года в семье судебного кассира из Занзибара (ныне часть Танзании). Он был выходцем из семьи парсов, этнической группы, бежавшей из своей родной страны Персии в VIII веке, не желая отказываться от своей зороастрийской религии в пользу ислама. В 1955 году родители отправили молодого Фарруха в государственную школу Святого Петра в Панчангани, недалеко от Бомбея, в Индии, где он учился до 1963 года. К тому времени семья Булсара была вынуждена бежать из Занзибара, обосновавшись в Англии - в Фелтеме (Мидлсекс), в нескольких сотнях ярдов от дома Брайана Мэя (тогда они еще не знали друг друга).
Кратко о событиях до 1969 года. Меркьюри был другом Тима Стаффелла в Илингском колледже искусств и стал поклонником Smile. «Фредди был очень большим поклонником и ценителем наших талантов», - вспоминает Мэй. «Он говорил, что мы неправильно себя преподносим. Фредди считал, что рок-концерт должен быть настоящим шоу, это было довольно необычной идеей в те дни. Тогда было модно носить рваные джинсы и стоять спиной к аудитории, а иначе это был поп...»
«Мы сошлись благодаря Хендриксу», - говорит Тейлор. - Пообщавшись с Фредди, мы обнаружили, что у нас одинаковые музыкальные вкусы. Он был помешан на Хендриксе. Однажды он видел его 14 ночей подряд, каждый раз в разных пабах.»
Меркьюри всегда был музыкальным, но Тейлор говорит, что он не представлял из себя «готовый продукт». «Фредди обладал природной музыкальностью, это был настоящий дар. Когда мы впервые встретились, его пение отличалось сильным вибрато, некоторым это очень не нравилось. Но Фредди приложил максимум усилий и создал себя как личность. Он сам себя придумал.»
С точки зрения Мэя, музыкальный дар Меркьюри связан с его природной эксцентричностью. –«... Большая часть нашего материала, особенно песни Фредди, была в непривычных тональностях, к которым легко и естественно тянулись его пальцы: ми-бемоль, ля-бемоль… Но это совсем не то, что хочется играть на гитаре, поэтому как гитарист я был вынужден искать новые аккорды. Песни Фредди были настолько богаты аккордовыми структурами, что мои пальцы принимали непривычное положение. Такие песни, как Bicycle Race, содержат невероятное количество аккордов.»
Фредди обладал особым чувством юмора в духе возмутительной кэмповой чувствительности, которая стала одной из самых ярких и противоречивых характеристик Queen. Но под «дорогушами» и Moet and Chandons скрывался более вдумчивый персонаж. «В лирике Фредди смыслы были завуалированы», - вспоминает Мэй. - Можно было просто интуитивно понять, что в них много личного, хотя многие наиболее значимые моменты были глубоко спрятаны. Lily of the Valley (Sheer Heart Attack) была совершенно искренней. Дело в том, что герой смотрит на свою девушку и понимает, что его тело должно быть где-то в другом месте. Это прекрасное произведение искусства, но эта песня в последнюю очередь могла бы стать хитом.»
И наконец, еще один талант Фредди. Кит Ричардс недавно описал мне самые ранние амбиции Stones , сказав: «Мы просто хотели превратить Лондон в южную часть Чикаго».- Вероятно, Фредди хотел превратить его в Метрополитен-оперу. Многие рокеры конца 60-х, начала 70-х поговаривали о создании рок-опер, но никто не обладал таким инстинктивным «чувством оперы», как Меркьюри. Возможно, именно поэтому песни Queen так популярны в латино-американских странах. Это, безусловно, объясняет то, что их самые популярные треки столь же внушительны и напевны, как лучшие марши или арии Верди. С самых ранних дней Меркьюри был способен создавать эпические, захватывающие аудиторию, песнопения, например In The Lap Of The Gods. Обе In The Lap Of The Gods, We Are The Champions - это практически вальсы, возможно, он хотел превратить Лондон в центр Вены?
