К 150-летию со дня рождения Леонида Ивановича Шумиловского (1876–1920)
30 января (11 февраля) 1876 г. в Омске в семье педагогов родился Леонид Иванович Шумиловский – учитель, революционер, меньшевик, государственный и общественный деятель, заведующий отделом труда Западно-Сибирского комиссариата, управляющий Министерством труда Временного Сибирского правительства, управляющий Министерством труда Временного Всероссийского правительства (Директории), министр труда Российского правительства А.В. Колчака.
В 1894 г. завершил обучение в Омской первой мужской гимназии. Любопытно, что в том же году ее окончил ровесник Л.И. Шумиловского, известный омский революционер, меньшевик К.А. Попов (1876–1949). Нет точных сведений об их совместной нелегальной деятельности в период обучения, но исключать её нельзя, учитывая близость их интересов. Вскоре Л.И. Шумиловский поступил на историческое отделение историко-филологического факультета Московского университета. В 1898 г. окончил университет и с 1900 г. преподавал историю и русский язык в Барнаульском реальном училище и Барнаульской женской гимназии.
В архивном фонде Омской духовной консистории в метрической книге Крестовоздвиженской церкви города Омска имеется актовая запись от 4 февраля 1900 г. о бракосочетании революционера, близкого друга К.А. Попова – Н.А. Сборовского, оказавшегося в Омске вследствие административной высылки, и революционерки А.Ф. Дорофеевой. В актовой записи поручителями со стороны невесты значились брат К.А. Попова – революционер П.А. Попов и «окончивший Московский университет Леонид Иванов Шумиловский».
Примерно в 1904–1905 гг. Л.И. Шумиловский вступает в РСДРП во фракцию меньшевиков. Как указывает исследовательница Е.Г. Исакова, существуя исключительно на жалованье, учитель истории Л.И. Шумиловский со своей женой – учительницей Елизаветой Васильевной и 4 детьми нередко испытывал острую нужду.
Врач А.Н. Зубкович в своих мемуарах вспоминал и Леонида Ивановича:
«Мы узнаём, что один из наших преподавателей – историк Леонид Иванович Шумиловский, тоже социал-демократ; эта новость сообщалась тогда под большим секретом. В наших глазах он был герой. Его авторитет среди учащихся быстро начал расти. Большой честью каждый считал прогуляться с ним в переменку по коридору».
Писатель Г.М. Пушкарев тоже оставил воспоминания о деятельности Леонида Ивановича:
«В реальном училище постоянный кружок старшеклассников и гимназисток вел преподаватель истории Л.И. Шумиловский – социал-демократ, меньшевик, пользующийся среди учащихся авторитетом и любовью. Помимо кружковой работы он составлял списки для чтения реалистам и гимназистам, проводил в классах интересные беседы по истории, охотно встречался со старшеклассниками, помогая им разбираться в вопросах политэкономии, марксизма вообще. Старшеклассники в реальном училище под его руководством читали Чернышевского, Писарева, других».
По словам Г.М. Пушкарева на квартире Л.И. Шумиловского систематически собирался кружок реалистов и гимназисток старших классов по изучению политической экономии, истории революционного движения.
Писатель А.М. Топоров оставил следующие впечатления:
«Выдающихся педагогов дореволюционный Барнаул дал немного. Первым из них надо назвать историка реального училища Леонида Ивановича Шумиловского. Помимо преподавания он занимался публицистикой, писал отличные статьи, выступал с лекциями, участвовал в литературных судах и диспутах».
Советский государственный деятель Н.Б. Эйсмонт вспоминал:
«Зимой 1904–1905 гг. попал в марксистский кружок и близко сошелся с рядом старших товарищей. Большое влияние на дальнейшее развитие оказал учитель истории Шумиловский – социал-демократ».
