Лонгрид о юности: кликай, чтобы вернуть 2007-ой!
Юни была для меня всегда персонажем таинственным – автор много раз дразнил меня артами с ней, но никогда не объяснял, кто она и что к чему. Я была очень рада увидеть её на НПДХ – тем не менее, анкета для меня прояснила мало вещей, но помогла составить хоть какой-то определённый образ. Надеюсь, со временем он будет пополняться новыми деталями, так как я надеюсь, что автор будет открывать мне новые грани персонажа.
Юни чем-то напомнила мне образ Матильды из «Леона». Не знаю, почему, но её образом я и вдохновилась по большей мере.
Тем более, наш автор тоже чем-то походит отдалённо на этот образ.
Единственное, я несколько изменила ей аутфит: конечно же, это кеды цвета фукси, чулки в сеточку (такие откровенные, но почему-то казавшиеся модными для подростков в 2007-ом), шипастый браслет и кулон с черепом. Весь этот набор и выбранная розово-чёрная гамма отсылает к субкультуре эмо: тем не менее, в наряде просматриваются вообще молодёжные модные тенденции 2007-го, не только эмо. Веет от него ностальгией по моему детству.
И мишка Тедди в руках. Изначально я просто покрасила мишку в коричневый цвет, но потом вспомнила, что в 2007-ом писком были именно эти Тедди! Моя подруга, которая следила за молодёжными трендами, с ума сходила по этим Тедди и даже купила радостно себе такого в «Гринвиче», когда мы поехали в Екатеринбург.
Ещё одна причина того, почему у Юни оказался этот медвежонок в руках – это арт Вэй.
Вот этот.
Здесь задумчивая Юни с мишкой, видимо, страдает от любви. Собственно, на моём арте она тоже страдает. И, очевидно, тоже от любви. Впрочем, об этом подробнее расскажет автор.
Но давайте рассмотрим начало работы над артом. Скетч был таким:
Как вы видите, это лестничная клетка, и где-то там в отдалении сидит подавленная Юни. Достаточно простой скетч и ракурс – ничего особенного, нет никакой выразительности. Для моей любимой Надюши это было бы слишком простенько. Я хотела подарить ей шедевральный и эффектный арт. Так в арте появилась перспектива. Знай, Надюша, эта перспектива – для тебя! И только ради тебя!
Ещё я, пожалуй, сразу кину сюда вариант покраса: он был типа под стрит-арт, я хотела стилизовать под граффити и модное тогда панковское направление, которое я встречала на тетрадях старшего брата: кричащие контрастные цвета, полигональный покрас.
Из деталей – конечно же, паук. Это же символ героини. А ещё мусор. И мусоропровод, который я, к слову сказать, вычерчивала по нескольким рефам, потому что, оказывается, в разных падиках разные дизайны, казалось бы, такой элементарной вещи! Ну и, конечно грязь. Она появилась при новом, реалистичном покрасе.
Кроме того, на скетче видны надписи. Всё тот же бессменный «Цой». Мне он показался достаточно банальным, поэтому я включила петросянство, вдохновившись этой надписью:
Как говорится – креатив крепчал.
Кроме того, в итоговом арте есть отсылки к вселенной «Обычной Общаги». Видимо, Юни – девочка со двора Ника Заквасского. А этот хулиган обожает увековечивать своё имя (и не только) на стенах падиков (и не только).
Там же, на скетче, вы увидите надпись, которая объясняет выбор «подъездного» сюжета.
«Мы тоже по подъездам шлялись в 2007-ом».
Отправной точкой формирования образа Юни стала фраза «Юни – воплощение ЮНости во всей её красе». А ещё тот факт, что её образ пахнул на меня 2007-ым, вот и началось…
Я стала думать о том, что может воплощать бунтарскую суть подростка. Сама я – плохой пример типичного подростка (все стандартные проявления переходного возраста мимо меня прошли, увы, от слова совсем), но была вещь, которой страдала и я.
Это падики.
Падики прекрасны.
