Гильбери. Туда.
Едва проглядывал шлагбаум, вырываемый из темноты светом фар. Рядом торчали неказистые строения, дорога раздваивалась, становясь, впрочем, ещё хуже.
- Так… Тут останови…
Андрей остановился:
- Ты уверен?
- Судя по карте, нам сюда.
Из тёплого салона автомобиля вышли в калёновскую прохладу.
Не сказать, что мы бредили этим походом, но соблазн взойти на одну из самых больших вершин северного Хамар-Дабана был достаточно велик. Информации о том, что кто-то бывал на гольце Гильбери в интернете я не нашёл, лишь о паре неудачных попыток восхождения. Не мудрено – дороги туда не лежат (только вдоль реки Иволги, но это на достаточном расстоянии от вершины), а подступы, судя по всему, окружают заросли стланика, что может сделать практически невозможным любой путь.
Экипировались, напоследок проверили всё. Направо вела дорога, в нужном для нас направлении.
- Счастливого пути! – пожелал нам Андрей, сел в машину и развернулся.
А мы шагнули в сплошную черноту незнакомой нам дороги.
Это путешествие сулило стать самым продолжительным из всех наших однодневных. Сначала предстояло выйти на ту самую дорогу, которая отмечена на советских картах, чуть более 10 км по ней (в случае, если она ещё осталась), потом начинается самое интересное – вверх по бездорожью, абсолютно незнакомой местности и растительности, в попытках пройти бурелом и прорваться через стланик. Я сравнивал с расстоянием похода на Медвежий голец. По карте тут на несколько километров дальше. В своих силах, выносливости, скорости передвижения были уверены. А вот в предстоящем расстоянии – нет. На Медвежий голец потратили весь день, значит, тут будет дольше. По этой причине отсюда, крайней точки цивилизации, наиболее близкой к нашей цели, так рано начали путь – в 4 часа 30 минут утра.
Дорога была явно не старая, да и на карте не отмеченная, но вела в нужном для нас направлении. Слева журчала вода – то громче, то совсем утихая. Налобные фонарики освещали густые заросли по бокам, ручеёк и лужи под ногами. Через полчаса начало светать, над сопками с востока выползала бледная голубизна, подсвечивая контуры деревьев на гребне.
Журчание становилось громче, и вскоре взору предстал брод – ручеёк бежал через дорогу. Был он достаточно широким, чтобы перепрыгнуть, однако справа лежали большие камни, по которым и перешли. После брода растительность начала поджимать с обеих сторон, дорога представала всё менее наезженной, раздваивалась. Приходилось идти и через заросли, чтобы выйти в нужном направлении. Вывернув из-за очередного поворота, увидели далёкую сопку уже в наступающем утре.
Я сверился с картой и компасом – идём в нужном направлении. Скоро должны выйти на берег реки Иволги, вдоль которой тянется грунтовка в сторону гольца. Вдали засеребрилось пятно на дороге. По мере приближения всё отчётливее виднелось, что это река. Мы вышли на очередной брод, с начала путешествия прошёл час. Теперь уже к реке Иволге.
Он был гораздо шире первого, решили найти переправу, ну, либо способ перебраться на противоположную сторону. Пройдя густо поросшим берегом реки, за небольшим холмом обнаружили небрежно поваленные деревья, не лежавшие крепко от берега к берегу. Скорее это походило на гать. Да ещё и не известно, где у неё были точки опоры. Перебирались на свой страх и риск. Первым переходил Ваня. Неустойчивая шаткая конструкция выдержала его. Под ней не глубоко – где-то по пояс, не утонешь, но промокнуть ранним августовским утром не хотелось. Таня заявила, что не пойдёт тут, поэтому вернулась к броду, разулась и перебрела по мелководью. Я переходил за Ваней; сломленные мной сухие палки для удержания равновесия оказались слишком короткими, поэтому рисковал улететь в воду, но всё обошлось.
Переправившись, двинулись дальше, вскоре вышли на укатанную лесную дорогу, которая и повела вдоль реки – отмеченная на карте.
Как водится, она едва поднималась, почти незаметно колея слегка присыпана начинающей опадать листвой, но трава ещё ярко зеленела. Нас окружал в основном берёзовый лес. Периодически в разные стороны отворачивали тропинки и наезженные участки – как в сторону реки, так и направо, в гору. Спустя ещё примерно час по правую руку на склоне появилась первая каменная россыпь.
И с этого места лесная дорога пошла по камням. Где-то меньше, а где-то словно полностью мощённая. Один раз встретилось кострище.
