Марк Моффетт «Приключения среди муравьев. Путешествие по земному шару с триллионами суперорганизмов» - рецензия П. Можейко
«Муравей не велик, а горы копает». (В.И. Даль «Пословицы и поговорки»)
НАЗВАНИЕ: Приключения среди муравьев. Путешествие по земному шару с триллионами суперорганизмов
АВТОР: Марк Моффетт
ОРИГИНАЛЬНОЕ НАЗВАНИЕ: Adventures among Ants: A Global Safari with a Cast of Trillions
ISBN: 978-5-389-17728-4
ГОД ИЗДАНИЯ: 2021
ИЗДАТЕЛЬСТВО: «КоЛибри»
СЕРИЯ: «Новый натуралист»
КОГДА МНОЙ ПРОЧИТАНО: Май 2024
ИСТОЧНИК: Оригинальная книга
О КНИГЕСвоей назойливостью, обычные мухи кажется регулярно пытаются нам доказать свою вездесущесть, но с ними легко могут поспорить именно муравьи. Они – одни из самых распространенных насекомых на нашей планете. Увидеть их проще простого: зайдите на несколько метров вглубь любого леса, приглядитесь – и вот они! Забавно, что биологическая масса всех людей примерно совпадает с биологической массой всех муравьев.
«Муравьи – самые вездесущие создания на Земле. Их миллионы миллиардов, они превосходят людей числом в миллионы раз. Суммарно вес всех муравьев будет примерно таким же, как вес всех людей. На одном гектаре в бассейне Амазонки муравьев больше, чем людей в Нью-Йорке, и это если считать только наземных насекомых – вдвое больше муравьев живет в кронах деревьев. <…> Муравьи вездесущи, обитают на всех континентах, кроме Антарктиды, и живут практически в любом климате. <…> Муравьи появились в конце мезозойской эры, когда правление динозавров приближалось к концу, а численность цветковых растений возросла, что обеспечило характерные укромные уголки, пригодные для кормления и обитания муравьев, не говоря уже о семенах, фруктах и других съедобных частях растений, а также питающихся ими насекомых, служащих добычей муравьям».
Внешне в муравьях не так много необычного: тело, ножки, усики, мандибулы, брюшко, иногда с жалом… Все это мы наблюдаем у множества других насекомых. Главное их отличие и сила в структуре сообщества – муравейника, в стратегии поиска пищи, конкуренции за ресурсы и системе защиты своего «дома». Энтомолог, PhD по биологии, научный сотрудник отделения энтомологии Национального музея естественной истории в Вашингтоне, лектор Национального географического общества и по совместительству отличный фотограф-натуралист Марк Моффетт в своей книге «Приключения среди муравьев» предлагает читателю рассмотреть всего лишь 6 основных видов муравьев, и на их примере увидеть, к каким разным, но при этом очень эффективным поведенческим стратегиям привели этих насекомых миллионы лет эволюции.
«Я беру читателя в поля для встречи с некоторыми необычными муравьями, и я делюсь своим горячим интересом к ним, особенно к их фуражированию и оборонительному поведению, при этом игнорируя множество других тем, таких как гости муравейников и репродуктивная экология. Я пытаюсь дать представление о том, как полевые ученые думают о предметах исследования, не стараясь охватить необъятное».
Оглавление книги красноречиво говорит о ее структуре и содержании. Перед нами шесть частей в 17 главах, каждая из которых рассказывает об определенном виде муравьев, некоторые из которых на слуху. Это муравьи-мародеры, муравьи-кочевники, муравьи-портные, муравьи-амазонки, муравьи-листорезы и аргентинские муравьи. Уже из названия вида понятно, какая отличительная черта в их поведении и стратегии является основной. Далее в тексте я буду для краткости опускать слово «муравьи», оставляя только второе «ролевое» название.
И так, перед нами методичные всеядные охотники мародеры, распределяющиеся по площадям по системе специализированного роя; кровожадные и плотоядные кочевники, организующиеся в стремительный ударный кулак; владыки воздуха и древесных крон - портные, распростроняющие свои огромные владения на всю верхнюю часть леса, умеющие ждать добычу, а также использовать принципы животноводства; неумеющие ничего, кроме насильственного захвата рабов и распространения феромонной «пропаганды» амазонки; умелые садовники-листорезы, культивирующие домашний гриб в огромных подземных хранилищах и завоеватели мира аргентинские муравьи, которые не привязаны к дому и готовы бесконечно переезжать с места на место, покоряя планету.
Вам ничего не напоминает описание разных стратегий выше? Лично для меня это все похоже на учебник истории, причем на первые его тома, посвященные Древнему миру. Учитывая то, что сообщества муравьев могут насчитывать миллиарды особей, это по-настоящему эпичный масштаб соразмерный историческим событиям, причем все эти «битвы» и «противостояния» происходят ежеминутно вокруг нас.
«Самые маленькие семьи муравьев, не больше четырех особей, известны у мельчайших тропических американских муравьев Thaumatomyrmex. Семьи в десятки миллионов особей типичны для некоторых муравьев-кочевников из африканского Конго. Суперколонии, подобные таковым у аргентинского муравья, в настоящее время сражающегося за монопольный контроль над Южной Калифорнией, исчисляются миллиардами особей».
Рассказывая о каждом из видов, Марк Моффетт не только подробно разбирает уникальные черты каждого из них, но и постепенно раскрывает общую информацию о том, как устроена жизнь муравьев: как они рождаются, какие стадии проходят в процессе роста, какую структуру имеет их сообщество, как зарождается новая семья, как матка организует новый муравейник, как происходит миграция семей, как они выбирают путь и распределяют между собой задачи и многое другое. К слову, о структуре сообществ (здесь также есть забавные параллели с человечеством):
«Частотное распределение по размеру приблизительно показывает, сколько муравьев каждой субкасты требуется обществу, и это почти эквивалентно распределению людей по разным должностным обязанностям в городе».