Последним в группу вписался Джон Дикон, 19-летний студент-технарь, играющий на басу. «Мы перебрали много басистов, - вспоминает Мэй, - и поняли, что басист-это не просто тот, кто заполняет низкие частоты. Нам опять повезло, потому что одна из наших подружек знала девушку, чьим парнем был Джон. ...Этот довольно застенчивый парень появился с безупречным басом Rickenbacker и безупречным усилителем, и как только он начал строить басовые линии к тому материалу, что мы собирались играть, стало понятно, что он именно тот, кто нам нужен.»
Как и подобает скромному человеку, Дикон не был слишком эмоционален. Он как-то заметил, что был «возможно единственным человеком в группе, который мог смотреть на все со стороны, потому что я присоединился к Queen позже остальных. Я сознавал, что во всем этом что-то есть, но не был уверен, до тех пор, пока не появился альбом Sheer Heart Attach.»
Тем временем, группа, теперь называемая QUEEN, начала играть вживую, то в местах неподалеку от Лондонского колледжа , то в Корнуолле, прежнем месте жительства Тейлора. 23 августа 1970 года они появились в лекционном зале Имперского колледжа, чему поспособствовало рекламное объявление, написанное от руки. Несколько месяцев спустя, 20 февраля 1971 года, они играли на поддержке Yes в Kingston Polytechnic: вход - 50 пенсов.
Прошло три года, прежде чем группа выпустила свой первый альбом, и, как говорит Тейлор, «это казалось вечностью. Вот почему мы с Фредди открыли лавку на Кенсингтонском рынке. Мы продавали рисунки некоторых студентов Илинга. Потом мы продали дипломную работу Фреда, посвященную Хендриксу. Там были красивые вещи - планетарный пейзаж, его стихи Third Stone From The Sun" - такие вещи, вероятно, сейчас стоят много денег. Позже мы перешли на очень старую подержанную одежду. Мы закупали у сомнительных торговцев целые сумки шелковых шарфов времен короля Эдуарда , в доме было полно пыли, мы их гладили, пороли..."
Когда 8 сентября 1970 года Хендрикс умер, киоск закрылся на весь день в знак уважения к музыканту . «Когда мы все стали жить в одной квартире, - вспоминает Мэй, - Фред приносил домой огромные мешки с барахлом и говорил: «Посмотрите на эту красивую одежду! Это принесет нам целое состояние». Я бы мог ответить Фреду, что это просто тряпки. Но именно эти лохмотья финансировали наши грандиозные планы».
«Нам удалось сделать несколько демо-версий и мы обошли все студии», - вспоминает Тейлор. «Многие люди говорили, что они заинтересовались, но на самом деле никто ничего не подписывал. EMI нам отказала. Затем мы подписали контракт с Trident Productions, очень популярной в то время студией. Там записывались The Beatles , Джордж Харрисон. Боуи сделал там Ziggy и Hunky Dory, кучу всего.
Мы с Фредди видели первый концерт Зигги в Friar's Aylesbury, приехав туда на моем "мини-каре". Нам понравилось. Я видел Боуи недели за три до этого, в платье и с длинными волосами. Внезапно на сцену вышла «колючая голова». Вы думали, вау! Они были похожи на космонавтов.»
В недавнем интернет-интервью Боуи спросили, повлияла ли на него группа Queen, на что он ответил: «Сомневаюсь, поскольку Фредди попросил меня спродюсировать первый альбом».
«Конечно, нет! - восклицает Тейлор. - В то время Дэвид продюсировал Лу Рида. Мы простаивали… Дэвид, вероятно, помнит это немного по-другому, но я сомневаюсь, что он был на 100% серьезен. Зная Дэвида, маловероятно, что он это говорил!»