Л.И. Шумиловский активно участвовал в Первой российской революции 1905–1907 гг. 20 декабря 1906 г. он был уволен со службы по обвинению в поддержке противоправительственного движения. В его квартире при обыске жандармами были найдены издания антиправительственного характера и два револьвера. В защиту Леонида Ивановича встали коллеги, но это не помогло. Сам Л.И. Шумиловский считал требование властей о своей отставке незакономерным и отказывался подчиниться, вследствие чего был отстранен от педагогической службы без прошения. За участие в выборах во II-ю Государственную думу и выступление на губернском съезде выборщиков в Томске был выслан в административном порядке из Сибири с запрещением проживания во многих крупных городах европейской России. В газете «Сибирская жизнь» в номере от 23 июня 1907 г., генерал-губернатор выпустил постановление о высылке в трехдневный срок за пределы Томской губернии за вредную противоправительственную агитацию бывшего учителя Л.И. Шумиловского.
Тем не менее, через некоторое время Л.И. Шумиловский смог поселиться в Санкт-Петербурге и устроиться в августе 1907 г. преподавателем в одну из частных гимназий. В марте 1908 г. покинул должность из-за неутверждения градоначальником. В 1908–1909 гг. являлся слушателем в Педагогической академии. Данное учреждение состояло в ведении Министерства народного просвещения, по уставу была автономной организацией, содержалась на частные пожертвования. Курс обучения составлял два года для мужчин и женщин, имеющих высшее образование. В ней готовили высококвалифицированных педагогов, экспертов по различным вопросам народного образования, организаторов внешкольного просвещения, директоров учебных заведений, школьных врачей-гигиенистов. Слушателям предоставлялась возможность для серьезной научной работы, изучения передового опыта для собственной практики.
В 1909 г. его высылают из Санкт-Петербурга в административном порядке, и он возвращается в Барнаул. Занимался частной педагогической деятельностью. Подготовил две части учебника «Руководство к самостоятельному составлению ученических сочинений», выдержавшего два издания и «Курс правописания». Собирал материал для сибирской хрестоматии. Принимал участие в выборах в IV-ю Государственную думу от меньшевиков.
Сам Леонид Иванович писал об этом так:
«Был от социал-демократов-меньшевиков и примкнувших к ним демократических групп избран выборщиком для выборов в IV-ю Государственную думу и прибыл уже в Томск на губернское избирательное собрание. Но накануне официального избрания грубым служебным подлогом администрации был лишен полномочий выборщика».Как сообщал журнал «Сибирские вопросы» в № 27 за 1912 г. в Барнауле по второй курии из 2034 голосов 1397 отдали за Л.И. Шумиловского.
В 1911 г. Леонид Иванович становится редактором газеты «Жизнь Алтая», в которой были опубликованы многие его статьи. В конце 1912 г. он написал статью «Утопия ли?», в которой активно защищал областничество. В ее конце были следующие выводы:
«Областничество – не утопия, так как основа его – реальные нужды окраинного населения. В областничестве нет ничего реакционного, так как и выдвигается идея областных самоуправляющихся единиц в интересах более нормального и беспрепятственного развития окраин. Оно не является результатом регресса общественной мысли, ибо не затушевывает антагонизма общественных групп и интересов, а, наоборот, расчищает поле для этой борьбы, вводя в её круги все многочисленные местные вопросы и призывая таким путем все общество к широкой самодеятельности. Оно не реакционно и по моменту своего возрождения, появившись снова в период общественного пробуждения».Данная публикация получила большую известность. В январе 1913 г. ее переопубликовали в газете «Сибирская жизнь» с предисловием географа, этнографа, публициста, фольклориста, ботаника, одного из основателей сибирского областничества Григория Николаевича Потанина. Г.Н. Потанин отмечал, что хоть Л.И. Шумиловский малоизвестен в сибирском обществе, но очень популярен в Барнауле. Едва ли есть в Сибири такой же другой популярный участник выборов в Государственную думу как Л.И. Шумиловский. По словам Г.Н. Потанина, на выборе Леонида Ивановича в качестве кандидата в депутаты думы соединились люди самых различных партий, мнений и профессий.