Обычный муравей давно обрел свой образ в сознании людей, что отразилось в многочисленных произведениях. Как правило, это сильный и неустанный трудяга, радеющий за свой муравейник и всегда готовый отдать жизнь в борьбе за защиту своего сообщества. Всегда подчеркивается взаимопомощь между муравьями, как в процессе поиска еды, так и при транспортировке ее в муравейник и защите товарищей от врагов. Этот идеализированный образ удобен для литературы, но довольно-таки далек от реальности, и первый сюрприз ждет многих даже в вопросе пола особей:
«Несмотря на персонажей студий Disney и Pixar, любой муравей, похожий на муравья, – это самка; самцы существуют, но они бесполезны для общества и скорее напоминают ос, чем муравьев. За свою короткую жизнь самцы выполняют одно-единственное деяние: они вылетают из гнезда, спариваются с неоплодотворенной самкой (часто несколько самцов с одной самкой), а потом умирают. Оплодотворенная самка проживет гораздо дольше – ей предстоит основать собственное гнездо и годами производить потомство, расходуя сперму, собранную в этом единственном брачном полете».
Несколько слов об анатомии муравья:
«Анатомически муравьи подобны остальным насекомым: у них три основные части тела – голова, грудь (торакс) и брюшко (абдомен), хотя наличие тонкой талии придает брюшку муравья дополнительную подвижность, за счет чего рабочий, например, имеет возможность использовать жало или разбрызгивать отпугивающую жидкость из заднего конца тела. Почти у каждого муравья есть поры около задней части груди, через которые две метаплевральные железы выпускают фенилуксусную кислоту, а также другие фунгициды и бактерициды, необходимые для здоровой жизни в почве. Антенны муравьев имеют сочленения посередине, так что ими можно манипулировать, как руками, хотя, в отличие от челюстей, обычно называемых мандибулами, антеннами нельзя ничего схватить. Муравьи держат свои антенны постоянно настороже ровно затем же, для чего мы используем глаза: чтобы отслеживать происходящее вокруг нас. Помимо сочленения, антенны обладают гибкостью, а также снабжены органами осязания и обоняния, эти чувства для большинства муравьев важнее, чем зрение. Глаз муравья состоит из множества прилегающих друг к другу фасеток, считывающих кусочки изображения, компонуемые мозгом в мозаику. У глаз большинства муравьев низкое разрешение, хотя есть и некоторые исключения. <…> Мандибулы, или жвалы, – это инструменты, которые муравьи используют для взаимодействия с материальными объектами».
Видя толпу «рабочих», мы часто обманываемся в том, что все особи в муравейнике (кроме «матки») примерно одного размера. На самом деле даже у одного вида разница между «рабочими» и «солдатами» может достигать 500 раз по массе! Фотофакт ниже.
«Микрофотография муравья-мародера Pheidologeton diversus, выполненная со сканирующего электронного микроскопа, показывает обычное поведение миниатюрного рабочего муравья, едущего на голове у более крупного солдата. Между этими двумя рабочими 500-кратная разница по массе тела».
Книга Моффетта разобьет множество иллюзий о муравьях (например, об их «чувстве товарищества»), но и даст много интересных знаний. В целом автор предлагает четыре способа взглянуть на муравья:
Первый способ: муравей как индивид;
Второй способ: муравьиная семья как общество;
Третий способ: муравьиная семья как организм;
Четвертый способ: муравьиная семья как разум.
В зависимости от способа, каждый вид предстает перед читателем в новом амплуа. Так, иногда то, что не выглядит хорошей (в нашем понимании слова) семьей, на самом деле является сверхэффективным «организмом», влияющим на экосистему региона в целом.
Мофетт также проводит интересные параллели с историей человечества, в частности, сравнивая военные стратегии муравьев и древних римлян. То, как эти насекомые организуют свои транспортные системы (фуражировочные дороги) и потоки грузов по ним – интересная логистическая задача, которую решает либо «общий муравьиный разум», либо отдельный мозг размером меньше булавочной головки. Еще одна уникальная способность некоторых видов – групповая переноска добычи, которая требует слаженных действий группы муравьев, в зависимости от общего направления движения и положения каждой особи относительно переносимого груза.
Очень интересны в книге сравнения автором стратегий фуражирования и обороны у разных видов. Тут подчеркиваются достоинства и недостатки каждой из них, но в целом становится понятно, что они успешны для тех условий, в которых используются. Более того, отражение этих стратегий можно найти у людей в военном деле, истории и бизнесе.
Муравьи отлично проявляют себя и в роли строителей. Это касается, как хорошо очищенных и укрепленных фуражировочных трасс, так и сшитых из листьев гнезд в кроне деревьев и создания мостов из собственных тел.
Необычны и некоторые виды муравьев, такие, как муравьи-вампиры, которые реально пьют соки своих личинок! А муравьи портные с помощью секрета своих личинок сшивают листья!
«Приключения среди муравьев» - книга в первую очередь, написанная наблюдателем, и основу ее составляет то, что реально своими глазами видел Марк Моффетт. Здесь не будет много теории, но будет предостаточно натурного описания поведения этих удивительных существ. Книга отлично издана и в ней очень много больших цветных фотографий с эпизодами из жизни муравьев. Сами эти фотографии – отдельный вид искусства, особенно учитывая трудные естественные условия съемки подвижных и очень маленьких объектов. Марк Моффетт достиг в этом совершенства, и особенно забавно было узнать, где находится источник этого совершенства:
«Зная, что должен вернуться домой с бесспорными документами, перед отъездом в Азию я купил пособие по фотографированию супермоделей в стиле Cosmopolitan. С оборудованием на 230 долларов, включавшим подержанный Canon SLR, макрообъектив и три отдельные вспышки по 15 долларов, которые били меня током, я обустроил микростудию вместо гламурной, описанной в книге, закрепив вспышки перед объективом на хомутике для труб. Регулируя силу освещения, я адаптировал понятия «заполнения» и «контрового света» для того, чтобы подчеркнуть блестящие экзоскелеты моих миниатюрных моделей, выделяя каждую конечность и фиксируя на пленке каждую щетинку».
В общем, книга Марка Моффетта дает такой широкий обзор многообразия организации жизни в пределах одного вида, что на ее фоне поблекнут даже фантазии о Контакте некоторых популярных сегодня писателей-фантастов. Эта работа – лишнее доказательство тому, насколько многолика жизнь. Поэтому, я считаю, что она может понравиться не только начинающим натуралистам и любителям науч-попа, но и тем, кто любит фантастику о необычных формах жизни, особенно таких, в основе которых лежит структура роя (вспомним «Непобедимого» Станислава Лема). Эта книга - большое и увлекательное путешествие в мир живой природы, добавляющее ей еще одну яркую грань, рассказывающее о тех, кто появился намного раньше нас самих, неизменно соседствует рядом с нами во всех уголках мира и, возможно, даже переживет нас в будущем. Муравьи – удивительное сочетание коллективности, обороноспособности, массовости и организованности при минимальном уровне разумности, но неизменной эффективности. Их история не дает повода в этом усомниться.
