Жизнь замечательных икоников — Возвращение домой. Часть 2. Брошенные щенки

Часть 1. Ветер под сенью вершин

Порой, когда Амири становилось скучно, она вспоминала все способы, которыми она могла умереть за годы приключений. Не то, чтобы у нее было желание анализировать их и делать выводы, как предлагал один из ее спутников. Да и размышлять о неизбежности смерти и философских последствиях этого факта, как предлагал другой, ей тоже не хотелось.

Однако, она находила странное утешение в том, что смерть таится совсем рядом и ждет, когда она свернет не туда, не дожарит мясо, неправильно поставит палатку... Смерть может наступить из-за ошибки, просчета, неудачи. Или просто по малейшему капризу судьбы.

Амири не смогла определиться, к какой категории отнести эту смерть: по случайности или из-за ошибки. Несколько секунд она мучительно размышляла над этим вопросом, но потом до нее дошло, что сам факт ее размышлений скорее всего означает, что она еще не умерла.

Однако, холодный и до боли знакомый поцелуй клинка у горла намекнул, что подобное везение может быстро закончится.

Амири попыталась проморгаться от земли в глазах, но это не сильно помогло. Она лежала на боку лицом к стене, почти уткнувшись в нее носом. Нижняя часть тела была наполовину погребена под землей и камнями. Одна рука была неловко подвернута и прижата весом туловища. Кто-то держал ее за волосы и держал нож у горла.

— Оска, ты что творишь? — спросил низкий голос. Парень.

— А ты что, не понял, кто это? — ответила его сестра.

— Нельзя просто вот так перерезать горло женщине без сознания, — сказал он, уверенный в своих словах гораздо больше, чем Амири.

— Я очнулась, если это поможет, — прохрипела она. Девушка испуганно выругалась и отползла назад. Амири казалось, что ее рот под завязку набит пылью. Она закашлялась и почувствовала на языке вкус крови. Пусть это будет прикушенный язык, а не мерзкая внутренняя бесящая рана, подумала она.

Амири перевернулась на спину, стараясь хоть как-то прийти в себя. Ноги все еще оставались в западне, но теперь она по крайней мере могла взглянуть на молодых охотников. Оскалившаяся девчонка с бешено выпученными глазами сжимала в руке кинжал, напоминающий коготь. Парень нервно топтался рядом. Лишь благодаря ему она вообще могла что-то видеть. От маленького кристалла в его руке исходило слабое ровное свечение, заливавшее пещеру.

Вблизи стало понятно, что им лет по пятнадцать-шестнадцать, но это была та битая, тертая молодость, что бывает в опасных местах вроде этих земель. Девушка была даже в каком-то скучном смысле красивой, но шрамы на щеке и руках добавляли интересной изюминки. Парень выглядел худым и голодным. Впалые глаза и ощущение хрупкости.

— Ну? — сказала Амири, нарушая повисшую тишину. — Если собираетесь меня убить, то сейчас самое время. По крайней мере не придется меня выкапывать.

— Должен сказать, что меня называли ленивым больше раз, чем я могу сосчитать, но я никогда никого не убивал, чтобы избежать труда, — нервно усмехнулся парень. — Оска. Ладно тебе, опусти нож.

Девушка, Оска, не двинулась, вперившись взглядом в Амири. Ее грудь вздымалась от тяжелого дыхания. Амири пошевелила ногами, пытаясь ослабить хватку земли.

— Ты — Амири, — процедила Оска сквозь стиснутые зубы, — из Шести медведей.

— Я — Амири, — тихо и твердо ответила та. — У меня нет клана.

Брат с сестрой, оба золотисто-рыжие. Ямочка на подбородке девушки, придававшая ей очарования, и которую та, вероятно, ненавидела. Амири уже встречала подобную парочку. Девчонка, что садилась неподалеку и наблюдала за тренировками воительницы. Мальчишка, что всегда грелся у огня или прятался в тени сестры.

— Оска, — сказала Амири, пытаясь вспомнить. Ее взгляд метнулся к парню. — А ты у нас Бранум, да?

Он отрывисто кивнул. Оска и Бранум. Их матерью была Кина, медноволосая обладательница сладкого голоса, что умерла задолго до ухода Амири. А их отец... отцом был Марук. Несравненный борец, не знал равных в выпивке. Он тоже мертв.

Погиб в тот день, когда Амири ушла.

Она как можно небрежнее огляделась в поисках своего меча. Он лежал вне пределов досягаемости, завернутый в плащ Бранума.

— Ты убила нашего отца, — выплюнула Оска полную желчи и ненависти фразу. Она была уже готова нанести удар.

Амири никогда не отрицала содеянного. Ни перед собой, ни перед кем-то другим.