«Своей популярностью он обязан, во-первых, своими знаниями в политических науках и, во-вторых, своим открытым и независимым характером и устойчивостью политических взглядов».
«В лице Шумиловского, не попавшего в Государственную думу, Сибирь потеряла работоспособного представителя и теоретически подготовленного защитника ее интересов. Он был бы полезен в думе как знаток школьного дела. Самоубийство в детском возрасте, пьянство и развитие хулиганства и другие явления свидетельствуют о нездоровом состоянии общественного организма России. Необходимы крупные педагогические меры вместо полицейских проектов. Тут господин Шумиловский был бы полезен не только в сибирской фракции, но и на думской трибуне».
В том же предисловии в «Сибирской жизни» Г.Н. Потанин дал подробное описание и педагогической деятельности Леонида Ивановича в Барнауле:
«Появление в провинциальном городе такой значительной культурной силы, какою уже тогда был еще совсем молодой Шумиловский, не могло пройти мимо незамеченным не только среди учеников, но и среди барнаульской интеллигенции. О нем заговорили и, конечно, раньше всего его ученики. Надо было видеть их оживленные лица, когда они делились впечатлениями о новом учителе. Интересные по содержанию, красивые, стройные по форме, уроки истории приковывали внимание, оставляли глубокий след во впечатлительных душах молодежи. История делается любимым предметом среди учащихся Барнаула. Стыдно не выучить этот урок, стыдно пропустить его без уважительной причины.
Но заинтересованная талантливым преподавателем молодежь не ограничивается выполнением обязательных уроков: молодого учителя осаждают вопросами, что читать по тому или другому отделу истории, как читать. Списки книг, составленные его рукой, переходят из рук в руки; библиотеки наполняются новыми читателями, требующими здесь книг, которые рекомендовал любимый учитель. Под влиянием спроса расширяется отдел исторических книг в библиотеке. Лучшие исторические авторы находят себе приют в скромной провинциальной библиотеке. Не ограничиваясь беседами с учителем в классе во время перемен, наиболее любознательные и смелые стремятся проникнуть на квартиру учителя, познакомиться с ним в иной обстановке: то зайти за книгой, то поговорить на счет предполагаемого сочинения. Шумиловский с полной готовностью идет навстречу этой потребности учащихся. Несомненно, что такой интерес к делу, такая интенсивная совместная работа учителя и учеников не могла пропасть бесследно.
Проходит несколько лет, кончает I-й выпуск учеников и учениц под руководством Шумиловского. Искра света и знания, заброшенная в юные души, разгорается сильнее. Специалистки по истории стремятся в Петербург и Москву изучать глубже и больше любимый предмет. Оттуда они шлют своему учителю письма, полные благодарности за тот фундамент, который он сумел заложить в них, за тот глубокий интерес к делу, который он вселил в них. Они радостно пишут о том, что здесь, в высшем учебном заведении, они чувствуют себя подготовленными, и это благодаря ему.
Но не только эти счастливицы переписываются со своим прежним учителем, пишут и те, кого судьба забросила в качестве учительницы в глухие, далекие углы вашей обширной Сибири. Эти просят совета у того, кто будет служить в них примером в их будущей деятельности. Ведь это он пробудил в душе желание учиться дальше, быть светильником своей родины».
О работе Л.И. Шумиловского в прессе знал и М. Горький. В письме Г.Д. Гребенщекову в феврале 1913 г. он писал:
«Шумиловский – интересен. Если он полагает, что в силах написать литературно-исторический очерк о сибирских писателях, – это было бы очень интересно для “Современника”».
