Марксизм и мир-системный анализ

ВЕКТОР·6 Nov 2020

Маркс и Энгельс в Манифесте Коммунистической партии писали:

Буржуазия быстрым усовершенствованием всех орудий производства и бесконечным облегчением средств сообщения вовлекает в цивилизацию все, даже самые варварские, нации. Дешевые цены ее товаров - вот та тяжелая артиллерия, с помощью которой она разрушает все китайские стены и принуждает к капитуляции самую упорную ненависть варваров к иностранцам. Под страхом гибели заставляет она все нации принять буржуазный способ производства, заставляет их вводить у себя так называемую цивилизацию, т. е. становиться буржуа. Словом, она создает себе мир по своему образу и подобию.

Из этой цитаты явственно следует, что докапиталистические пережитки исчезнут, не выдержав столкновения с более передовой организацией производства. В конечном счете именно это произошло в передовых капиталистических странах. Однако практика не подтвердила первоначальный оптимизм отцов-основателей коммунистического движения. Капитализм, придя в колонии, не только обеспечил модернизацию, но и привел к интеграции докапиталистических отношений в мировой рынок. Впоследствии оптимизм Маркса сменяется на более реалистичную позицию, когда он начинает анализировать ситуацию в России. Общие закономерности капиталистического развития в странах западной Европы не могут быть механически перенесены на Россию. Об этом Маркс написал Вере Засулич. Их переписка представляет не только исторический интерес в сфере становления отечественного марксизма и развития народничества, но и явственно демонстрирует крайне интересные тенденции в эволюции позиции Маркса по вопросу анализа капитализма.

В первом томе “Капитала” Маркс моделирует капитализм в застывшем статичном состоянии, чтобы проникнуть в его сущность. Фактически он уподобляется химику в лаборатории, обеспечивающему полную стерильность при проведении своих опытов. В этом проявляется влияние Гегеля. “Чистота эксперимента” требуется Марксу, чтобы показать логику внутренних процессов и без этого понять капитализм во всем его многообразии было бы труднее. Разумеется, в таком лабораторном виде капитализм в природе не встречается, поэтому Маркс движется от абстрактного к конкретному, детализируя работу капиталистического способа производства. Сама структура “Капитала” выглядит в самом общем виде так: в начале мы узнаем суть капиталистического способа производства, как работает капиталистическое предприятие, после чего мы переходим к процессу воспроизводства капитала и первоначального накопления капитала. Это все составляет первый том “Капитала”. Последующие 2 тома были изданы уже Энгельсом и по замыслу Маркса должны были составлять один том. В этих двух томах мы изучаем обращение капитала, процесс капиталистического производства, взятый в целом. Четвертый том посвящен теории прибавочной стоимости, издавал его уже Каутский.

Сама логика данного труда подводит нас к двум вопросам:

К вопросу взаимоотношений государства, общества и экономического базиса.
К вопросу функционирования капитализма в качестве мировой системы.

В рамках данной статьи нам интересен второй вопрос. К моменту прихода следующих поколений марксистов было собрано достаточно материала, показывающего, что капитализм, приходя в колониальные страны не только модернизирует их, но и интегрирует докапиталистические хозяйственные уклады в мировой рынок. Более того в ситуации с американским рабовладением мы можем наблюдать, что капитализм создал рабовладение там, где его изначально не было. И это рабовладение работало на мировой капиталистический рынок.

Как известно, новое поколение марксистов дало ответ на этот вопрос. Ленин в работе “Империализм как высшая стадия капитализма” заявляет, что буржуазия передовых капиталистических стран за счет сверхэксплуатации колоний получает сверхприбыль. За счет этой сверхприбыли она подкупает свой рабочий класс, формирует в нем прослойки, такие как “рабочая аристократия” и за счет этого “отодвигает” революцию у себя дома. Промышленный переворот XIX века завершился созданием мощного рабочего и профсоюзного движения, привел к формированию социал-демократических партий и в конечном счете к современной буржуазной демократии. До появления социал-демократических партий партии как таковые играли роль “одноразового” инструмента, который использовался только во время электорального процесса. Вне этого процесса партия не функционировала и была просто политическим клубом. Рабочее движение могло теперь противостоять бизнесу в лучших условиях и именно поэтому империализм стал прекрасным ответом на две потребности: удовлетворить растущий аппетит пролетариев и сохранить норму прибыли для буржуазии.