— Все верно, — спокойно ответила она.

Оска издала сдавленный яростный стон горя и сделала шаг вперед. Всего один.

Даже обездвиженная Амири понимала, что не проиграет. Но и мысль о победе ее тоже не очень прельщала.

Она приподнялась на локте, свирепо глядя на Оску.

— Я убила твоего отца, — сказала она, — но что бы я ни совершила, твой отец, девчонка, был любимым племянником моей бабушки. Мы с тобой троюродные сестры. Сородичи. Так что это сделает тебя убийцей сородичей. Прямо как меня.

— Сможет ли сородич убийцы сородичей убить убийцу сородичей? Или убийца сородичей убьет сородичей убитого сородича убийцы сородичей? — выпалил Бранум. Амири уставилась на него. Он криво улыбнулся и развел руками. — Простите. Не сдержался.

Оска фыркнула. Несколько долгих мгновений она стояла неподвижно. Мускулы дрожали от напряжения. Затем девушка, наконец, опустила кинжал.

— Я не убийца сородичей, — заявила она, отступая. Напряжение покинуло Амири, и она выдохнула сквозь стиснутые зубы.

Воительница приподнялась еще, пытаясь шевелить ногами. Камни, преграждающие вход, сместились от ее движения, и она замерла. Их было довольно много, и обрушивать на себя такую груду было бы очень глупо.

— Думаю, мы сможем тебя вытащить, если сдвинем пару камней и потянем, — сказал Бранум, будто продолжая ее мысли.

Оска недоверчиво покосилась на брата.

— Ты о чем вообще? Я не буду ей помогать.

Бранум пожал плечами.

— Если ты не собираешься ее убивать, значит надо помочь.

— Мы можем просто оставить ее здесь.

— Она преграждает выход, — ответил Бранум, — и я не уверен, сколько мы сможем прокопать, не раздавив ее, а мы только что договорились этого не делать.

— Это не я убью ее, а камни, — почти пропела Оска. Амири уставилась на нее. Та посмотрела в ответ.

Неужели Амири в этом возрасте так же бесила? Нет, конечно. До того момента, когда клан попытался устроить ее смерть, еще оставалось какое-то время, и если бы она так бесила, то они бы не стали ждать.

Оска вздохнула, признавая поражение.

— Ладно. Сначала вытащим ее. Которые камни?

Бранум уверено указал на несколько булыжников, и Оска пошла выполнять без вопросов. Амири помогала, как могла из своего неудобного положения, повинуясь четким указаниям Бранума вообще не двигать ногами, чтобы не развалить кучу и не обрушить ее на всех. Точнее на них двоих, потому что Бранум держался подальше, чтобы иметь "точку обзора получше".

Понемногу они вытащили ее, и она смогла подняться на ноги. Онемевшие конечности будто обкололи иголками, но боли почти не было. Переломов и сильных ушибов нет, подумала она. Повезло. Если это можно назвать везением.

— А теперь давайте разберем завал и свалим отсюда, — сказала Оска.

Бранум приложил ладонь к камням. Нахмурился. В его взгляде появилось отстраненное выражение, как у людей, увидевших что-то, недоступное обычному взору. Затем он покачал головой. — Хорошего мало. Там несколько футов сплошного камня. Слишком много даже для вас, дамы.

— А у нас есть другие варианты? Задохнуться и сдохнуть тут? — спросила Оска.

Амири посмотрела на парочку. Молодежь клана Шести медведей. Два брошенных щенка. Так вот значит чего хотела ведьма. Дети Марука... такие же безмозглые, как и отец, если они лишь вдвоем вышли охотиться на перитона. Но если бы на такую охоту вышел Марук, она бы пошла следом. Или даже сломя голову побежала бы вперед, не обращая внимания на риск.

— Где голова была? — сказала она и поняла, что не уверена, к кому обращается. К щенкам? Призраку Марука? Или, может, к себе?

Оска обернулась.

— Эта тварь распугала всю дичь крупнее кроликов, а его детеныши сожрали даже их. Пока она тут — охотиться невозможно.

— Так спускайтесь в низины, — пренебрежительно сказала Амири.

У Оски отвисла челюсть. Бранум неловко поежился.

— Она не... — начал парень.

— Бранум, — предостерегающе сказала Оска.

— ...должна была выходить на охоту, — закончил он. Сестра выглядела так, будто готова бросить брата в озеро. Повезло ему, что поблизости такого не было. Бранум вздохнул. — Мы сейчас сами по себе, и единственное, в чем я хорош, так это в том, чтобы подхватывать простуду. Но Оске нельзя было охотиться, так что мы пошли туда, где нас не увидят. А в низинах, где много народа, это сложно.