Сам Г.Д. Гребенщиков писал о нем так:
«У нас редактором-публицистом является господин Леонид Иванович Шумиловский (окончил историко-филологический факультет Московского университета), хороший, полезный и даровитый в своей области человек. По-моему настоянию он имеет послать в “Современник” свои статьи (...) Чтобы иллюстрировать взгляды и умение Шумиловского писать, я предлагаю Вам две его газетные статьи, одна из коих о Ваших последних повестях (...) Шумиловский - прогнанный за левость учитель гимназии. 2-жды был избран в Государственную думу и 2-жды разъяснен. Удачно ли он напишет свои стихи для “Современника” судить не мне. Мое дело сказать, что в такой окраине, как наша, “Современнику” не вредно иметь такого сотрудника-областника».
Вскоре Леонид Иванович откликнулся на произошедшую в городе трагедию. На крыльце реального училища 2 марта 1913 г. застрелился бывший ученик данного учебного заведения Павел Нередицкий. Л.И. Шумиловский опубликовал по этому поводу статью «Укоризненный призрак» в «Жизни Алтая». В ней он старался донести до людей подробности и причины, вызвавшую столь ужасную трагедию:
«Не роковая случайность школьные самоубийства, и мы не можем, не имеем права молчать, когда видим, как неумелой и небрежной рукой пущенная машина, рвет на части живые мускулы и плоть человеческого тела, дробит на мелкие куски его кости. Пусть из нашего протеста ничего не выйдет, мы не опозорим себя, по крайней мере, позором молчания потворства. Равнодушные, холодные или бездушные люди царят в современной школе и создают основной тон ее жизни – согреем, по крайней мере, мы, отцы и матери, жизнь наших детей теплом нашего сочувствия и привета, пусть они не чувствуют себя совершенно одинокими и покинутыми. У нас нет силы создать для них лучшие условия существования, не отягчим, по крайней мере, существующие своим молчанием».Л.И. Шумиловский упоминал и недостатки П. Нередицкого, но подчеркивал, что общался со знавшими его людьми, характеризовавшими его положительно. П. Нередицкий был из большой и бедной семьи. Иногда из-за легкомыслия он запускал занятия, чтобы потом усиленным трудом выправиться и получить удовлетворительные оценки. Он ни разу не оставался на второй год, имел определенные способности. Из-за конфликта с учителем истории Логиневским, по настоянию последнего в конце 1911 г., юношу исключили. Год он занимался частной работой. В начале 1913 г. П. Нередицкому потребовались его документы из училища. Получив их, он узнал, что ему выставлена низкая оценка по поведению, из-за которой во многие учреждения ему будет закрыт доступ.
За публикацию данной статьи по решению властей на газету «Жизнь Алтая» наложили штраф 100 рублей. Через некоторое время за неё был привлечен и Л.И. Шумиловский. 10 декабря 1913 г. над ним состоялся суд. Защитником назначили помощника присяжного поверенного А.Н. Новикова. На суде свидетели, среди которых были и преподаватели реального училища, дали П. Нередицкому положительные характеристики. Но в итоге Л.И. Шумиловского признали виновным в клевете, но благодаря стараниям адвоката приговорили только к 3 неделям домашнего ареста. На процессе Леонид Иванович, сказал, что воспринимает свое нахождение на скамье подсудимых как наказание за ошибки и промахи в своей педагогической деятельности во время своей службы в реальном училище.
В 1915 г. в одной из своих статей Л.И. Шумиловский подверг одного автора критике за принижение фигуры Н.М. Ядринцева. Леонид Иванович подчеркивал, что вклад Г.Н. Потанина велик, но недопустимо выставлять Н.М. Ядринцева, по сути, всего лишь как его мелкого помощника.