Сессии звукозаписи проходили в ноябре 1971 года. С самого первого дня у Queen были очень конкретные идеи насчет того, как бы они хотели записываться. Мэй: «С самого начала мы боролись за реалистичность звучания. Помню, когда мы только начали записываться, у меня был серьезный спор с одним парнем, потому что он хотел поместить гитарный усилитель в звукопоглощающую коробку, чтобы звук никуда не просачивался, и поставить перед ним микрофон. Он сказал: "Мы можем сделать что угодно после записи. Мы можем включить эхо, можем заставить запись звучать так, как вы хотите».- Я сказал, нет, не можем. Это будет звучать как усилитель в гробу, и это так!»
«Мы оказались в ситуации, когда сотрудники студии были нашими менеджерами, нам пришлось записываться в Trident, студии хорошо известной своим звуком. Этот звук был своего рода их торговой маркой, но мы стремились к совершенно другому. Все барабаны были плотно обставлены микрофонами и обтянуты липкой лентой, чтобы заглушить звук. Мы же хотели, чтобы все звучало так, как будто мы играем в комнате, прямо перед зрителем. Мы боролись за то, чтобы вытащить барабаны из комнаты для барабанной установки на середину студии, и расставить микрофоны по всему помещению.»
«Я помню, как Рой (Томас Бейкер) говорил, что единственный способ получить хорошее выступление - отыграть его 50 раз. Я сказал, нет, вполне достаточно сыграть один раз и сохранить это исполнение. Я могу сыграть еще 50 раз, но могу вернуться и услышать в первом исполнении что-то особенное. Я вовсе не принижаю Роя, потому что он привнес в работу перфекционизм и с технической стороны его подход был безупречен. Но мы все время боролись с ним за то, чтобы найти точку сопряжения между совершенством исполнения и реалистичностью звука. И это продолжалось до второго альбома.»
Trident лицензировал Queen для EMI, но почти 18 месяцев, с альбомом в загашнике, с группой ничего не происходило. Мэй вспоминает, как они с Фредди «каждый день ездили в город на автобусе номер 9, чтобы заставить компанию что-то предпринять, потому что мы чувствовали, что альбом устарел. Дэвид Боуи был на взлете... Такие группы, как «Назарет», повсюду звучали по радио, а мы не могли пробиться.»
Первый альбом под названием Queen был выпущен 13 июля 1973 года. Он не стал успешным, но появилось несколько признаков грядущих изменений. Майк Эпплтон, продюсер чрезвычайно влиятельного телешоу BBC2 The Old Grey Whistle Test, наткнулся на копию альбома без опознавательных знаков (white-label) в своем офисе и, совершенно не подозревая, что это за запись и кто ее создатели, поставил пластинку на проигрыватель. Первая сторона, первый трек - Keep Yourself Alive. Эпплтону он так понравился, что он поручил Филу Дженкинсону, который обычно подбирал песни к сюрреалистическим компиляциям из кадров старых фильмов, найти подходящий визуальный ряд.
Эпплтон: «Я просто дал песню Филу и сказал: «Давайте запустим ее! Мы скажем в программе, что не знаем, что это или кто это, черт возьми! Но если кто-то знает, то может нам позвонить. Тогда это была другая индустрия!»
«Мы стали понемногу продвигаться вперед, - говорит Тейлор, - слава Богу, - наш первый альбом продавался в Америке довольно хорошо, не в огромных количествах, но это был «первый звоночек». У нас появился свой зритель, и это держало наше «эго» на плаву. Прежде мы играли в клубе под названием County Ballroom в Тонтоне. Там было достаточно народа, но когда мы вернулись туда через три недели, зал был еще более полон. Мы поняли, что становимся очень хороши на сцене. Затем мы получили возможность играть в поддержку тура Mott The Hoople. Это было то, что надо - добраться до крупных городов и показать себя; это сработало. Мы быстро нарастили фанатскую базу, это был верный ход. Но в Великобритании мы снова не получили поддержки.»