— Почему тебе не разрешают охотиться? — озадаченно спросила Амири.

— Ты возможно не заметила, но мы с тобой одного пола, — сказала Оска, уперев руку в бедро.

Амири пожала плечами.

— Меня это не останавливало. И никому из моих знакомых это не мешало добыть зайца или лань, когда нужно было мясо.

— Сейчас все по-другому, — сказала Оска.

Амири нахмурилась, но прежде, чем она успела спросить, что Оска имеет ввиду, воительница почувствовала... легкое касание ветра на шее.

— Откуда-то идет свежий воздух, — сказала она, направляясь в заднюю часть пещеры. Там от пола до потолка тянулась узкая трещина. Амири махнула Брануму, чтобы тот подошел поближе, и забрала у того свет, но отступившие тени обнажили лишь еще больше камня. Проход сворачивал. Сказать, как далеко он идет и насколько узким становится, было невозможно.

— Да, узковато, — сказал Бранум.

— Ну ты-то пролезешь, — заметила Амири.

— В том, чтобы быть тростинкой, есть свои плюсы, — согласился он, пожимая плечами.

— Не то чтобы у нас были другие варианты. Придется выяснить, куда этот путь нас заведет, — сказала Оска. — Но убийца сородичей пойдет первой.

— Думаешь, я ударю тебя в спину, да? — спросила Амири, мрачно усмехаясь. — Поверь, если я соберусь тебя убивать, ты заметишь.

— По твоему меня должна успокоить мысль, что отец знал о предательстве за мгновение до того, как ты его прикончила? — огрызнулась Оска.

Гнев огненной волной прокатился по венам Амири.

— Это они предали меня, — прорычала она.

Рука Оски обхватила рукоять кинжала. Она снова оскалилась.

— Лжешь. Убийца. Ты...

Между ними встал Бранум. Он положил руку на плечо Оски, а другую поднял в сторону Амири, при этом прижимая ее к телу, будто боялся, что воительница его укусит.

— Тесные помещения способствуют вспыльчивости, — сказал он. Сразиться можем под открытым небом. А сейчас сосредоточьтесь.

— Возражений не имею, — сказала Амири. — Если твоя сестра будет тыкать клинком куда-нибудь в другое место.

Оска сплюнула и повернулась. Она отошла на максимальное возможное расстояние, на длину копья, и демонстративно начала проверять снаряжение. Амири покачала головой.

— Хорошо. Отдайте мне меч и покончим с этим.

— Да, кстати про это... — сказал Бранум и сердце Амири замерло. Парень наклонился и откинул плащ, скрывавший клинок огромного меча-бастарда. И то место, где он был сломан, зазубренный край примерно посередине.

— Вы что наделали? — потребовала ответа Амири, преодолевая разделявшие их два шага и отпихивая Бранума в сторону.

— Ничего мы не наделали. Он сломался во время обвала, — сказал парень. — Спас тебе жизнь, между прочим. Ты прикрывала им голову и не получила по макушке вот этим, — он указал на большой булыжник в завале у входа. Судя по всему, этот камень по пути снес солидный кусок стены пещеры.

— Это всего лишь меч, — сказала Оска.

— Почему все считают, что эти слова что-то значат? — спросила Амири.

— Какие слова, — не поняла Оска.

— "Всего лишь". Это всего лишь порез. Всего лишь шутка. Всего лишь стрела в твоем животе. Всего лишь дракон. Кому вообще нужны магия с оружием, когда есть слова "всего лишь", которые могут решить все проблемы мира?

Всего лишь меч. Вот только это не "всего лишь меч". В нем было все, что она совершила, чтобы получить его, и все, что произошло после. Друг как-то ей сказал, что она восприняла фразу "нести груз грехов" слишком буквально. Она за это столкнула его в болото. Дело было не в грузе. Дело было в предназначении. Каждый раз, когда она использовала этот клинок, в список ее деяний с ним добавлялось еще одно.

Они не пропадали, не исчезали, не растворялись, словно капли крови в воде. Дело было не в том, чтобы заставить прошлое исчезнуть, а в том, чтобы быть чем-то большим, чем тот единственный миг.

По крайней мере, так она говорила себе.

Амири аккуратно завернула клинок в плащ Бранума, не забывая следить за лезвием, и перевязала бечевкой. Рюкзак пропал где-то в оползне, но у нее вышел узелок, который можно было нести одной рукой.

Она выберется. Найдет кого-нибудь, кто починит клинок.

И продолжит пополнять его список деяний.

Kate Alice Marshall
https://paizo.com/community/blog/v5748dyo6shyd?Iconic-Encounter-Returning-Home-Part-Two

Часть 3. Хруст костей