Утро окончательно вошло в свои права. Ожидалась ясная погода, хотя на горизонте виделись облака.
Камней на дороге стало столько, что уже и не на каждом внедорожнике-то проедешь. Определяя геолокацию, выяснили, что прошли уже достаточно. По пути обнаружился чайник – интересно. Ещё интереснее, что он был тёплым.
По пути встречали, конечно, следы транспорта, но свежих не замечали. А тут явно рядом люди. Но не видно, не слышно.
За чайником дорога вновь пересекала Иволгу, иного направления не видим. Через реку чуть правее перекинуты два бревна, образуя примитивным мостик. По карте, вроде бы, и дальше по левому берегу отмечена дорога, но её нет. И, видимо, никогда не было – настолько стар там бурелом и неровна почва.
На правом берегу Иволги стоял вагончик, в каком обычно живут лесорубы. При обследовании он оказался пустым. Дорога тут явно сделана несколько лет назад, в отличие от левобережной. Рядом стоял полуразобранный трактор.
С этого места тянулась старая дорога, уже зарастающая, явно не для лесозаготовщиков. Пока я разбирался с картой и направлением, Ваня и Таня убежали вперёд, но вскоре остановились и что-то показывали мне. Подойдя, увидел УАЗ без номеров – признак браконьеров или чёрных лесорубов. Людей вокруг ни видно, ни слышно.
За УАЗом дорога раздваивалась. Еле заметная уходила правее, а отчётливая – влево-вверх. По ней и пошли. Так начался наш подъём в хребет Салзанова Грива. Угол подъёма увеличился, а через несколько десятков метров под ногами оказалась лесная подстилка.
На востоке всходило солнце, освещая пихтовую зелень вокруг и подсвечивая облака. Нас встретило чудесное утро в лесу, прямо как с картины. Редко пищали птицы, а под сапогами хрустели веточки. И с этого момента предстояло идти без дороги.
Пошли дальше вверх. Как-то резко зелёный лес закончился и перед нами легло довольно большое пространство редкого сухостоя и валежника, поросшего красной высокой травой, скрывавшей от нас почву. Скорость упала, вынуждены были перелезать через деревья, порой доходившим до груди, идти по валежнику. Трава скрывала от нас почву, поэтому куда ставить ногу, не всегда видели.
Двигались к живым деревьям. В небольшом островке зелени нашли россыпь камней. Тут отдохнули, сверились с направлением, определили дальнейший путь, скорректировали угол, пошли дальше.
После окружённых свежей хвоёй деревьев взору вновь предстал рыжий лес, так назвали мы его, хотя леса-то не было. Тут, в некогда смешанном лесу, когда-то давно прошёл пожар, теперь горельник лежал на земле, реже – торчал, зарастая красноватой травой и здорово мешая идти. Эта непролазность и угол подъёма здорово скрадывали нашу скорость. Шли, петляя и постоянно забираясь на упавшие стволы и спускаясь с них, иначе не обойти. Тем временем, с севера небо закрывала дождевая пелена. Гадали, не придётся ли мокнуть. Пока гадали, поднялись на складку.
- Может туда подъём? – Ваня указывал направо. Метрах в двухстах в той стороне параллельно нам поднимался хвойный лес. Не гарь, даже не бурелом.
- Да конечно!
Мы и раньше бы пошли там, если бы знали. А так убили час на подъём по гари.
Там идти легче, очевидно, но чем ближе приближались к лесу, тем непролазнее становился горельник.
- Тут дорога! – радостно сообщил Ваня.
Вот это в нашем стиле – героически преодолевать непроходимую местность параллельно дороге.
- Нормальная дорога?
- Ну, нормальная, вроде.
- Только заросшая! – подошла к дороге Таня.
Следом и я подошёл. В нужном нам направлении в гору вела дорога. В связи с тем, что по гари мы поднимались час, набрали достаточную высоту, она шла уже не очень круто. Пошли вдоль кромки леса по дороге. Иногда она забирала влево, в такие моменты сверялись с локацией, смотрели, не повернёт ли чересчур круто. Но вот она пошла вниз. Тут свернули с неё и решили идти прямиком через лес, благо путь был просто шикарный – ни бурелома, ни стланика.
Меж деревьев мелькнула серая тень. Не успели сообразить кто же это, как из леса выбежала лайка. В этом же месте стояло приспособление для добычи ореха из шишек.
- Охотники? – если есть собака, значит, близко люди.
Собака смотрела на нас.