К тому времени у группы начал складываться характерный визуальный образ, во многом благодаря встрече с фотографом Миком Роком. Рок работал с Дэвидом Боуи над обложкой альбома Pin Ups в студии Chateau d'Herouville , когда Кен Скотт предложил ему встретиться с новой группой, у которой был контракт с Trident — Queen.
В тот момент Мик Рок, 24-летний выпускник Кембриджа, был более известен в бизнесе, чем Queen. На всех участников группы произвела огромное впечатление его работа с Боуи и тот факт, что он снял обложки как для альбома Transformer Лу Рида, так и для альбома Raw Power группы The Stooges.
Мик Рок: «Первое, что меня поразило, насколько они были уверены в себе. Никто не знал, кто они такие - я понятия не имел, на что похожа их музыка, - но у них было ощущение своего будущего. Очевидно, они были очень умны, но я был избалован работой с Дэвидом Боуи и Лу Ридом, очень яркими личностями.»
В группе царила подлинная демократия: решения зависели от одобрения большинства. Но, говорит Рок, «через некоторое время я понял, что когда дело доходит до визуальной стороны вещей, мнение Фредди было решающим. Он учился в художественном колледже и разработал логотип группы, я должен был обратить на него внимание. Ребята хотели, чтобы я помог разработать для них имидж. Они хотели быть совершенно невероятными».
Итак, в декабре 1973-го Рок организовал фотосессию. «Они никогда раньше не были в фотостудии», - вспоминает он. - Они были очень наивны в таких вещах. В результате получился комплект фотографий, на которых группа позировала топлесс (и, если не присматриваться, то могло показаться, что и без брюк), в макияже, с ощущением своей значимости, в истинном стиле глэм-рока. Если идея состояла в том, чтобы привлечь внимание к группе, это сработало.» «Тогда снимки наделали довольно много шума», - говорит Рок. «Все начали их критиковать и им здорово досталось. Но в те времена, чтобы быть модным, нужно было быть немного женоподобным - я пользовалась тушью и румянами. Конечно, они не были геями. Даже Фредди тогда жил с Мэри Остин.»
Помимо трех остальных членов Queen, Остин была единственной константой взрослой жизни Фредди Меркьюри: сначала его девушка, затем его личный помощник и, наконец, наследник большей части его имущества. Как вспоминает Рок, «они жили в маленькой квартирке в Холланд-парке. Я довольно часто заходил к ним поболтать. Я разговаривал и пил чай, и меня поразило то, что они казались настоящей семейной парой. Мэри не требовала особого внимания и была очень покладистой с Фредди. Она была как молодая жена, готовила чай и приносила его. У них явно были очень близкие отношения, и я не сомневаюсь, что между ними была сексуальная связь. Но я также не сомневаюсь, что Фредди был бисексуалом. После того, как Bohemian Rhapsody стала хитом, его отношения с мужчинами стали более откровенными. Но это вовсе не исключало возможность завести интрижку с подружкой где-то на стороне - я знаю пару имен!»
Его оценка трех других участников группы показывает, что за последние четверть века мало что изменилось. Мэй был главным соавтором Меркьюри и самым обеспокоенным членом группы: «он всегда мог видеть потенциальную негативную сторону вещей. Дикон был очень вежлив, очень добродушен, но не коммуникативен. Свет рампы мало что значил для него. Что касается Роджера Тейлора: … в некотором смысле он был самой традиционной рок-звездой из всех. Он был бабником. И он был первым, с кем я заговорил о наркотиках.»
Самым большим вкладом Рока в Queen было создание фото для лицевой стороны обложки альбома Queen II, которые позже вдохновят видео на Bohemian Rhapsody.
