МЕХАНИКА КОНФЛИКТА В ОБЩЕМИРОВОМ РАЗРЕЗЕ И ПОЗИЦИЯ КОММУНИСТОВ. ЧАСТЬ 3
Итак, предварительные условия по Китаю описаны, теперь перейдем к России.
Российская Федерация представляет собой наиболее крупный осколок СССР — страны первой в мире победоносной пролетарской революции, первого в мире государства рабочих и крестьян. Классическая характеристика, еще с советских времен.
Прежде всего, следует отметить ключевую особенность классового расклада общества реального социализма — советского и последующих, производных от него. Это то, что в нем фактически сформировался единый класс равных субъектов владения общенародной собственностью. То есть как национализированных после революции, так и построенных с нуля заводов и фабрик, рудников и шахт, транспортных и энергетических комплексов, земельных угодий и прочего, и прочего... Помимо этого, в первые годы Советской власти существовали осколки дореволюционных классов, нэпманы, кустари-единоличники, позже сформировался класс колхозного крестьянства. А ближе к концу социализма зародился и окреп «нелегальный» токсичный класс теневой буржуазии, который внес весомый вклад в падение СССР...
Хрущевские преобразования в правящем слое фактически привели к качественному падению уровня, если можно так выразиться, просоциалистической мотивации партийно-хозяйственной «номенклатуры». То есть к снижению на системном уровне степени готовности принимать и воплощать в жизнь решения, объективно выгодные с точки зрения всего общества как общества, строящего коммунизм. Последовало сближение с Западом, которое выразилось, в частности, в том, что вместо стремления развивать собственные технологии и формировать самодостаточную экономическую систему начались поиски некоего химерического симбиоза, где Советскому Союзу была уготована отнюдь не ведущая роль.
Сразу же после смерти Сталина были заморожены масштабные инфраструктурные проекты — Трансполярная железнодорожная магистраль, тоннель на Сахалин. А также преобразование природы лесостепных и степных зон — что предопределило «целинную» эпопею — крайне пафосную, героическую... но по меньшей мере крайне неоптимальную. Не говоря уже о реализации перспективных замыслов перенаправления излишков стока сибирских рек на юг — что дало бы СССР абсолютное продовольственное изобилие.
С каждым годом усложняющийся народнохозяйственный комплекс требовал соответствующего усложнения системы управления. Госплан всё хуже и хуже справлялся с возложенными на него задачами. Качественно переломить ситуацию могла бы реализация предложений академика Виктора Глушкова по созданию Общегосударственной автоматизированной системы учета и обработки информации. Ученый выдвинул проект системы автоматизированного управления экономикой СССР, включающей в себя компьютерную сеть, которая связывала бы вычислительные центры сбора и обработки данных во всех регионах страны. В США сразу поняли, что в случае реализации проекта социалистическая экономика выйдет на новый качественный уровень и навсегда уйдет в отрыв от капиталистической. И приложили колоссальные усилия, чтобы проект задавить. При президенте даже создали рабочую группу под названием «Stop Glushkov», организовали на его жизнь два покушения, вбросили в прессу провокационную статью «Перфокарта управляет Кремлем». Разумеется, проект был отвергнут советским руководством. Вместо этого для «расшивки сложностей» стали внедрять квазирыночные методы экономического учета. Началась ползучая «маркетизация» народного хозяйства — а на фоне всего этого, в частности, на фоне формально платежеспособного, но фактически не удовлетворяемого в полной мере спроса самых различных субъектов экономики, от предприятий до населения, — развитие теневого сектора в самых различных ипостасях, представленных разношерстным паноптикумом в лице цеховиков, толкачей, фарцовщиков... Разумеется, вплоть до откровенного криминала — причем не примитивного люмпен-бандитизма в стиле «Черной кошки», а негласно встроенного в сегменты официальной административно-хозяйственной «системы» с целью незаконной концентрации ресурсов и рычагов могущества в частных (в том числе коллективно-клановых) руках.