В 1914 г. Л.И. Шумиловский поддержал участие в Первой мировой войне, войдя в группу меньшевиков-оборонцев. В начале 1916 г. по мобилизации был призван в армию. Служил на фронте рядовым. Затем был произведен в военные чиновники. Во время выборов во Всероссийское учредительное собрание выставлен кандидатом от меньшевиков-оборонцев Румынского фронта и Алтайской губернии. Примерно весной 1918 г. вернулся в Барнаул, вновь стал преподавателем в реальном училище и вошел в педагогический совет женской гимназии. Вошел в редколлегию меньшевистской газеты «Алтайский луч». Вскоре издание было закрыто большевиками, а Л.И. Шумиловский отстранен от педагогической деятельности за критику советской власти.
Вскоре после начала Гражданской войны в Сибири Л.И. Шумиловского назначают заведующим отделом труда Западно-Сибирского комиссариата. Сначала он ответил отказом. Согласился только после долгих уговоров, когда ему объяснили, что со всех сторон социальным завоеваниям революции грозит опасность, поэтому его отказ будет способствовать победе правых течений. По этой причине он возглавлял Министерство труда в Западно-Сибирском комиссариате, Временном Сибирском правительстве, Временном Всероссийском правительстве (Директории), Российском правительстве А.В. Колчака. Но уже Временное Сибирское правительство становилось постепенно всё более правым и консервативным. Многие ничего не хотели слышать о самой идее государственной охраны труда.
20 июня 1918 г. Л.И. Шумиловский опубликовал статью «Конец большевизма». В ней он писал о необходимости наказания деятелей советской власти, виновных в репрессивной политике. Однако подчёркивал, что речь должна идти о возмездии, но не мести. Статья заканчивалась призывом: «И пусть не будет ни самосудов, ни произвольных арестов, ни одного акта мести».
Из-за враждебности со стороны правоконсервативных сил многие антибольшевистски настроенные меньшевики не поддерживали работу Л.И. Шумиловского в омских правительствах. В июле 1918 г. Шумиловский вышел из партии, т.к. не хотел связывать себя партийной дисциплиной. Другой известный меньшевик, противник большевиков Б.И. Николаевский указывал в эмиграции, что Шумиловский принял пост министра без ведома сибирских организаций РСДРП. Когда от него потребовали разъяснений, Шумиловский сам отправил в редакцию газеты «Алтайский луч» сообщение о выходе из организации и партии. Часто факт выхода Леонида Ивановича из партии ряд занимающихся историей людей игнорируют, ошибочно утверждая, что о якобы «демократичности» А.В. Колчака свидетельствует факт, что его министром был меньшевик.
В итоге Л.И. Шумиловский стал чужим для многих меньшевиков и не стал своим для участников белого движения. Для справедливости отметим, что сразу после военного переворота 18 ноября 1918 г. Л.И. Шумиловский являлся единственным из министров, который высказался против установления единоличной власти. Отрицательно относился к Совету Верховного правителя. Как отмечал историк В.Г. Хандорин, многие важные вопросы А.В. Колчак решал после обсуждения с Советом Верховного правителя не только в обход Совета министров, но и даже не утруждаясь поставить его в известность. Об этом Л.И. Шумиловский, по некоторым данным, как-то сказал: «Только что утвердили единоличную власть и сейчас же стремитесь замкнуть ее в коллегию». В докладе, сделанном вскоре после прихода А.В. Колчака к власти, Л.И. Шумиловский признавал: «Сразу после переворота отношение рабочих масс к правительству было или пассивно отрицательным или открыто враждебным».
Как мог, Леонид Иванович пытался защищать интересы рабочих, определенные успехи были, но это часто не удавалось. Введенный после Февральской революции восьмичасовой рабочий день далеко не всегда соблюдался, в ряде случаев длился дольше. Сам Л.И. Шумиловский в начале 1919 г. подчеркивал, что является сторонником и защитником восьмичасового рабочего дня. В период правления А.В. Колчака сокращалась численность профсоюзов из-за преследования властями по обвинениям в антиправительственной деятельности, причастности к забастовкам и восстаниям. Их работа встречала ряд затруднений. В мае 1919 г. соратник адмирала, глава МВД В.Н. Пепеляев не разрешил проведение в Иркутске Всесибирского съезда профсоюзов торгово-промышленных служащих. В письме управляющему Иркутской губернией П.Д. Яковлеву он объяснил, что профсоюзы (особенно в Иркутске) «не обнаруживают достаточного государственного понимания переживаемого политического момента. Кроме этого я не могу иметь полной уверенности в том, что с Вашей стороны будет надзор в достаточной мере и сведенья мне своевременно».