По счастливой случайности Рок незадолго до этого работал с канадским фотографом-коллекционером Джоном Кобалом, от которого он получил драматически-освещенный черно-белый снимок Марлен Дитрих, снятый в 1932 году к фильму "Шанхайский экспресс". Однажды вечером,во время одного из концертов тура в поддержку Mott, Рок отвел Фредди в сторону и сказал, что хочет использовать снимок Дитрих в качестве основы для обложки Queen II. «Фредди был в восторге, - вспоминает он, -Чего нельзя было сказать об остальной части группы ». Они хотели поместить белое фото на лицевой стороне обложки, и только благодаря твердой позиции Меркьюри и Рока изменили свое мнение.
Оказалось, что это было удивительно удачное решение. К марту 1974 года вышел Queen II, а с ним и первый хит группы, Seven Seas Of Rhye (версия которого была включена в первый альбом). «К тому времени»,- говорит Тейлор, - «мы определились с методом работы. Я помню, как работал над Queen II и думал: О! Это становится интересным».
Мэй соглашается. «Я очень привязан ко второму альбому, который так и не стал мировым рекордсменом, потому что он был, возможно, не так доступен, как Bohemian Rhapsody. Но если вы вслушаетесь в такие вещи, как The Fairy Feller's Masterstroke и Father To Son, то обнаружите в них то, что нравятся людям в Bohemian Rhapsody. Третий альбом был Sheer Heart Attack, мы пошли в противоположном направлении и упростили материал, чтобы он стал более доступным, это сработало ... »
«Мы действительно поднялись благодаря Sheer Heart Attack, - говорит Тейлор. - Он все еще один из моих любимых. В нем много огня, и он более структурирован, Queen II местами немного неуклюж. К тому времени мы уже накопили достаточный опыт работы в студии. На Sheer Heart Attack есть песня под названием Bring Back That Leroy Brown, невероятно сложная с точки зрения инструментовки и аранжировок - мы работали над ними часами. Даже гармонии на Killer Queen заняли довольно много времени, потому что мы пробовали все возможные варианты, добиваясь правильного звучания. Мы перезаписывали вокал четыре или пять раз.»
Одним из свидетелей процесса записи Queen был Гэри Лэнган, который позже стал одним из основателей группы Art Of Noise. Тогда ему было 20 лет и он работал помощником инженера в Sarm West Studios на Бейсинг-стрит, в непосредственной близости от Ледброк-Гроув. Гэри работал с Queen от микширования Now i'm Here, на Sheer Heart Attack, до записи News Of The World. Выполняя свое первое задание Гэри получил некоторое представление о том, что должно произойти, когда он приклеит липкой лентой два магнитофона Revox A77 к контрольной панели, помогая создать простейшую модель фэйзера... «Я помню, как подумал: это безумие», - говорит он.
Но очень скоро Гэри узнал, что за любым безумием Queen всегда стоит определенный подход. - «Они работали очень усердно. Уровень их профессионализма и музыкальности был намного выше, чем у большинства других групп в то время.» Основной бэк-трек (барабаны, бас, гитары и фортепиано в исполнении Меркьюри) записывался вживую. «Тогда, говорит Ланган, начиналась настоящая работа. - Фред очень редко отходил от пульта, особенно на Night At The Opera. Он садился за пульт рядом с Роем. Они были очень забавными. Рой просто подзадоривал его, подшучивая над его кэмповостью.»
«Брайан, возможно, был самым неторопливым. Работая над соло с Брайаном, можно было просто принести с собой спальный мешок, потому, что это продолжалось бесконечно. Он был абсолютно педантичен, нота за нотой. Если он исполнял гитарные партии, то наверняка слышал то, что я не мог услышать. Если он работал над так называемым гитарным оркестром, у него в голове уже была общая картина. Они не копались - они были чрезвычайно сосредоточены,они все. Фред был так же педантичен со своим вокалом, как Брайан со своей гитарой. На работу с ними уходило больше всего времени.»
Продолжение следует…
Перевод Aleksandrina https://vk.com/mr.brianmay