А теперь хочется поделиться интересными фактами из книги о каждом из представленных здесь видов муравьев, благодаря иллюстрированному КОНСПЕКТУ-ЦИТАТНИКУ ниже.
ЦИТАТНИКЧАСТЬ 1 «МУРАВЬИ-МАРОДЕРЫ»
Про фуражировочные дороги (транспортную систему):
«Фуражировочные дороги муравьев-мародеров – солидные структуры, с гладкой поверхностью в дюйм шириной. Вдоль них муравьи строят земляные валы или даже покрывают их земляной крышей. Эти дороги часто уходят под землю, особенно там, где пересекают сухие или открытые участки. Сотни муравьев, а иногда и больше несутся туда-сюда по этим дорогам ежеминутно. В одном случае я насчитал 8000 рабочих в минуту, лезущих на дерево какао за гниющим плодом, туда и обратно на протяжении целого дня».
Про способность муравьев к мобилизации (сигналы из феромонов):
«Как члены муравьиного сверхорганизма обеспечивают пищу для всех? В отличие от тела обычного организма, семья может отделять от себя части – рабочих – для поиска пропитания. Независимо от вида, как только муравей замечает еду, его поисковое поведение прекращается и замещается серией очень разнообразных действий по сбору добычи: выслеживанием, убоем, расчленением, переноской и защитой. У большинства видов один муравей может мобилизовать остальных себе на помощь. Этот способ коммуникации называется рекрутированием или мобилизацией и обычно включает использование химических сигналов, а именно феромонов. Передвигающийся муравей испускает из одной из железок на теле пахучую смесь, которая служит для стимуляции или указания пути сородичам. То, как мародеры толпой наваливаются на добычу, отражает скорость и эффективность этой мобилизации. <…>
Каждый муравей, следуя правилам взаимовыручки, добавляет к следу еще феромона, так что запах со временем накапливается. Затем, когда запас еды заканчивается и муравьи начинают возвращаться ни с чем, феромонный след больше не поддерживается, запах рассеивается, привлекая все меньше муравьев. Веществ для передачи сообщения может требоваться самый минимум. У одного вида муравьев-листорезов тысячной доли грамма мобилизационного феромона – крохотной части одной капли – будет достаточно, чтобы провести колонну рабочих вокруг света шестьдесят раз».
Просто интересный факт про то, как муравьи оказывают клининговые услуги людям:
«Некоторые муравьи-кочевники регулярно наводняют дома, и в доиндустриальном мире их появление приветствуется (хотя они и выгоняют людей на улицу на пару часов), потому что они вычищают всякую пакость вроде тараканов и мышей. Муравьи-мародеры оказывают подобные же услуги – хотя они также доставляют и неприятности, убегая с зерном и прочей едой, как описывал капитан Бингэм».
Есть ли у муравьев чувство товарищества?
«Я повидал много видов муравьев, у которых находящиеся рядом рабочие вроде бы не производили совместных действий. Неужели близость еще меньше значима для муравьев, чем для людей? Во многих смыслах – да. Рабочие большинства видов муравьев не могут заметить присутствия другого муравья, пока они буквально не окажутся один на другом. Муравьи-кочевники, совершенно слепые по людским меркам, чувствуют собратьев по гнезду только в краткие моменты контакта. Тогда муравьи отличают друга от врага, но то, что они узнают, вряд ли играет роль в организации их армий. Вместо того чтобы реагировать непосредственно на особь, муравьи, как правило, реагируют на информацию, оставленную обитателями их гнезда, которые могли давно уйти, – то есть на социальные сигналы, такие как феромоны, распространяющиеся по всей среде в муравьиной версии интернета».
Скорость рейда мародеров:
«Рейды мародеров и муравьев-кочевников различаются только по масштабу. Одно очевидное отличие – в их скорости: рейды мародеров осуществляются на жалких 2 метрах в час максимум, в то время как муравьи-кочевники могут передвигаться в десять раз быстрее, рекорд для них 25 метров в час. Если увеличить муравьев до размеров людей, это будет около 800 метров в час для мародеров против 8 километров в час для кочевников. В результате низкой скорости рейды муравьев-мародеров, продолжающиеся несколько часов, простираются самое большее на 20 метров, тогда как за то же время некоторые рейды муравьев-кочевников могут пролегать на 100 метров и больше».
Анатомия рейда (как форма строя помогает эффективно обрабатывать пойманную пищу):
«Муравьи в узкой группе позади переднего края фронта как будто движутся случайным образом, ходят назад, вперед и вбок относительно линии фронта. Там, очевидно, должна быть результирующая, за счет которой рейд движется вперед, но трудно заметить муравьев, следующих друг за другом в этом направлении. Некоторые пути заметны, и кажется, что муравьи двигаются через диффузное облако ориентационных сигналов. Рой продвигается на новую территорию каждые несколько минут, а та земля, которую он занимал ранее, заполняется передней частью веера по мере того, как все больше муравьев начинают формировать колонны, бегая вдоль определенных путей. Веер отличается от роя тем, что там есть колонны, а где именно проходит граница между веером и роем, зависит от способности наблюдателя ее увидеть. Чем ближе к хвосту рейда, тем колонн становится меньше, а сами они оживленнее, и все большая часть муравьев движется по явно определяемым путям. В конечном итоге в задней части рейда муравьи сливаются в один крупный поток – основную колонну. Грубо говоря, каждая часть рейда выполняет свою функцию, превращая всех муравьев коллективно в перерабатывающий еду механизм. Добычу находят фуражиры на переднем крае, ее одолевают группой, затем рвут на части в веере. Оттуда ее передают по основной колонне к фуражировочной дороге и доставляют в гнездо, где большая часть еды поглощается муравьями».
Две стратегии рейда:
«Мародеры идут в рейд сразу и в колоннах и роем, причем случайная колонна может расширяться в роевой рейд. Муравьи-кочевники обычно ходят в рейд колоннами или роем, но не тем и другим сразу. Большинство видов кочевников ходят в рейды колоннами, и их рейды остаются узкими колоннами от старта до финиша, в то время как ходящие роем кочевники просачиваются прямо из гнезд широкой полосой, и рейд все время продолжается в виде роя».