Роза Люксембург пошла дальше Ленина. Если Ленин уделил особое внимание извлечению сверхприбыли с помощью военных и управленческих методов, то Роза Люксембург показала в своей работе “Накопление капитала”, что простым принуждением эксплуатация колоний не ограничивается. Люксембург утверждала, что капитализм должен все время расширяться, воевать за новые рынки сбыта и источники дешевой рабочей силы. Некапиталистические хозяйственные уклады в неразвитых странах также необходимы капитализму для его стабилизации. Таким образом перед нами диалектическое противоречие, которое можно сформулировать так: “Капиталистическое накопление для своего движения нуждается в некапиталистических хозяйственных укладах”. Или проще говоря, капитализму для своего существования нужен “некапитализм”. Задолго до мир-системных теоретиков Люксембург подробно исследовала центры накопления капитала, продемонстрировав централизацию и концентрацию капитала в этих центрах. Именно в этом кроется понимание механизма неолиберальной экономики: освободившиеся от колониализма страны третьего мира и включенные в мировой рынок страны второго мира вынуждены конкурировать за инвестиции, ухудшая условия на своем рынке труда. Более того, в этом кроется ответ на вопрос, почему либерально-экономические методы способствуют оттоку капитала из этих стран.

В дальнейшем советский марксизм эту тему оставил, кроме, пожалуй, школы историков Михаила Покровского, физически ликвидированной в 1930-е, а западные марксисты занимались другими вопросами. В связи с рядом обстоятельств, освещение которых выходит за рамки статьи, констатируем, что Советская Республика, оказавшись в кольце внешних врагов, была вынуждена управлять страной авторитарными методами, что обеспечило как ее выживание, так и породило следующую проблему: власть в стране все более концентрировалась в руках партии, ставшей ареной межфракционной борьбы в 1920-е годы. Борьба в партии не обошла стороной академические круги и зачастую выходила за рамки академической критики. Так “деборинцы” и “механисты” писали кляузы друг на друга в компетентные органы. Не обошли стороной подобные тенденции и школу Покровского, некоторые ученики которого были репрессированы уже в 1930-е годы вместе с некоторыми из критиков этой школы. Для объективности, добавим, что и сам Покровский не был в стороне от такого рода борьбы. Он был одним из инициаторов, т.н. “академического дела”, когда репрессии затронули группу ученых из Академии наук (преимущественно историков).

Последователи Либкхнета и Люксембург оказались неспособны дать продолжение вышеизложенным взглядам и после Второй Мировой войны растворились в коммунистических и социал-демократических партиях. В 1920-е годы часть взглядов Люксембург пытались заимствовать троцкисты, но и у них теоретический дискурс переключился на иные вопросы. В связи с этим интерес представляет, как к данному вопросу подошли немарксистские исследователи капитализма.

Марксисты в вопросах исторического развития рассматривали прогресс через призму формационной теории. Подробно мы говорить о ней не будем, т.к. это выходит за рамки этой статьи. Вопросы, связанные с социальными революциями при переходе от одной общественно-экономической формации к другой, на мой взгляд, прекрасно изложены в работе Г.А. Завалько “Понятие «революция» в философии и общественных науках” в той ее части, которая выходит за рамки подхода Ю.И. Семенова (подход Семенова в данном вопросе является в марксистской среде дискуссионным, поэтому я сам не рискну однозначно брать его на вооружение). Формационная теория выделяет общественно-экономические формации на базе господствующего способа производства. Соответственно, прогресс подразумевает смену данных способов производства в рамках новой формации.