В начале ноября 1919 г. Л.И. Шумиловский обратился к В.Н. Пепеляеву с просьбой «более осторожного применения репрессий». Вскоре он попросил об этом и военное ведомство. Ещё в конце 1918 г. Шумиловский пытался подать в отставку из-за обнаружившихся расхождений между его взглядами и взглядами большинства Совета министров «по основным вопросам внутренней политики». В январе 1919 г. он обратился с письмом в МВД, указывая в нём, что профсоюзы подвергаются «репрессиям и терроризированию» со стороны властей, прежде всего военных. Осенью 1919 г. в докладной записке Шумиловский признавал:
«Я должен констатировать полное крушение моих прежних надежд... Министерство труда оказалось в положении инородного тела, с которым не может сжиться общественный организм, взятый в его целом». Шумиловский вновь просил отставки, и вновь она не была принята. Им отмечалось (о ситуации в Сибири в 1918–1919 гг.): «Тяжело дело обстояло с профессиональными союзами: многие из них погибли, многие потеряли наиболее видных, наиболее энергичных и наиболее преданных своих членов».Леонид Иванович широко заявлял, что без профессиональных союзов «деятельность Министерства труда и его органов на местах совершенно парализуется», а это недопустимо. В письме от 2 ноября 1918 г. Шумиловский сообщал, что к нему отовсюду поступают сведения о «значительных стеснениях» профессиональных организаций со стороны военных властей. Некоторые белые газеты называли Министерство труда революционным. Мероприятия Л.И. Шумиловского вызывали критику со стороны лидера омских кадетов В.А. Жардецкого – прозванного «Сибирским Пуришкевичем», известного в белом Омске в качестве политического деятеля крайне правых взглядов, приверженца диктатуры А.В. Колчака.
В обширной докладной записке «Состав совета министров» (написана примерно в начале 1919 г. человеком довольно правых, консервативных воззрений) упоминается и Леонид Иванович. По мнению историка С.В. Дрокова, ее автором являлся В.А. Жардецкий. В ней говорится, что Министерство труда можно упразднить без вреда делу, присоединив как отдел к Министерству торговли и промышленности. О Л.И. Шумиловском говорилось, что он практически интересуется деловой работой рабочего движения. При этом: «В своих проектах и мероприятиях он весьма фантастичен и всесторонне слаб. Как человек, добропорядочен, но тускл». Генерал А.П. Будберг отмечал, что Л.И. Шумиловский так и остался в Российском правительстве А.В. Колчака одним из «диких» – тех, кто имел свою позицию, отстаивал ее до конца, часто споря с Верховным правителем.
Благодаря работе Л.И. Шумиловского были удовлетворены требования профсоюза моряков во Владивостоке. Можно сказать, что он избавил их от расправы, поскольку тогда на Дальнем Востоке находился генерал-лейтенант С.Н. Розанов, известный и своей политикой белого террора. Во время одного из докладов Леонида Ивановича адмирал внезапно сообщил ему, что закроет все профсоюзы в Сибири и уничтожит их печатный орган – газету «Наш путь». Леонид Иванович ответил на это решительным протестом, план А.В. Колчака не был приведен в исполнение, редактор «Нашего пути» не был арестован и предан суду. По ходатайству Леонида Ивановича удавалось освободить из-под ареста некоторых профсоюзных деятелей. Л.И. Шумиловский добился и освобождения капитана Либеева, готового воевать на фронте с Германией, но отказавшегося воевать с большевиками.