Про дистанцию на рейде:
«Хотя рабочие муравьев-мародеров и кочевников никогда не расходятся далеко друг от друга, они одинаково стремятся оставлять между собой дистанцию на длину тела, вплоть до переднего края, и это размещение, скорее всего, поддерживается муравьями для того, чтобы не наступать друг на друга. <…> Плотность группы муравьев-кочевников, как правило, наибольшая у тех видов, которые совершают рейды в основном под землей, предположительно потому, что там мало места, хотя они часто продолжают концентрироваться и на открытом месте».
Про героизм в защите муравейника:
«Рабочие муравьи, конечно, не опознают собратьев как личностей тем же способом, как я выбрал для наблюдения муравья с культей антенны, и они никогда не подвергают себя опасности, чтобы могли выжить их определенные соотечественники. То, что мы считаем у муравьев актами героизма и преданности, на самом деле скорее акт патриотизма. Поскольку значение имеет только сверхорганизм, рабочие муравьи инстинктивно трудятся и умирают во благо семьи, без признания заслуг или вознаграждения, только ради повышения вероятности дополнительного размножения самки – единственного незаменимого члена группы. Смертность, по-видимому, – основа строения громадных боеспособных муравьиных сообществ».
Параллели с людьми с точки зрения военной истории:
«Для военного историка стратегия муравьев-мародеров демонстрирует классическое управление кадровым составом. Размещение большого количества многочисленных и малоценных слабых индивидов в опасности на передовой линии не только увеличивает улов, но также сводит к минимуму потери для общества в целом. Римляне использовали похожую стратегию на своих фронтах: вместо того чтобы призывать высококвалифицированных городских жителей, они в основном набирали крестьян, имеющихся в изобилии и легкозаменяемых при небольших социальных издержках, – практика, продолжавшаяся по крайней мере до Средневековья, когда плохо обученных людей использовали буквально как пушечное мясо. <…> Поскольку муравьи-мародеры не используют далеко ходящих разведчиков, этот вид редко первым оказывается на пиру. Но это не проблема: поток муравьев в рейде поглотит любого конкурента и удержит его в страхе – даже других муравьев-истребителей, в том числе кочевников. Тактика муравьев-мародеров напоминает военную доктрину быстрого преобладания (rapid dominance), представленную в 1996 году американскими военными теоретиками и известную как «Шок и трепет».
Как мародеры возвращаются домой?
«Эксперименты подтвердили это поведение: муравьи, берущие семена, шли в том же направлении, что и любой прохожий с едой (а если таких не было, то могли пойти и в том, и в другом направлении). Были ли они физически принуждены идти тем же путем, словно прохожие, унесенные толпой? Нет, семена не были достаточно громоздки, а носильщики были недостаточно многочисленны, – муравьи могли идти любым путем, каким им хотелось. Но казалось, будто несущие еду муравьи обращали внимание на то, что выбирают другие, и решали соответственно».
Муравьи иногда хоронят друг друга!
«Муравьи-мародеры не только держатся подальше от гнезд общественных насекомых, но и активно избегают их есть. Когда мародеры убивают в схватке другой вид муравьев, они покрывают трупы землей и так их и оставляют».
Про драки муравьев и их прообраз артиллерии:
«Среди муравьев в целом большинство смертельных боев – это варианты именно рукопашного боя. Некоторые виды избегают длительных схваток, вместо этого применяя подход «кусай-и-беги», быстро нанося урон, а затем бросаясь прочь. Многие из них используют своего рода газовый баллончик, распыляя инсектициды из брюшка. Никакого другого способа безопасно наносить урон на расстоянии муравьи не разработали, а у людей подобного типа конфликты привели к изобретению копья. В одном замечательном случае исключение составляют рабочие Dorymyrmex, которые мешают своим противникам добывать пищу, окружая вражеское гнездо и сбрасывая камни на гнездовые входы и на головы врагов, когда те пытаются выйти, – нелетальная, но эффективная техника».
Как мигрируют мародеры?
«Муравьи-мародеры часто мигрируют, и тут опять же играют роль их дороги. Я видел десятки миграций, при которых перемещалось все сообщество, используя для исхода фуражировочную дорогу. Такие действия обширнее любого рейда. Члены семьи, которые в норме не высовываются из гнезда – каждое яйцо, личинка, куколка, каждая раздутая и трясущаяся «бочка», каждый нежный бледный рабочий, – все присоединяются к каравану, протянувшемуся метров на восемьдесят к новому гнездовому месту. Это предприятие включает в себя потрясающие оборонительные силы рабочих, исследующих местность почти на длину моей ладони по бокам от тропы. На это уходит от двух до шести ночей, потому что караван отдыхает в светлое время суток».
Про разные стратегии создания новой семьи:
«Муравьи-мародеры и кочевники имеют общую стратегию массового фуражирования и – до некоторой степени – склонность к миграции. Но у них очень разные стратегии основания новых семей. У большинства обычных в саду муравьев молодая самка вылетает из материнской семьи для спаривания. По прибытии к цели основательница сбрасывает крылья и затем роет гнездовую камеру. В ней она самостоятельно выращивает первый выводок рабочих муравьев. (У некоторых видов самка на этой стадии фуражирует, но чаще она не покидает свою камеру, используя имеющиеся в теле жировые запасы.) Как только взрослеют эти немногие рабочие муравьи, они берут на себя все труды и начинают первые пробные экспедиции за продовольствием, оставляя самку откладывать яйца, что и будет ее основным и единственным занятием до конца жизни. Самка семьи кочевников, наоборот, не отращивает крыльев и никуда не улетает. Вместо этого по системе, называемой делением, одна из дочерей самки наследует половину семьи и забирает ее себе; вторая половина идет своей дорогой с исходной самкой. Поскольку даже начальная семья содержит тысячи, если не сотни тысяч рабочих, муравьи-кочевники никогда не имеют проблем с недостатком трудовых резервов. С самого начала семья всегда может рассчитывать на солидный контингент для своих рейдов. Однако как начинаются семьи мародеров, пока загадка».
Мародеры научились эффективной групповой переноске (сотрудничеству в общем занятии):
«Благодаря умениям мародеров редко какую еду приходится делить на части для переноски – этот требующий интенсивной работы этап можно отложить до тех пор, пока добыча не окажется в защищенном пространстве гнезда. Как только брыкающиеся конечности добычи удается оторвать, муравьиный обед уносится с особой поспешностью. У мародеров более 80 % пищевых ресурсов семьи приносят в гнездо группы муравьев. Остальное состоит из маленьких порций, приносимых муравьями поодиночке».