Немарксистская мысль такой подход принять не могла. Однако не заметить прогресс за XIX век было попросту невозможно, и проявлялся данный прогресс прежде всего в технологии. Промышленный переворот требовал своего осмысления. Отсюда растут корни и т.н. “концепций модернизации”. Наиболее известная из них принадлежит Уолту Уитмену Ростоу. В своей работе «Стадии экономического роста. Некоммунистический манифест» он выделяет пять таких стадий:

Традиционное общество (аграрное);
Стадия накопления предпосылок;
Стадия подъема;
Стадия быстрого созревания;
Стадия массового потребления.

Суть концепции Ростоу, заключается в том, что существуют развитые западные общества и аграрные. Существуют они единовременно, развитие для вторых будет заключаться в том, чтобы пройти по этим пяти стадиям. Таким образом, вопрос социальной революции перед нами не стоит и развитие сводится к модернизации, главным образом, технологической. Из этих пяти стадий по сути важны только две: первая и последняя. Остальные являются переходными.

Однако накопленный фактический материал не позволяет подходить к вопросу модернизации с оптимизмом Ростоу. Историками и экономистами было собрано большое количество данных по развивающимся странам, которые убедительно показывают, что разрыв в экономических показателях между развивающимися и развитыми странами при осуществлении процесса модернизации не сокращается, а напротив - увеличивается. Сторонники концепции модернизации попытались найти выход из данного противоречия, которое на самом деле является мнимым, т.к. они акцентировали внимание на формальном отличии обществ, не проведя анализ взаимосвязей между развитыми и недоразвитыми экономиками. Некоторые призывали импортировать не только технологии, но и западные институты, прежде всего правовые, другие предпочли комбинировать концепции модернизации с цивилизационным подходом. Видным представителем вторых является Шмуэль Ной Эйзенштадт. Индустриальное общество по Эйзенштадту является конечной остановкой развития, но точки начала пути различны и сводятся к цивилизационному многообразию. Таким образом, вопрос модернизации переходит из вопросов экономических в вопросы культурные. Это позволяет таким современным либеральным господам как В.Л. Иноземцев объяснять крах попыток модернизации тем, что культура модернизируемого общества плохая, институты отсталые и т.п. В общем, сюда можно вставить цитату Бертольта Брехта:

«Если правительство недовольно своим народом, оно должно распустить его и выбрать себе новый»

По сути концепции модернизации не оправдали себя и превратились в либеральное средство объяснения, почему модернизация раз за разом проваливается. Однако западные экономисты-социологи смогли дать и другой ответ концепции модернизации. Наибольшее количество экономических данных, пригодных для этого было накоплено на материале Латинской Америки. В отличие от иных отсталых стран страны Латинской Америки прекратили испытывать влияние колониализма в XIX веке и несмотря на то, что такая страна как Аргентина к началу XX века была близка к вхождению в число великих держав, ее модернизационные попытки не увенчались успехом. Именно на базе Латинской Америки возникают концепции “зависимого развития”. Наиболее полно одна из них изложена в работе аргентинского экономиста Рауля Пребиша “Периферийный капитализм: есть ли ему альтернатива?”. В своих работах Пребиш опирается на Гобсона. Занятно, что Гобсон был основным источником для работы Ленина “Империализм, как высшая стадия капитализма”.

Пребиш ввел в научный оборот такие понятия как “центр” и “периферия”, что позволяет включать в его в число теоретиков мир-системного анализа, оформившегося позже. Суть взаимоотношений капиталистического центра и капиталистической периферии заключается в том, что страны центра с помощью неэквивалентного обмена получают ресурсы периферии. Иными словами, у нас есть “нации буржуа” и “нации пролетарии”. И соответственно у нас есть два типа капитализма: образцовый капитализм центра и ущербный капитализм периферии. Как тут не вспомнить отечественных либералов, которые любят замечать, что в России какой-то неправильный капитализм. Однако “неправильность” капитализма в России является частным случаем периферийного капитализма. Пребиш и его коллеги смогли показать, что капитализм центра не может существовать без капитализма периферии. Капитализм же периферии неспособен к самостоятельному развитию и не приведет к достижению задачи модернизации.