Я до сих пор заворожена ими, даже когда мне 23 года и у меня нет времени на праздношатание и городские исследования.
Но когда у меня есть время – я любуюсь урбанистическими пейзажами задворок Москвы, я читаю заборные надписи и восхищаюсь архитектурой хрущёвок и планировкой самых затрапезных падиков Новых Черёмушек.
Я не сталкер, как Ник, но я индустриальный турист, как Жека.
Мне было забавно слышать от нескольких человек, что шататься по подъездам – это удел самых отбитых и пропащих гопников, и поэтому я попала в образ Юни ровно на 0%.
В связи с этим я расскажу вам о своей юности.
Мама водила меня в школу за руку каждый день, класса до 9-го. Директор всегда говорила о том, что не верит, что я поеду учиться в Москву и буду жить в общежитии, ведь я не умею готовить, а в школьной столовой я не кушаю. Я каждый день ходила в школьной форме и никогда не приходила домой позже 18:00. И каждый божий день я выслушивала от учителей «сними школьную форму», «обрежь косу» и «накрась губы» и ненавидела их за это. Я мечтала о футболках с принтами и о том, чтобы попасть на Comic Con в Сан-Диего.
Я никогда не была эмо. Я никогда не была готом. Я никогда не была панком. Я никогда не была треш. И никогда не была ска.
У меня была аська и блог в 2007-ом. Я слушала «Коламбия пикчерз не представляет», Pussycat Dolls и «Серебро». Я читала «Классный журнал», смотрела «W.I.T.C.H.» и «Шаман Кинг». Я гуляла по улице и гордо пила Coca Col’у. Я собирала монетки перед ЗАГСом около школы, а потом покупала на них Cheetos (в то время можно было купить его на собранную с асфальта мелочь!!!).
У меня не было друзей в школе. Я не была изгоем, но все боялись меня. Однако у меня были приятельницы – это те люди, которые относились ко мне с расположением.
У нас в городе не было Макдака или антикафе. Мест для подростков тупо не было – только ночные клубы 21+.
И мы шатались по падикам. Это было прекрасно.
Помню, как впервые поднялась по лестничной клетке своего же дома на 12 этаж. У меня дом – высотка, поэтому всё передвижение происходит при помощи лифта, а вот выйти на лестничную клетку всегда было чем-то особенным и таинственным. Обычно это случалось, когда лифт не работал – тогда было немного страшно и в то же время воодушевляло. Так вот как-то раз я пошла на лестничную клетку без надобности – просто из любопытства. Были мы вместе с моей одноклассницей – честно говоря, она мне не нравилась (как и всем – она была девочкой для битья), но почему-то в какой-то момент оказалось, что мы общались с ней и даже ползали вместе по падикам. Тогда для меня открылся дивный новый мир – на 12-ом этаже моего дома было столько разных надписей и рисунков, отвратительных, ужасных, что я бы хотела их забыть. Там было даже стихотворение, дайте мне его кто-нибудь развидеть: в тот момент я не знала значения слов, но как-то подсознательно почувствовала неприязнь от них. И вот же иронично: стихотворение таки впечаталось в мою память!
Есть у меня даже фотосессия в падике другой нашей одноклассницы – тогда мы поднимались на 9 и последний этаж типичного ижевского дома. Там было меньше художеств, но интересно нам было не меньше.
Для меня падик – это всегда символ ожидания чего-нибудь. Мне приходилось ждать в падике собственную мать, потому что у меня не было ключей. Мне приходилось ждать в падиках подруг, а то и нагло приходить к ним в падики без приглашений. А не так уж давно мне пришлось ждать в падике весь вечер Кристоху, чёрт побери! Я изучила всю планировку дома и все надписи на её этаже.
Меня настолько вдохновляли падики, что если перечитывать мои повести из 2007-го, то можно заметить множество сцен, происходящих именно в падиках. Это был совершенно особенный хронотоп.
«Во мрак вторглась частица света от открытой подъездной двери, а молчание нарушил пикающий домофон. Темная фигура забежала в подъезд. Я, не замедляя, заскочил за ней, в последнюю секунду ухватив дверь.