Как организована совместная работа?
«Участвуя в операции по поднятию и переноске, каждый из носильщиков-мародеров выполняет немного отличающуюся задачу. Как и в случае, когда несколько человек несут рояль, движения муравьев зависят от того, где рабочий находится относительно направления движения. Рабочие на переднем крае двигаются спиной вперед, то есть тянут ношу. Те, кто на заднем конце, идут вперед, явно толкая ее. Муравьи по бокам переставляют ноги вбок и наклоняют тела в направлении движения. Муравьи распределяют свои роли в течение нескольких минут беспорядка, а затем уносят объект с легкостью и изяществом. Когда спереди или сзади большого груза пристраивается рабочий среднего размера, то кажется, что он направляет группу вокруг препятствий или при поворотах тропы, исполняя иную важную роль в транспортировочной команде».
ЧАСТЬ 2 «МУРАВЬИ-КОЧЕВНИКИ»
Истоки стратегии кочевничества:
«Массовое фуражирование у муравьев-кочевников, скорее всего, возникло как стратегия для эффективного неожиданного нападения на семьи других муравьев. Считается, что муравьи-кочевники начали регулярно убивать крупную несоциальную добычу вроде пауков и многоножек только после того, как их семьи, грабящие других муравьев, разрослись до солидных размеров и развили способность к широким рейдам роем. <…> Если большие муравейники – главная составляющая рациона кочевников, то есть немалый шанс, что в некоторые дни рейды могут ничего не дать. Однако совершающие рейды роем муравьи-кочевники могут за неделю обшарить больше 10 000 квадратных метров. Это все равно что прочесать вдоль и поперек три футбольных поля, область, в которой должно быть множество муравьиных семей, больших и малых».
Кочевники – выбраковщики слабых, а не ликвидаторы:
«Несмотря на опустошение, на самом деле муравьи-кочевники скорее выбраковывают, чем истребляют свою добычу. Эта выбраковка может сделать роль муравьев-кочевников в сообществе муравьев сходной с теми пастбищными животными, которые подстригают траву как раз настолько, чтобы она отрастала. Получается, муравьи-кочевники практикуют неистощительный и сбалансированный промысел? Непохоже. Я никогда не видел, чтобы кочевник удержался от убоя добычи. В конце концов, эти муравьи не контролируют территории, так что весьма вероятно, что другая семья муравьев-кочевников пожнет прибыль от сдержанности предыдущей группы. Я представляю, что их нападения просто прекращаются, когда они достигают точки убывающей отдачи».
Сравнение стратегий мародеров и кочевников:
«Пристрастие муравьев-кочевников к поеданию крупных беспозвоночных и общественных насекомых может объяснить, почему их рейды проходят в десять раз быстрее и в несколько раз дальше, чем у муравьев-мародеров. С их огромным разнообразием рациона мародеры могут позволить себе быть медленными и методичными в своих поисках, в то время как многочисленная группа муравьев-кочевников должна была бы провести значительную разведку, чтобы наловить достаточно жертв из редко распределенных гнезд общественных насекомых».
Рейд кочевников в цифрах:
«Исход мигрирующих муравьев-кочевников продолжается круглосуточно от двух до четырех дней. Число участвующих муравьев может доходить до миллионов».
Кочевники не воюют с себе подобными:
«Великий мирмеколог Карл Реттенмейер однажды заявил мне, что муравьи-кочевники – «цивилизованные насекомые», имея в виду подчеркнутую любезность их взаимодействий. Я подозреваю, что кочевники сдерживаются, потому что они не соперничают со своими соседями за территорию (это им не нужно, учитывая широкие и постоянно меняющиеся просторы, которые они обшаривают). Даже в локальных стычках между семьями муравьев-кочевников уместна разрядка напряженности: в то время как мародеры используют силу своих рейдов, чтобы обращать соперников-муравьев в бегство, кочевники буквально пожирают конкурентов, включая муравьев других видов. Применение летальных приемов против другого вида муравьев-кочевников может вылиться в гарантированное уничтожение для обеих сторон».
Интересное про смертельную опасность «зацикливания» у муравьев-кочевников:
«Муравьи-кочевники подчиняют свою жизнь простому правилу «следуй по тропе». В применении этого правила сейчас и крылась опасность: когда дорога к их гнезду перерезана, прослеживание старых феромонных следов может в итоге завести кочевников в многометровый круг. Эти толпы умирают с голоду, ходя друг за другом снова и снова по кругу, застряв в социальном эквиваленте зацикливания дефектной компьютерной программы или функционирования неустойчивой психики».
ЧАСТЬ 3 «МУРАВЬИ-ПОРТНЫЕ»
Сторонники империй:
«Муравьи-портные Oecophylla longinoda доминируют в Африке на вершинах деревьев, создавая территориальные империи, резко отличающиеся от бродячих банд муравьев-кочевников на земле. (У портных есть столь же хищный кузен в тропической Азии, Oecophylla smaragdina, вид, который на восточной оконечности своего ареала в Австралии и на Соломоновых островах имеет зеленоватую окраску.) Их инициатива по расправе с муравьями-кочевниками хорошо известна».
Как «портные» охотятся на «кочевников»?
«Я рано проснулся, потому что спина болела от жесткой земли, встал и тут же нашел цепочку ярко-рыжих муравьев-портных, длинноногих, свисающих с листьев соседнего дерева. Под ними быстрым маршем шла колонна темноокрашенных муравьев-кочевников Dorylus sjöstedti, возвращавшихся из ночного рейда. Осторожно спускаясь, подвесившись за задние ноги, один из рабочих-портных дотянулся до массы кочевников и, не привлекая внимания других муравьев в продвигающейся колонне, сцапал одного за талию. Затем, с помощью других муравьев-портных на том же листе, он поднял кочевника из колонны и затащил на дерево, где группа и порвала того на куски. Спустя минуту то же самое сделал другой муравей-портной».
Портные в цифрах:
«В каждом гнезде муравьев-портных могут быть тысячи рабочих. Семья может занимать сотни этих гнезд на десятке-другом больших деревьев, размещенных на 1600 квадратных метрах территории, с общим населением до полумиллиона, то есть таким же, как многие семьи муравьев-кочевников. У портных нет жал; как и кочевники, они побеждают своих врагов превосходящим числом и чистой силой мандибул».
Чем так хороши воздушные гнезда портных?
