Знакомство с икониками — Ньялмика
Ньялмика Железный Взор чтит дварфийские традиции даже в странствиях по поверхности вдали от дома. Широкое телосложение, густая грива темных волос и янтарные глаза Ньялмики выделяются в любых декорациях, но больше всего друзьям и врагам в память западает ее дварфийский дробовик.
Рождение Ньялмики было праздником. Третий ребенок в семье преуспевающих дварфов-купцов стал последним пополнением. Такое количество детей уже было больше, чем у большинства семей Оплота Донгуна. Два старших брата заботились о девочке, дарили ей поделки собственной работы, и по мере роста мастерства, подарки становились все более похожи на произведения искусства. Когда у нее резались зубы, она грызла золотые плитки, на которых были выгравированы портреты предков, а спала она под каменными изображениями величайших вождей Оплота Донгуна. Родители Ньялмики позаботились о том, чтобы у их детей была хорошая одежда и талантливые наставники, но были слишком заняты, чтобы вплотную заниматься воспитанием.
Все думали, что Ньялмика станет либо ремесленником, как братья, либо торговцем, как родители. Но у нее не было тяги ни к тому, ни к другому. У нее лучше получалось судить об искусстве, чем творить самой. Она замечала самые крошечные недостатки, вроде неровной линии резки или трещины в драгоценном камне либо статуэтке. Ее очень трогали истории о неудачах и просьбы о пожертвовании денег, так что родители довольно быстро поняли, что не могут доверить дочери финансы семьи. Мать жаловалась, что стремление Ньялмики помогать другим приведет к тому, что они потеряют свое дело.
Вместо всего этого Ньялмика отдавала предпочтение спорту и прочим физическим играм. Атлетическое телосложение и зоркий глаз сделали ее прирожденной чемпионкой, а успехи в спорте позволили завоевать популярность среди сверстников. Она удивила семью, заявив, что отправляется в армию, где будет служить в авангарде Оплота Донгуна. Военная служба была почетным делом, соответствовала традициям и подходила ее натуре. Никто в семье не оплакивал отъезд Ньялмики так сильно, как Даргрим, друг ее старшего брата и второй капитан в большинстве их спортивных игр . У Ньялмики было великолепное зрение, но она не замечала, что Даргрим отдал ей свое сердце.
Во время обучения Ньялмика научилась обращаться со всеми типами дварфийского огнестрела. Особенно хорошо у нее получалось стрелять из длинноствольных винтовок, но она считала снайперскую стрельбу скучной и, по правде говоря, слегка нечестной. Она предпочитала громкие взрывы фугасных бомб и грохот дробовиков, что позволяли оказаться в самом центре событий, где она была нужнее всего. Семья бледнела от ужаса, когда дварфийка восторженно рассказывала о бросках гранат, упаковке огромных канистр с черным порохом и как однажды сломала плечо отдачей от пушки.
Лишь Даргрим оценил то, что Ньялмика нашла призвание себе по душе. И она поняла, что любит Даргрима. Они поженились незадолго до ее первого боевого задания. Родители устроили пышную свадьбу, как и положено по традициям дварфов, а братья подарили супругам ожерелья из ее золотых прорезывателей. Ньялмика и Даргрим покинули Оплот Донгуна вдвоем: дварфийка заступила на пост стража на Мосту Богов, ведущем из Оплота Донгуна в Великое Герцогство Алькенстар, а Даргрим за несколько лет превратил их скромную каморку в настоящий дом.
В первый раз, когда Ньялмика забеременела, ее отпустили со службы на время родов и пока дочери не исполнился год. Она уже заслужила прозвище "Железный взор", и ее командир не хотел терять ее острые глаза в дозоре. Ньялмика очень любила дочь, но с нетерпением ждала возвращения на службу. После второй беременности командир Ньяльмики думал, что она уже не вернется, но он недооценил ее преданность и принципиальность. Ньялмика была на службе сразу же после первого дня рождения сына, готовая с верным дробовиком в руках встретить кровожадных бандитов и заводных берсерков. Третья беременность Ньялмики была особенно трудной, и почти не напоминала праздник ее собственного рождения. В течении нескольких недель медики были уверены, что потеряют и мать, и дочь, но обе они все-таки выжили. Младшая дочь Ньялмики, Ондла, была маленькой и болезненной, но обладала унаследованной от матери хваткой. Через год Ньялмика вернулась на службу, однако все свое свободное время тратила на детей и привыкла к жизни, когда в один день она отстреливает мутантов-налетчиков, а на следующий — преподает детям историю дварфов.
Дети Ньялмики проявили таланты, которых у матери не было. Старшая дочь под руководством дяди занялась изготовлением изысканных статуй, а сын занялся бизнесом деда с бабушкой и показал себя проницательным но честным торговцем. Ньялмика и Даргрим гордились успехами детей и не стеснялись об этом говорить. Тихая и прилежная Ондла, любимица родителей, хотя они ни за что бы в этом не признались, осталась дома, чтобы ухаживать за отцом. У Даргрима начали проявляться симптомы серьезного дегенеративного заболевания. У него тряслись руки, голова, вскоре он уже не мог стоять. Ухудшение здоровья протекало стремительно, а смерть пришла внезапно. Ондла нашла утешение в романе с человеком-клерком из Алькенстара, а Ньялмика осталась наедине с горем. Практически не осознавая происходящее, она приняла предложение уйти в отставку и поняла, что не знает, что ей делать дальше.
Горе ее не знало границ, но сидеть без дела и отказывать другим в помощи было не в ее характере. Ньялмика была воином и матерью, но и ее народ и собственные дети пережили произошедшее и стали жить дальше. Она решила, что и за пределами Оплота Донгун и Алькенстара понадобится ее помощь, поэтому уладила свои дела, наказала детям любить и усердно трудиться, после чего ушла. С собой она взяла свой дварфийский дробовик со времен службы, горсть медаль и несколько золотых прорезывателей, что ей подарили братья. Ньялмика прожила насыщенную жизнь, но вовсе не считает, что лучшие дни уже в прошлом. Напротив, она готова встать на защиту угнетенных по всему Голариону. Ее товарищи по приключениям восхищаются умением дварфийки обращаться с оружием, но больше всего они ценят ее хватку, зоркий взор и материнскую заботу.