Я несусь за ней по лестнице. Вижу, что она забежала на этаж Мастера Па. Силуэт подошел к двери, достал какой-то напильник и хотел вставить его в замочную скважину. Я бросился на этого наглеца, но он увернулся и побежал вниз по лестнице. Я думал, мне его не догнать, поэтому соскочил в промежуток между лестницами и полетел вниз. Думаю, я зря это сделал, потому, что сейчас я разобьюсь в лепешку! Я заорал, и весь полумрак озарила вспышка, которая просто драла глаза».
(с) «Разделяя мир пополам»
«Невольно вспоминаются ужасные дни. Я часто мучился головными болями. Иногда у меня были обострения, и я часами лежал на диване с мокрой тряпкой, прикрывающей горящий лоб.
Пытаюсь вдохнуть побольше воздуха. Открываю глаза. Машины проносятся, люди мельтешат вокруг. Во рту тошнота, перед глазами зеленые и малиновые круги. Я часто моргаю, но круги не исчезают.
Бегу к дому. Встав перед подъездом, я смотрю наверх. Огромный небоскреб на фоне темно-синего неба возвышался передо мной. Вороны однообразно глупо, но устрашающе каркали.
Померкший свет лифта. Грязные стены площадки этажа. Закрыв свою дверь, я прислоняюсь к ней спиной и кладу руки на грудь. Медленно сползаю вниз. Свет горел, но я не видел ничего – закрыл глаза. Мне плохо…»
(с) «Разделяя мир пополам»
«В мгновение после этого я выскочил из квартиры на площадку. Немножко непривычно – на мне было намотано одно полотенце. В руках была окровавленная бритва и нож. Я вызвал милицию и решил, что здесь оставаться опасно. Но куда я мог бы пойти? Всё же пришлось подняться на пролёт выше, присесть перед лифтом и ждать.
– Алло, Инна? Можешь прийти? Не сейчас, но чуть попозже.
Инна, зевая, ответила:
– Что-то срочное?
Я с ухмылкой ответил:
– Да, на меня наёмный убийца набросился».
(с) Несчастье на продажу
«Усталый после работы, я выхожу из троллейбуса. Ноги еле держат, хочется спать. Я бреду к высотному дому, стоящему передо мной. Открываю дверь – радостно поднимаюсь к лифту и жду его приезда. Нервничаю. Пять минут его уже нет. Жду дольше. Больше у меня нет сил, и, поругав ситуацию, любимую работу и быстроскоростной, всегда работающий лифт, опускаюсь к запасному выходу – лестничной клетке.
Это самое страшное место в нашем доме. Я с самого первого приезда сюда боялся его. Там всегда грязно, валяются шприцы и прочая муть. Жители давно хотели организовать пост консьержей, но как-то не сложилось. Может быть, пока…
Итак, я поднимаюсь на десятый этаж. Гляжу вверх. Надо мной тринадцать лестничных пролетов. Но кажется, что их бесконечное количество. Голова кружится, и я опускаю взгляд. Что же, придется идти вверх. Другого выхода нет. То есть не выхода, а входа…
Страх окутывает меня, когда я уже поднимаюсь к пятому пролету. У меня начинается панический страх. Я очень боюсь высоты, что меня всегда раздражало в себе. Но я успокаиваю себя – осталось пройти вторую половину.
Я, было, уже успокоился, но на десятом пролете я не смог открыть дверь на этаж. Мои соседи очень пугливые люди и запирают двери от греха подальше. По душе прошелся приступ бешенства. Йак, успокойся.
Чтобы попасть на какой-то этаж лучшее средство – пойти на последний этаж – четырнадцатый. Я решился подняться.
Не ожидая ничего странного, я проходил по площадке уходящей на тринадцатый этаж. И тут на меня кидается черная тень. Я не успеваю отскочить, как оказываюсь в чьих-то цепких лапах».
(с) Странное Рождество или вера в иллюзии