«Гнезда муравьев-портных чаще всего расположены на внешних, обычно самых верхних, ветвях деревьев. Место притока солнечной энергии и осуществления фотосинтеза, эта зеленая оболочка наиболее биологически активна, и, таким образом, здесь накапливается большая часть ресурсов, к которым стремятся муравьи. Там муравьи связывают соседние живые листья в своего рода древесную палатку. Размер гнезд варьирует от бейсбольного мяча до волейбольного, но весят они не больше воздушного шарика. Гнезда выглядят хрупкими, но укрывают муравьев от ветра, дождя и врагов. Транспирация из листовых стен создает встроенную систему кондиционирования и отопления, обеспечивая относительно стабильную температуру и влажность. Чтобы начать строить гнездо, рабочий муравей тянет за край листа, и если ему удается согнуть лист, то присоединяются соседние муравьи. Рабочие могут стоять бок о бок, цепляясь за края листа, но если листья слишком далеко друг от друга, то муравьи забираются друг на друга и, держа один другого за талию, образуют цепочки от листа к листу, достаточно крепкие, чтобы стянуть листья вместе. Очень скоро расположенные рядом листья будут туго стянуты и приведены в форму гнезда».
Как и главное с помощью кого муравьи-портные ткут свои гнезда?
«Английское название «муравьи-ткачи» (weaver ants) происходит от следующего этапа, на котором присутствует детский труд. У многих видов муравьев личинки вьют шелковые коконы, в которых они превращаются во взрослых муравьев. Но личинка муравья-портного (ткача) не делает кокон. Вместо этого она производит шелк в раннем возрасте, когда достаточно мала, чтобы взрослый рабочий мог ее держать и ею манипулировать. Принеся личинку на стройку, рабочий, пощупав антеннами, находит край листа, затем пригибает к нему голову личинки. Личинка прикрепляет шелковую нить к краю, а рабочий после этого двигает личинку туда-сюда между листьев, как ткачиха на ткацком станке, покуда листва не будет связана тканой полоской. В качестве завершающего штриха гнездо оборудуется аккуратными входами и внутренними стенами и галереями. Эти гнезда, мне кажется, могут служить годами: когда листья вянут, рабочие привязывают к конструкции новые, свежие, им на замену».
Фуражирование у портных:
«Муравьи-портные фуражируют везде, при этом непрестанно защищая каждый лист, веточку и сучок. Притом что другие портные-фуражиры всегда есть в кроне, а в ближайших гнездах находится множество муравьев, которых можно мобилизовать, рабочие способны управляться с непредсказуемо распределенной дичью и вторжениями врагов. Если густой рейд муравьев-кочевников действует как мощное траление на ограниченной территории в узкой полосе, то рабочие муравьев-портных, рассредоточенные по территории, действуют как огромная и лишь немного менее эффективная ставная сеть. Пространство, занимаемое муравьями-портными, так велико, что приток добычи на их территорию громаден. Зрелая семья перерабатывает ежегодно миллионы жертв. Каждый рабочий обычно стоит на одном месте, применяя что-то вроде стратегии «сиди-и-жди». <…> В отличие от незрячих муравьев-кочевников, портные снабжены столь острым зрением, что могут следить за траекторией полета маленьких плодовых мушек и выхватывать их из воздуха до посадки».
Необычные «муравьи-вампиры»:
«Муравей Дракула» Adetomyrma с Мадагаскара не гнушается жутковатым подходом. Рабочие обездвиживают добычу – многоножек – своими ядовитыми жалами, затем приносят к еде личинок, и те ее жуют. Когда личинка поела, рабочие протыкают ее тонкую кожицу, чтобы пить вытекающую гемолимфу, оставляя свою молодь буквально со шрамами на всю жизнь. Личинки азиатского Leptanilla избегают такого кровопускания: они оснащены краниками, из которых могут пить взрослые муравьи».
Портные занимаются животноводством!
«Муравьи-портные не просто ищут источники еды, такие как плодовые мушки, летучие мыши и «зеленые пятна». Они также их возделывают: таких насекомых, как мучнистые червецы, щитовки, свинушки и другие представители надсемейства Fulgoroidea; очень многие тропические муравьи обихаживают их так же, как муравьи умеренного климата разводят тлей. По биологической классификации это отряд Равнокрылые, Homoptera; эти питающиеся растительными соками виды выделяют лишние растительные жидкости в концентрированном виде, известном как падь, – часто прямо в рот муравью. Их экскременты более питательны, чем нектар, и считаются даже у некоторых людей деликатесом: в Библии они называются «манна».
Сравнение стратегий портных и кочевников:
«И муравьи-портные, и кочевники – исключительные хищники, но у них разный подход к жизни. Узкие концентрированные рейды муравьев-кочевников прочесывают большие пространства, чтобы набрать достаточно необходимого им белка, особенно в телах крупной и агрессивной добычи. А муравьи-портные остаются в одной местности и минимизируют переходы в ее пределах, собирая постоянный и более разнообразный запас местной растительной пищи и пади в дополнение к крупной и мелкой добыче. Эти разные тактики позволяют обоим видам муравьев процветать, а численности их семей доходить до сотен тысяч».
Про размер сообществ муравьев: как он влияет на их структуру?
«Преимуществом размера сообщества становится то, что многочисленные общества контролируют большую территорию, а у больших территорий относительно невелик периметр (большой круг, например, имеет меньшую окружность относительно его площади, чем маленький). То есть чем больше семья, тем меньшая доля ее населения должна быть занята на охране границ и тем больше отрядов у нее свободно для ведения наступательных боев».
Как портные строят мосты между деревьями?
«Я просыхал после плавания с маской, когда заметил в нескольких метрах над моей головой протянутую между ветвями двух цитрусовых деревьев цепочку из муравьев-портных 6 сантиметров длиной. Я порвал цепочку пальцем, чтобы посмотреть, что будет. Муравьи собрались на месте, забираясь друг на друга в направлении соседнего дерева, образуя массу вроде пальца, указывающего в воздух. Через час ветер качнул две ветки, достаточно сблизив их, чтобы рабочие на конце «пальца» ухватились за веточку на другом дереве. Когда деревья качнулись в разные стороны, цепочка туго натянулась, и мост с одного дерева на другое был восстановлен. Муравьи создали легкий путь, чтобы избежать долгого марша вниз к земле, потом по земле, а потом на второе дерево. На следующее утро муравьи были все там же, сцепившись вместе и напрягаясь под весом небольшой цикады, которую несла по их телам команда собратьев по гнезду. Быть частью такого моста, по-моему, худшая работа в семье муравьев».