Судя по всему, зная его репутацию, многие свидетели белого террора писали ему. Офицер Г. Литвиненков в апреле 1919 г. в письме Л.И. Шумиловскому с горечью сообщал о беззакониях военных:
«К этому нужно прибавить, что выпороть крестьянина стало обычным явлением и по самому ничтожному поводу за какую-нибудь неладно сказанную фразу и т. п. Большей частью это делается просто по шалости какого-нибудь юнца офицера, особенно если он командир роты. Ведь никто из них за подобные вещи никому не дает отчета, наоборот, этим щеголяют. Я не собирал факты, так как не думал когда-либо говорить об этом, но их так много, что они превратились в сплошной факт».
В Омске в 1918–1919 гг. квартира Л.И. Шумиловского находилась по адресу: Конюшенная, д. 9 (ныне ул. Рабкоровская). Министерство труда в 1918 г. занимало помещения в Коммерческом училище, в 1919 г. его помещения располагались на Любинском проспекте в Московских торговых рядах.
О своем жизненном пути Л.И. Шумиловский говорил следующим образом:
«Я по своей природе и по своим врожденным склонностям человек мало политический. Я более склонен к частной жизни. И мои преобладающие склонности и способности влекли меня не к политической работе, а к работе чисто культурной. И вот, как культурник, я тяготел всегда к педагогической работе и целый ряд лет работал в средних учебных заведениях, покуда распоряжением царской администрации не удалялся из того иди другого учреждения». «Тем не менее, несмотря на свои природные склонности, я всю свою жизнь провел в политической деятельности. Это злая шутка, которую часто играла судьба над русским интеллигентном. Я – аполитичный человек, я – культурник, принимаю участие в выборах в Государственную думу и два раза состою выборщиком в наиболее тяжкие времена реакции в 1907 и 1912 гг. И не попадаю в думу только благодаря тому, что администрация путем разъяснения загораживает мне путь. Я, который с большим удовольствием сидел за учительским столом и поучал молодежь с учительской кафедры, становлюсь журналистом и редактирую «Жизнь Алтая». «Вот в таком противоречии прошла моя жизнь: политическая работа вклинивалась в педагогическую, политическая работа тормозила педагогическую».К себе Л.И. Шумиловский применял слова из стихотворения Н.А. Некрасова: «Мне борьба мешала быть поэтом, песни мне мешали быть борцом».
В январе 1920 г. в Иркутске арестован вместе с другими министрами антиколчаковскими силами. В мае 1920 г. Л.И. Шумиловский был предан суду Чрезвычайного трибунала при Сибревкоме над министрами Российского правительства А.В. Колчака.
Выступая на суде, Л.И. Шумиловский сказал, что считал А.В. Колчака безукоризненно честным человеком. По его мнению, именно адмирал был способен сдержать радикально настроенных военных и предохранить государство от неизбежно грозивших правых, консервативных сил. В окружении А.В. Колчака зачастую были непорядочные личности, говорившие Верховному правителю много неправильного. Отметим, что данное выступление Л.И. Шумиловского было смелым, но во многом ошибочным. Оно напоминало старую формулу: «Царь хороший – бояре плохие».
Л.И. Шумиловский был приговорен к расстрелу. Защитники составили ходатайство во ВЦИК Советов:
«Шумиловский был министром труда, никакого влияния в направлении политики правительства не имел. Заправилами колчаковщины высмеивался, реакционной печатью подвергался нападкам. Все время в Совете министров был оппозицией, протестовал против закона о смертной казни, режима расстрелов, насилий. Оставался министром труда, стремясь сохранить что-нибудь из завоеваний рабочего класса, его организации. В частности усилиями Шумиловского сохранились больничные кассы, биржи труда, восьмичасовой рабочий день. Его профессия – педагог, имеющий печатные труды. В прошлом – выборщик социал-демократов во II-ю и IV-ю Государственные думы, многократно преследовавшийся царизмом».
