Атаева Марал Бахшиевна
Рубрика «Чарующий Туркменистан» выходит при поддержке Общественной Организации «Ýeňme», Института Международных Отношений МИД Туркменистана и Туркменского государственного института культуры.
Атаева Марал Бахшиевна – знаменитый туркменский керамист, народный художник Туркменистана, академик Академии художеств Казахстана, человек с неординарными настройками. За более полувека работы в своей профессии она создала несколько сотен глиняных шедевров и почти все в единичном экземпляре, а каллиграфия расписного узора открывает мир преданной жены и друга Ярлы Байрамова, одного из лучших живописцев Туркменистана, большого художника-керамиста Марал Бахшиевны Атаевой.
Ее уникальные работы принесли ей славу и известность не только в Туркменистане, но и далеко за его пределами. Художница полна творческих замыслов. Полные поэзии работы рождаются в её мастерской. Десятки работ Марал украшают многие музеи, современные административные здания, дома отдыха, международные отели, частные коллекции зарубежных ценителей искусства.
Выпускница ашхабадского Государственного художественного училища и Ташкентского театрально-художественного института имени А. Н. Островского, мастер керамики Марал Атаева сочетает занятия творчеством и преподаванием. Она стоит у истоков создания кафедры и при открытии специальности реставрации историко-культурных памятников в Туркменском государственном институте культуры. Керамика стала ее призванием, средством художественного выражения ощущения красоты и гармонии мира, а также способом привнести в него нечто новое, на что способен только большой художник.
Ещё в студенческие годы она соприкоснулась с одной из старейших гончарных традиций –расписной глазурованной узбекской керамикой. Тогда она впервые ощутила вкус к насыщенному цвету, подчеркивающему форму и объём предметов. Её ранние настенные блюда и кашпо с необычными птицами, цветами и узорами более яркие и, в отличии от небесной тональности узбекской школы, полихромны. С годами пришло более глубокое понимание истоков профессии, появилась творческая необходимость осмыслить бесценное наследие истории гончарного дела.
Одной из самых больших тем Атаевой стало обращение к искусству Древнего Египта. Марал практически не использует формы египетской пластики. Ее работы – это мотивы, фантазии на темы, рассказ современного керамиста о том, насколько изумительно искусство древнего автора. Египетская серия включает в себя большие и маленькие вазы, настенные блюда. На некоторых из них – живописные цитаты из египетский росписей, на других – сюжеты, часто встречающиеся в древних гробницах.
Память о минувших поколениях великих мастеров соединяет абстрактное с конкретным. Именно с абстракции начались ее исследования возможностей материалов. Приобщение к абстрактному направлению произошло под влиянием её педагога Ирэны Липэне, одной из знаковых фигур в советском декоративно-прикладном искусстве 70-80 годов. Она учила Марал Атаеву, прежде всего, мыслить, учила уважать народное творчество и считала его неиссякаемым источником вдохновения. «Жажда», «Миражи», «Горный аул», «Минареты», «Одинокие мечты», «Такыры» – композиции, в которых Марал демонстрирует принципы парадоксального мышления, раскрепощенность.
Мастерская Марал Атаевой больше похожа на удивительный музей или скорее авторскую выставку, где керамические скульптуры, вазы, статуэтки гармонично «соседствуют» с живописными полотнами знаменитого художника Ярлы Байрамова.
Хотелось бы ещё добавить, что на индивидуальность художника влияют характер, воспитание, школа, и, конечно, присутствие в её личной жизни другого художника. По сути, это не удивительно, ведь их семейный дуэт всегда выставлялся вместе, а их работы неразделимы. Но у Марал появились композиции, которых не было до ее знакомства с Ярлы. Новое понимание формы и средств выражения – лаконизм, законченность, абстрагирование, обобщение. Эти качества лежат в основе декоративных композиций – «Он и Она», «Семья», «Парфия», «Сельджук», «Материнство». Совместные фотографии Марал и Ярлы практически повсюду, быть может, поэтому мастерская пропитана чувством любви и уважения, и благодаря такой энергетике здесь «рождаются» красивейшие художественные творения.
Например, неповторимые стилизованные кувшины и вазы «гелины» Марал Атаевой сопровождают ее почти 50 лет – они, конечно же, меняются согласно эпохе и времени, но при этом всегда узнаваемы и сохраняют национальный колорит. Невестушки все в «яшмаках», но когда они стоят вместе в кучке, кажется, что слышишь легкий шепот и хихиканье, будто они обсуждают одну из соседок. Эти красавицы «вскружили» головы многим иностранцам и разъехались по всему миру. Первые такие статуэтки были созданы как туркменские сувениры, а впоследствии стали «визитной карточкой» туркменского мастера.
Тема фауны всегда присутствует в творчестве Марал. Ее стильные верблюды, так же как отпечатки пальцев, никогда не спутаешь и их всегда узнаешь из тысячи. Композицией «Караван» в ее исполнении можно любоваться бесконечно, так же, как и «сельджуками». Это бравые наездники на конях, ставшие символом удачи и тоже «разъехавшиеся» по странам Европы, Азии, Америки и даже Австралии. Такая же история и с расписными совами. Эти пернатые «поселились» здесь во многих домах и охраняют домашний очаг. Они стали украшением интерьера не только в Туркмении, но и других странах мира.
Великолепные и жеманные кошки, которые «ожили» не только в глине, но и на картинах, появились в коллекции относительно недавно. В 2006 году во Франции, на одной из парижских улочек Марал увидела жемчужно-розового окраса кошку. Удивительное создание грациозно подошла к ней и уселась рядом. Как говорится, «связь» произошла мгновенно, и в тот же день художница нарисовала четвероногую «француженку», которая, кстати, и стала основоположницей новой серии работ.
«Чудо рыба», сказочный петух, волшебные павлины, парочка «французских» кошек, пестрые птицы-крикуны мирно уживаются на полках мастерской. «Я работаю в режиме импровизации, и каждый новый кусок глины – это новый момент начала. Керамика – это осязание, красота и субъективность, а также передача идей, о которых не скажешь словами», – говорит художница.
Светлый и радостный мир Марал полон мягкости и подлинной женственности, не взыскивающей, а понимающей и прощающей, отдающей и сохраняющей. Она не стремится к нынешней экзотике и изощренности, потрясающей воображение, но созданные ею вещи – фигурки, вазы, блюда, даже обычные пиалы и солонки из фарфорового сервиза, – живут своей тихой, уютной жизнью, пронизаны теплом души художницы и щедро излучают это тепло.