ЧАСТЬ 4 «МУРАВЬИ-АМАЗОНКИ»
Муравьи-поработители:
«Рабство, что интересно, известно лишь для видов умеренного пояса. Polyergus breviceps – это один из пяти видов Polyergus, которые в целом распространены по Северной Америке, Европе, России и Японии. Все они порабощают муравьев, относящихся к родственному роду Formica. Муравьи-поработители из этой группы широко известны как муравьи-амазонки. Их так назвали в честь мифических воинов-женщин, о которых говорили, что те воруют детей и присваивают их».
Как устроено гнездо амазонок и процесс «импринтинга» новых рабов?
«Зрелое гнездо амазонок насчитывает пять тысяч муравьев, включая и рабочих-поработителей, и их более многочисленных рабов. В гнезде рабы заботятся о краденых куколках, пока те не превратятся во взрослых муравьев. Как вылупившиеся птенцы, запечатлевающие облик своих родителей, молодой муравей быстро научается узнавать индивидов вокруг себя и в дальнейшем обращается с ними как с семьей. Этот импринтинг (запечатлевание) основан на запахе прочих смердов (pismires), в английском это архаичный термин для муравья, производный от резкого запаха семьи. Где бы муравьи ни встретились, они ощупывают друг друга антеннами, чтобы подтвердить присутствие смеси веществ, идентифицирующих их собратьев по гнезду. Если запах соответствует ожиданиям, они обращаются друг с другом как товарищи по оружию. Если особь пахнет как-то не так, рабочие или разбегутся, или подерутся. У большинства видов муравьев этот импринтинг безошибочен, потому что юнцы окружены родичами в гнезде их матери-самки. Но, когда будущие рабы взрослеют в гнезде амазонок, они запечатлевают запах своих захватчиков. Ассимилированные в чужое сообщество, муравьи обманом вовлечены в жизнь обслуги, они выполняют всю тяжелую работу, которую не выполняют хозяева: строят гнезда, собирают добычу и падь, убивают вольноживущих Formica, которые проникают на их территорию, заботятся о расплоде. Единственная работа поработителей-амазонок – совершать набеги, пополняя запас куколок Formica по мере старения и смерти рабов. <…>
Повседневные усилия отнимают у амазонки максимум пару часов. Но Алекс рассказал мне, что лишь половина поработителей вообще ходит в рейд; остальные сидят дома, ничего не делая целыми днями. Для быстро развивающегося сообщества из нескольких тысяч муравьев темп жизни Polyergus breviceps ненормально расслаблен. (С нашей точки зрения, жизнь рабочего муравья в среднем похожа на рабство, даже если он работает в своем родном гнезде, хотя в этом случае он, по крайней мере, трудится на благо своей матери-самки.)»
Удивительное сочетание силы и беспомощности:
«Одновременно сильнее раба и беспомощнее младенца, рабочий-амазонка получает корм лишь тогда, когда слуги найдут еду и, как птицы для своих птенцов, отрыгнут порцию для него. Он не может ни копать туннели, ни растить молодь. Это всего лишь военная машина. Кривые сабли, которые он носит в качестве челюстей, бесполезны для любой работы, кроме нападений на свободноживущих Formica, но они обеспечивают их владельцам получение универсального орудия – нового запаса рабов. Однако даже с их превосходным вооружением амазонок настолько меньше, чем их рабов, что они были бы убиты, если бы не химическое «пропагандистское» вещество, используемое как социальное оружие и высвобождаемое из железы вблизи мандибул».
ЧАСТЬ 5 «МУРАВЬИ-ЛИСТОРЕЗЫ»
Вечные садовники и их железные (!) челюсти:
«Вместо использования мандибул в качестве пилы или ножниц листорез втыкает крайний зубец одной мандибулы в лист, чтобы зафиксировать положение, и прижимает свою вторую мандибулу к краю листа. Затем муравей покачивающим движением проталкивает вторую мандибулу в ткань листа, примерно как люди используют консервный нож рычажного типа. Челюсти листореза также подобны открывашке в том, что часть их прочности и жесткости определяется металлом, в них содержится от 30 до 40 % цинка.
При резании рабочий действует, как циркуль землемера: он прицепляется задними ногами к краю листа и двигается по дуге вокруг этой точки, регулируя размер каждого фрагмента, в разной степени сгибая ноги или наклоняя голову. Благодаря такой тонкой настройке муравей отрезает кусочки, которые он (или другие муравьи) может унести: кусочки поменьше от толстых листьев и побольше от тонких. Листорезы также точны в выборе листьев: рабочие, как правило, оказываются на листве, которую они лучше всего режут. Часто это основано на их размере, очень разнообразном у рабочих листорезов, даже у тех, кто специализируется в нарезке листьев. Самые мелкие резчики бросают листву, слишком жесткую для того, чтобы с ней управиться, а те, что побольше, уходят с мягкой листвы, поскольку их отталкивают суетящиеся мелкие муравьи. <…> В отличие от мародеров и кочевников, листорезы всегда переносят свои грузы индивидуально и никогда не нуждаются в помощи».
Уникальное садово-грибное питание листорезов:
«Взрослые рабочие пьют сок из кусков листьев (главный их энергетический источник), подзаряжаясь для переработки листвы под компост для единственной еды их личинок: богатого белками гриба, родственного шампиньонам, продающимся в магазинах. Семьи листорезов стали зависеть от этого гриба до такой степени, что даже у взрослых муравьев в пищеварительном тракте нет основных ферментов для расщепления некоторых белков. Гриб делает это за них, а также выводит из растительных тканей инсектициды, которые остановили бы любых листогрызущих насекомых».
Масштабы гнезд листорезов:
«Самое громадное гнездо, которое я находил, было в густых лесах в горах Кав Французской Гвианы, с земляными валами высотой по грудь человеку на площади 14 метров шириной, на 160 квадратных метров в целом. Тропы, начинающиеся от самых дальних углов гнезда, вели в лес во все стороны света. Если привести это к человеческому масштабу, то пространство, занимаемое таким гнездом, превзошло бы размеры Эмпайр-стейт-билдинга. В такой семье легко может быть несколько миллионов рабочих. Камеры и туннели семьи листорезов могут потребовать изъятия 40 тонн земли, потому что им надо разместить не только самку, потомство и рабочих, которые даже при миллионной численности занимают лишь малую часть объема, но еще и грибные сады – сотнями и даже тысячами. Камеры садов размещены вдоль туннелей по схеме, напоминающей виноград на ветке – с «виноградинами» размером с футбольный мяч, в которых содержатся сады, и «ветками» толщиной в детскую руку, что должно давать несущим листья муравьям достаточно места».