На заседании Президиума ВЦИК Советов было принято решение приговор оставить в силе. В ночь на 23 июня 1920 г. Л.И. Шумиловский был расстрелян в Омске.
27 января 2026 года Максим Максимович Стельмак, кандидат исторических наук, ведущий архивист Исторического архива Омской области принял участие в прямом эфире «Вечерней программы», посвященной Л.И. Шумиловскому, на радио ГТРК-Иртыш.
Автор статьи: Максим Максимович Стельмак, кандидат исторических наук, ведущий архивист Исторического архива Омской области
Список использованной литературы:
1. Вибе П. П., Михеев А. П., Пугачева Н. М. Омский историко-краеведческий словарь. М.: Отечество, 1994. 320 с.
2. Дмитриев Н. И. «Сочувствие на нашей стороне…» // Родина. 1990. № 10. С. 16 17.
3. Дмитриев Н. И. Л. И. Шумиловский – одна из первых жертв советского репрессивного аппарата // Тоталитаризм и личность: тез. докл. междунар. науч.-практ. конф. Пермь, 1994. С. 152–154.
4. Звягин С. П. В. Н. Пепеляев: судьба либерала в Сибири в начале XX века: монография. Юргинский технологический институт. Томск: Изд-во Томского политехнического университета, 2012. 342 с.
5. Зубкович А. Н. Сквозь беспокойные годы XX века // Север. 2012. № 5 6. С. 59 87.
6. Иоффе Г. З. Колчаковская авантюра и её крах. М.: Мысль, 1983. 294 с.
7. Исакова Е. Г. Преподаватели средних учебных заведений Западной Сибири второй половины XIX – начала XX в. Диссертация на соискание учёной степени кандидата исторических наук. Кемерово, 2014. 349 с.
8. Московкин В. В., Скипина И. В. Под прессом двух диктатур: меньшевики Урала и Зауралья в первые месяцы диктатуры А. В. Колчака // Омский научный вестник. Сер. Общество. История. Современность. 2019. Т. 4. № 3. С. 9–15.
9. Николаевский Б. И. РСДРП (меньшевики) за время с декабря 1917 по июль 1918 // Меньшевики после Октябрьской революции: Сборник статей и воспоминаний Б. Николаевского, С. Волина, Г. Аронсона. Бенсон: Chalidze, 1990. С. 4–48.
10. Процесс над колчаковскими министрами. Май 1920. М.: МФД, 2003. 672 с.
11. Родионов Ю. П. Осуществление большевиками Сибири ленинской тактики сочетания нелегальной и легальной деятельности в 1907 1914 гг. Диссертация на соискание учёной степени кандидата исторических наук. Омск, 1987. 230 с.
12. Стельмак М. М. «Да будет с меня провинции, я пожил в ней достаточно»: письмо К. А. Попова Н. А. Сборовскому (1899 г.) // Северные архивы и экспедиции. 2021. Т. 5. № 1. С. 145–152.
13. Стельмак М. М. Константин Андреевич Попов: реконструкция биографии омского социал-демократа // Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2018. № 3 (19). С. 168–182.
14. Стельмак М. М., Петин Д. И. «Что, вы хотите, чтобы я подписал себе обвинительный акт». Личность министра финансов белого Омска И. А. Михайлова в оценках его секретаря А. С. Соловейчика // Вестник Томского государственного университета. 2024. № 503. С. 64–76.
15. Хандорин В. Г. Адмирал Колчак: правда и мифы. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2007. 278 с.
16. Шишкин В. И. 1918 г.: от Директории к военной диктатуре // Вопросы истории. 2008. № 10. С. 42–62.
17. Шумиловский Л. И. Укоризненный призрак // Жизнь Алтая. 1913. № 51. С. 2 3.
18. Шумиловский Л. И. Утопия-ли? // Сибирская жизнь. 1913. № 22. С. 2–3.