Словно в подтверждение в глубине леса послышался глухой удар.
- Из нарезного стреляют, - сказал Ваня. С инструктором по огневой подготовке никто не стал спорить; сказал – значит так и есть.
Пошли через лес, поднимаясь в гору. Собака бежала где-то позади, молча то приближаясь, то отдаляясь. Под ногами хрустели сучья. Растительность иногда вставала на пути.
- Опа! - внезапно впереди раздался гнусавый окрик.
Следом из чащи залаяли собаки. Им вторила и шедшая позади нас собака.
Мы приняли левее.
- Не будем встречаться с охотниками.
А в голове мысли. Идти сюда достаточно тяжело, разве что по дороге; откуда тут люди?
Под аккомпанемент собачьего лая из-за деревьев вышли два мужика.
- Я думал, медведь идёт, уже стрелять собрался! – обладатель гнусавого голоса подходил к нам, - Цыть! Заткнитесь! – это уже собакам.
- А тут ходят медведи?
- Да, с той стороны, откуда вы пришли. Вы туристы?
- Да, здравствуйте.
Мужики добывали кедровый орех. Звук, который Ваня уверенно идентифицировал, как выстрел из нарезного оружия, оказался ударом колота по кедру – мужики и стучали. Выяснилось, что они и не знают о гольце Гильбери, но указали пусть на Студёный голец.
- Эта местность называется Малый Чухмин. Надо идти в том направлении, - гнусавый махнул рукой в сторону чащи. Там выйдете на тропу, она приведёт прямо на голец.
Поблагодарив за совет, отправились дальше в гору.
По пути встречался можжевельник, берёзы, пихты, кедры.
Удивительно, но бурелома было очень мало. Шли, громко разговаривая и не стесняясь шуметь, но в то же время внимательно смотрели по сторонам, не мелькнёт ли где бурая спина. Чуть выше стали попадаться камни, а это верный признак…
… стланика…
Стланик рос вперемешку с другими деревьями, не навязчиво и не вставая сплошной стеной, как он это обычно делает.
- Если везде такой стланик будет, не страшно, не особо сбавим скорость.
- Ага!
Тут были и берёзы, и сосны, и кустарники.
Радовались, что нас сопровождает такой редкий стланик. Как же мы ошибались…
Часто под ногами попадались вышелушенные шишки, прямо чуть ли не россыпью. Периодически встречались следы жизнедеятельности медведей. Их обладатели, к счастью, не встречались.
Всё выше поднимались на отметку 1444. Обещанной тропы не попадалось, зато внезапно из деревьев остался только стланик. И не менее внезапно стал таким густым, что порой приходилось проползать меж него на четвереньках (кроме Тани, конечно, она в таким местах спокойно шла в полный рост).
В связи с тем, что компас был только у меня, направление движения показывал я. Но Ваня и Таня почему-то шли не прямо на вершину, а правее. Стланик густел прямо на глазах, они затерялись в чаще, дистанцию и направление теперь поддерживали только голосом.
Передо мной неожиданно стланик расступился и под ноги легла словно каменная дорога – россыпь была похожа на гравийку, словно специально насыпанной на вершине.
Впереди, в этом дорожном просвете мелькнула гора, ещё выше теперешней, а за ней в облаках скрывалась ещё более могучая. Так я впервые увидел голец Гильбери.
Впереди тучи лежали на горах, позади ещё местами голубело небо. Сверился с локацией – я стоял чётко на вершине 1444. Каменная дорога тянулась в нужном направлении. Судя по карте – ждали спуск и снова подъём.
- Сюда идите, тут нет стланика!
- Мы не можем пройти к тебе, слишком плотно! – прокричал Ваня справа.
- Тогда идём прямо.
Пошёл прямо, вскоре гравийка закончилась, я вновь упёрся в стланик. Что ж, пойду через него. Чем ниже я спускался, тем интенсивнее смешанный лес теснил стланик. Перекрикиваясь, воссоединились своей небольшой группой. Когда стланик окончательно перестал доминировать, сделали привал.
По времени это был завтрак (полдесятого утра), но по ощущениям – обед.
После приёма пищи продолжили спускаться. Шли прямо в сторону Гильбери. Всё чаще стояли берёзы, всё разнообразнее появлялась растительность. Уже не приходилось лезть через кривые хвойные ветви.
И вот когда почти совсем спустились на седловину, Ваня обнаружил тропу.
- Про эту кедровики говорили?
- Видимо.
Если эта была та самая тропинка, то она должна привести нас к цели. Приятный бонус от Хамар-Дабана.