Стремление высшего руководства СССР любой ценой «замириться с Западом» (да, формально не с целью сдаться ему, а с посылом «лишь бы не было войны») нашло свое выражение в масштабных нефтегазовых сделках, в покупке автозавода у «Фиата». По этой линии на инфраструктуру никаких средств уже не жалели. Видимо, правители (пусть тот же Леонид Брежнев — субъективно и из лучших побуждений) рассчитывали, что у Западной Европы, прикрепленной таким образом к СССР, будет меньше мотивации нападать. Они не учли только одного — что эта истина справедлива только для периода относительно спокойного развития. И любое обострение мгновенно обрушивает «разрядку». Что и произошло в ходе «прокси-войны» в Афганистане, совпавшей с рейгановско-тэтчеровским «неолиберальным» контрнаступлением — экономическим и политическим. И Советский Союз, что называется, «поплыл».
Впрочем, если бы у первого в мире социалистического государства было более адекватное руководство, то оно бы изначально не выбрало порочный и оказавшийся неблагодарным внешний курс. А сделало бы главный упор исключительно на собственные силы. Гнилой евроцентризм оказался на поверку крайне живучим даже в СССР.
Встроенность СССР в западную экономику дало еще один крайне токсичный эффект. Это формирование управленческих структур и прослойки соответствующих кадров (на фоне остального населения страны — заведомо в высшей степени «элитных»), которые отвечали за ресурсные и денежные потоки. У них сформировался, по сути, свой «протоклассовый» — можно прямо сказать, компрадорский интерес. Который заключался в том, что следует коллективно, узким кругом «допущенных», приватизировать флагманскую внешнеторговую инфраструктуру (нефтегаз) и самим, используя уже сформированные и контролируемые схемы, пользоваться ее колоссальными валютными бонусами. Попутно встроившись в глобальную «элиту», гарантировав статус небожителей и себе, и всему своему потомству.
Но и теневая экономика, и этот «протокомпрадорский» сегмент не могли бы сами по себе уничтожить социализм. Для этого нужна была идейно-политическая «оппозиция» на самом верху партии. Причем в силу особенностей официальной политической конструкции СССР — до поры до времени тайная, можно даже сказать, «орденского» типа. Разумеется, с «крышей» в органах госбезопасности. Объединяющая (или негласно окормляющая) представителей де-факто антисоветского «дискурса» в идеологии, науке, культуре. С выходом на уже упомянутые экономические — объективно также антисоветские — сегменты. И всё это в комплексе.
Наверное, можно даже с одного раза угадать, кто персонально, скорее всего, возглавлял этот процесс в предперестроечные годы...
Сама же перестройка была блестяще спланированной и организованной спецоперацией по сворачиванию социализма и развалу СССР. Эту спецоперацию осуществляло как раз то самое «ядро», описанное выше. Цель — рейдерский захват колоссального общенародного достояния узким кругом нарождающейся «элиты». Средства — политические интриги на самом верху партийно-государственного аппарата и прямые убийства (завуалированные под несчастные случаи, самоубийства и смерти в «кремлевской» больнице) тех деятелей, которые стояли на пути. Рубеж — приход Михаила Горбачева (а точнее, всех тех, кто за ним стоял) к власти в 1985 году. После этого уже началась фаза управляемого демонтажа социализма.
Это провоцирование диверсий в экономике с целью убедить население в несостоятельности плановой системы — и одновременно внедрить «либеральные», рыночные механизмы. Призванные прежде всего обескровить народное хозяйство и высосать изъятые ресурсы через паразитические элементы вроде фейковых «кооперативов» и «центров научно-технического творчества молодежи» для концентрации в полном распоряжении операторов и бенефициаров процесса.
Это оголтелая, оглушительная, с применением всех научно выверенных наработок психологической войны, антисоциалистическая пропаганда в СМИ и искусстве под видом «гласности» и «осуждения сталинских перегибов». Прошли считанные годы, и уже самого Ленина «официально», на сцене главного песенного конкурса страны, назвали «кровавым царем», приговорившим Россию к обезглавливанию.