Об организации труда листорезов:
«Большинство действий листорезов выполняются с минимальной коммуникацией: как это делается на хорошо налаженном конвейере, садовники просто делают ту работу, которая появляется перед ними».
Зарождение нового гнезда происходит с переноской гриба:
«Новые самки, более крупные, чем рабочие любого вида муравьев, каждая размером с неочищенный арахис, покидая родное гнездо, уносят во рту пучок гифов грибов. <…> Как только она выкапывает первую камеру своего нового гнезда, которого, вероятно, никогда не покинет, она выплевывает гриб и испражняется, чтобы его удобрить. Этот момент столь же деликатен, как раздувание искры для разжигания пламени, ибо если умрет ее гриб, то умрет и она сама. Если повезет, через пару дней у нее будет маленький процветающий садик. Тем временем она отложит два сорта яиц: мелкие, которые разовьются в личинок, и крупные неоплодотворенные, которые послужат едой ее развивающемуся потомству».
Про продвинутое земледелие листорезов:
«Муравьи держат свои культуры в безукоризненной чистоте. Благодаря тщательно продуманному разделению труда, не имеющему себе равных ни у одного живого существа, кроме людей, муравьи сеют эти культуры, пропалывают их, подрезают их, перерабатывают отходы, обрабатывают пестицидами и распределяют между множеством камер так, чтобы, если все-таки появится болезнь, пораженные сады можно было изолировать и убить».
ЧАСТЬ 6 «АРГЕНТИНСКИЕ МУРАВЬИ»
Завоеватели мира и угроза экосистемам:
«Зачистка аборигенных муравьев произошла везде, где расселились аргентинские муравьи, а именно по всем континентам, кроме Антарктиды, – особенно в регионах со средиземноморским или субтропическим климатом, включающих самые желанные объекты людской недвижимости, в том числе Южную Калифорнию. В каждом случае муравьи образуют суперколонии, самые обширные из которых простираются от Италии до Атлантического побережья Испании, то есть примерно на 2000 километров. Последствия завоеваний аргентинских муравьев еще только изучаются. На горных склонах Гавайев, куда этот вид внедрился в 1940-х, его рабочие извели популяции других муравьев, а заодно и хищные виды вроде пауков-волков, травоядных гусениц, детритофагов (улиток) и опылителей – бабочек и пчел. Эти организмы могли быть намного крупнее, чем аргентинские муравьи, но рабочие подолгу истощали их, пока те не сдавались. После того как заканчивалась добыча подобного рода, суперколония продолжала процветать на пади. Даже некоторые позвоночные исчезали с побережья юга Калифорнии благодаря «аргентинцам».
Естественный тренажер захватнического поведения аргентинских муравьев:
«Изменчивые аргентинские заливные луга не дают возможности зайти в тупик. Часто поднимающиеся воды вынуждают семьи уходить на возвышенности – и даже лезть на деревья – и на любое доступное временное жилое пространство. Каждый раз, когда потоп спадает, муравьи спускаются к своему прежнему дому, где должны бороться, чтобы восстановить с нуля свои территории. Этот тренировочный режим быстрых перемещений, многократных и безжалостных марафонских боев превратил муравьев в опытных путешественников по всему миру и эффективных хладнокровных убийц. Перемещаясь с места на место при малейшей возможности, аргентинские муравьи и их противники из заливаемой поймы быстро занимают любые доступные жилые помещения и поэтому могут путешествовать автостопом на кораблях, направляющихся в дальние уголки мира. Как только корабль пришвартовывается и муравьи выходят на берег, их способность к переселению и завоеванию обеспечивает им контроль над новым ландшафтом».
Стратегия «перекати-поле»:
«Успеху аргентинского муравья способствует его подвижный образ жизни. «Этот вид странный, их гнезда децентрализованы; они живут где угодно», – сказал Дэвид Холуэй. В этом отношении они напоминают муравьев-портных с их взаимосвязанными дорогами и лиственными гнездами. Но, в отличие от портных, аргентинские муравьи мало вкладываются в инфраструктуру, и это одна из причин, почему они легко расширяют свои семьи без территориальных ограничений. «Они берут то, что есть вокруг, обычно у поверхности земли, – объяснил Дэвид. – Если в гнезде под камнем становится слишком жарко, часть рабочих и самка перебираются под соседние листья. Часть из них снова переселится, когда эти места просохнут, или они сменят место, чтобы быть поближе к тлям, и все в один день».
МОЕ МНЕНИЕ ОБ ИЗДАНИИ:
Качественное издание в богатом иллюстрированном оформлении.
Формат стандартный расширенный (185x230 мм), твердый переплет, суперобложка, 352 страницы, цветные иллюстрации.
Достоинства издания: научный редактор (кандидат биологических наук И.К. Яковлев); хорошее качество печати; белая мелованная бумага; твердый переплет; суперобложка; наличие колонтитулов; хорошо выделенные заголовки; примечания; информация об авторе; много высококачественных цветных фотографий.
Недостатки издания: отсутствует предметно-именной указатель.
ПОТЕРЯЛ БЫ Я ЧТО-НИБУДЬ, ЕСЛИ БЫ ЕЕ НЕ ЧИТАЛ:
Да. Очень интересная и прекрасно проиллюстрированная книга о самых необычных существах на Земле. Муравьи, как вид поражают многообразием поведения и стратегий выживания, что превосходит любые сюжеты фантастических книг.
КОМУ ПОРЕКОМЕНДОВАЛ БЫ:
Тем, кто увлекается природой и хочет узнать много нового и интересного о самом удивительном и распространенном виде насекомых на планете.
ТЕГИ: Нон-фикшн, науч-поп, биология, энтомология, мирмекология, муравьи, поведение, природа.
ВИДЕО В ТЕМУ: Посмотреть на жизнь разных видов муравьев «изнутри» можно благодаря современным методам макросъемки, использованным в документальном фильме National Geographic «Город муравьев» (2010) по ссылке ниже.
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
https://t.me/pavelmazheikabooksreview
Другие мои рецензии на страницах:
Группа "ВКонтакте":
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
Канал в "Телеграм":