Шли мимо можжевельника, пихты, стланика. Тропинка петляла, то терялась, то появлялась вновь. Иногда, казалось, она закончилась, в такие моменты шли напрямик к гольцу, но она вновь появлялась.
Пару раз встретилось кострище и мусор – это, наверное, ягодники. Потому что ягоды тут было почти необозримое количество! Иногда останавливались даже, чтобы поесть бруснику и чернику. Но так, как это тормозило движение, приняли решение не есть, чтобы успеть за день всё сделать.
По карте между высотой 1444 и Гильбери лежала ещё одна гора, у подножья которого брала начало река Студёная. Видимо, это и был Студёный голец. Тропинка, виляя, вела прямо на него. Но вот она закончилась, а мы идём дальше. Слева, вверх, рос густой стланик, поэтому туда не идём. Решаем вершину обойти с северной стороны. Вернее, шли в поисках тропинки дальше, но никак не находили. Когда опомнились, то оказалось, что мы забрели в самый, что ни на есть стланик. И опять это произошло плавно, незаметно; раз – и ты в стланике. Но этот стланик был маленьким, даже меньше Тани. Мягким и не очень тормозил нас.
А какие виды простирались справа!!!
Основательные покатые горы, покрытые зелёно-синим ворсом, голубое, в облаках небо, уходившее в хребет до горизонта. Между ближайшей справа к нам вершиной и нами лежала седловина, посреди которой рассыпалось каменное поле. Сложно передавать словами ту красоту и чувство восторга, наслаждения, испытываемое в такие моменты. Даже фотографии передадут лишь малую часть.
- Это стланик-ребёнок, - улыбался Ваня, - через него идти не сложно. Лишь бы взрослые не встретились.
Понемногу поворачивали влево, обходили вершину. Тут встретились курумы, какое-то время поднимались по ним, после чего поднялись почти на вершину.
Удивительно, но наверху среди стланика росли лиственные кусты, почти такие же непролазные.
Стланик становился гуще, твёрже, уже в мой рост, еще и рос навстречу. Зато именно отсюда увидели во всей его красе голец Гильбери. Тучи отошли и перед нами высилась, поблескивая курумами, тупая гора.
Вернее, сначала его увидел только я, поскольку остальные были недостаточно высоки для этого, но, найдя крохотную поляну, с возвышенности уже все смогли рассмотреть его.
Гильбери был полностью покрыт стлаником, кое-где желтели кусты и серели каменные россыпи, особенно крупная справа. Если идти прямо, то спустились бы в глубокую ложбину, после чего пришлось бы вновь лезть вверх – этот вариант сразу отмели. Слева возвышалась седловина, на которой рос лиственный лес. А это означало, что скорее всего, проще всего нам пройти именно там.
Карабканье через густые хвойные заросли отнимало много сил, поэтому в местах отдыха лежали. Кое-кто тайком ели ягоду, которую ранее договаривались не есть. Они думали, что я не вижу, но я всё видел, хотя и молчал.
По пути на седловину ощутили в полной мере всю прелесть стланика. Тут он был очень густой, твёрдый. Шли медленно, проползая под ним, залезая на него, обходя. Наверное, не самым мудрым решением оказалось обходить гору с севера, но что уж имеем.
Ближе к седловине стланик уменьшался в размерах, пока не смешался с можжевельниковыми, пихтовыми, березовыми зарослями.
Отсюда на юг простирались бесконечные громады гор до горизонта. Вдали голубой цепью тянулся средний Хамар-Дабан. По горам лежала зелёная сибирская тайга. Нетронутость природы радовала глаз.
До вершины гольца оставалось чуть менее полутора километров. Стланик нас не опускал, хотя и рос совместно с другой зеленью. Ожидания не оправдывались – шли тяжело, силы потихоньку кончались, обходили, перебирались через ветки. Давала знать о себе общая усталость, однообразие физнагрузки. Но постепенно приближались к заветной цели. Останавливались, отдыхали.
Угол подъёма стал положе, вышли из зарослей к камням. Но это были не обычные курумы. Камни торчали из земли, вокруг росла трава, и валялся мелкий сушняк.
Где-то тут уже должна быть вершина с триангопунктом. Вновь вошли в стланик. Через пару минут впереди раздалось:
- Вот он! Ура! – Таня первой обнаружила триангуляционный пункт.
Над стлаником высилась неказистая конструкция.
Мы достигли цели своего путешествия – голец Гильбери высотой 1569,1 метра над уровнем моря.