Это режиссирование политического хаоса, тасование политических институтов — с конечной целью ликвидации пресловутой «шестой статьи» Конституции. Но, разумеется, уже после того, как дорвавшиеся до власти в компартии антикоммунисты сделают свое дело. А до этого статья будет действовать вовсю на погибель самой себе. Были сформированы два крыла, якобы оппозиционных перестройке. Это радикалы (будущие ельцинисты), во главе со своим якобы «обиженным» «партократами» паханом, которому накрутили «народную любовь». И фейковые консерваторы, которым поручили под беспомощное лицемерное блеяние «ты не пра-а-ав» замыкать на себе, и только на себе, неизбежное низовое сопротивление масс искренних коммунистов — но при этом вести себя как можно более неуклюже, робко, топорно, глупо, раздражающе... проще говоря, «сливать».
В результате разыгранной в одном и том же центре планирования филигранной политической комбинации (финальный аккорд — срежиссированный путч-провокация, закономерно «слитый», но давший нужный видимый повод покончить с СССР) власть перешла в руки ельцинских «радикалов», открыто уже отрекшихся от коммунизма. Первое в мире социалистическое государство распалось. А народ — бывший коллективный хозяин всех богатств — оказался обездоленным, нищим, лишенным всех перспектив. И, по сути, подвергся как народ физическому истреблению.
Да, можно со всей ответственностью утверждать: намеренная ликвидация социализма есть не что иное, как заранее спланированный геноцид. По-другому, согласно признанным ООН определениям, просто нельзя квалифицировать лишение лиц, объединенных по тому или иному признаку (в данном случае — гражданства СССР и отношений собственности к общенародному достоянию), жизненно необходимых ресурсов. Так что то, что произошло, это самый настоящий геноцид, за который несут ответственность все те, кто спланировал и осуществил перестройку, все те, кто прямо выиграл от реставрации капитализма. И продолжает выигрывать. И все их наследники. Это клеймо несмываемое — а сроков давности по этому преступлению (к тому же длящемуся, раз народ до сих пор в правах собственности не восстановлен), как известно, нет. Кстати, именно из этого следует исходить коммунистам в их борьбе, в их агитации. Это — стержневое, а всё остальное — производное.
По итогам реставрации капитализма власть и накопленная за десятилетия трудом советских людей общенародная собственность перешла в России в руки узкой прослойки лиц. Представители этой прослойки получили, таким образом, доступ к распределению прибылей как от функционирования, так от и от утилизации отдельных сегментов бывшего социалистического планового хозяйства. Как правило, распределение «бонусов» коллективное. То есть далеко не всегда, особенно если речь идет о крупных «кусках» (а даже если формально и есть у какого-то актива один собственник, то, скорее всего, на самом деле это не так) собственность поделена между конкретными лицами. Как правило, фактическое владение носит коллективно-распределенный характер. Прибавочный продукт присваивается истинными бенефициарами далеко не только согласно записям в реестре акционеров — а замаскирован под неадекватные многомиллионные «зарплаты», под вывод средств «лицами, принимающими решения», в аффилированные и контролируемые ими частные структуры в ущерб «материнской» компании, под освоение бюджетных средств «нужными» лицами. Такие исследователи данных любопытных схем, как Александр Соколов и Алекс Фэк, не дадут соврать.
В общем, в России (и ряде других республик бывшего СССР, хоть и не во всех) сформировался как бы национальный капитал. С одной стороны, обладающий известной степенью суверенности (то есть явно не как в Прибалтике) — а с другой стороны, «обремененный» компрадорскими узами, встроенный в глобальную империалистическую систему на правах сырьевого придатка, рынка сбыта и донора «операционных излишков». Капитал этот, кстати говоря, также «переплетен», в известной степени консолидирован (как и на глобальном уровне). Только двигателем процесса консолидации в России выступила не финансовая олигархия, как на «коллективном Западе», а то, что можно условно назвать «рейдерским классом». То есть оператор процесса реставрации капитализма, ставший коллективным бенефициаром невиданного в мировой истории рейдерского захвата. Это и есть истинный господствующий, самый высший, класс постперестроечной эпохи.
Продолжение следует
1 ЧАСТЬ - https://vk.com/@okp_rf-mehanika-konflikta1
2 ЧАСТЬ - https://vk.com/@okp_rf-mehanika-konflikta2