Как мы видим, Пребиш с другой стороны смог прийти к выводам Розы Люксембург. Сам Пребиш не использует марксистскую терминологию. Однако он смог вычленить и описать отличие периферии от центра, сопоставить их и указать на неэквивалентный обмен. Подобную работу с отчасти заимствованием марксистского понятийного аппарата смог выполнить Теотониу дус Сантус младший. Забегая вперед скажем, что он уже является представителем мир-системной школы. Что же касается анализа латиноамериканского материала, то помимо двух вышеназванных на этом направлении работали Фернанду Энрики Кардозу, Селсу Фуртаду и другие.

Впоследствии выводы данных экономистов были экстраполированы на весь третий мир экономистами Гуннаром Мюрдалем, Полом Бэраном, Полом Суизи. Сторонники концепции зависимого развития исследовали горизонтальные экономические связи внутри капитализма, но в рамках данной концепции они не претендовали на создание исторического анализа становления этих связей. В теоретическом плане они предпочитали примыкать к какой-либо существующей интеллектуальной традиции (марксизм, структурализм). Суизи, к примеру, был марксистом.

Необходимость в создании исторической картины мира на основе этих горизонтальных связей породило мир-системный анализ. Серьезный шаг в этом направлении сделал представитель французской исторической школы “Анналов” Фернан Бродель. Его книги до недавнего времени были недоступны русскоязычному читателю, но в последнее время издаются в России. Особенный интерес представляет многотомник “Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV—XVIII вв.”. Именно в этом труде была сделана первая системная попытка проследить становление горизонтальных экономических связей между странами при формировании капитализма. Нечто подобное пыталась создать школа Покровского в СССР.

Мир-системный анализ прямо вытекает из концепций зависимого развития и отчетливую форму приобретает у Фернана Броделя и Иммануила Валлерстайна. Возникает он в концепции миров-экономик у Броделя и миров-систем у Валлерстайна. Выделяются эти системы по трем признакам:

Мир-система, или мир-экономика, имеет свои пределы в пространстве. Если огрубить, то можно сказать, мир-система является зоной экономического влияния.
Каждая такая система имеет свой центр. Фернан Бродель называл таким центром господствующий “капиталистический” город (такой как Венеция или Амстердам). Тут необходимо сделать важную ремарку, что и Бродель и Валлерстайн понимают капитализм не как Маркс. Для Маркса капитализм является и определенным способом производства, и формацией. Для мир-системщиков же капитализм синонимичен для любой деятельности, связанной с денежным обращением. Посему капитализм они видят в любой экономике. Из этой ошибки вытекают все крупные недостатки данной теории.
Иерархичность мир-системы. Мир-система делится на несколько зон и центр является лишь одной из них. Центру противостоит периферия, из которой ресурсы плавно перетекают в центр. Взамен же центр экспортирует на периферию издержки. Между этими зонами лежит полупериферия, которая в принципе также является периферией, но обладает определенными преимуществами, т.к. находится на пути транзита ресурсов из периферии в центр.

Иммануил Валлерстайн подразделяет миры-системы на три вида:

Мини-системы, тождественные первобытным общинам.
Миры-империи, тождественные государственным и надгосударственным образованиям античности и средневековья. Поясним, что в мир-империю может входить не только одно государственное образование, но множество государств, втянутых в орбиту экономического влияния государства-центра.
Мир-экономика, являющаяся капиталистической и существующая в единственном числе.

Исходя из прошлой своей ошибки, Валлерстайн не рассматривает эволюцию систем исторически. У него отсутствует картина исторической сменяемости всех систем, хотя марксистам понятно, что это естественное логическое развитие данной концепции. Если капитализм является не только системой горизонтальных связей, но и способом производства, то он историчен. Иными словами, капитализм имеет свое начало и конец. Понимание капитализма у Валлерстайна метафизично, и в мир-системном анализе появляются фигуры, которые в конечном счете в поздних своих работах придут к выводам, что капиталистическая мир-система существовала всегда. Этими людьми стали Джованни Арриги и Андре Гундер Франк.

Еще одной важной ошибкой Валлерстайна, Франка и Арриги является их понимание классовой теории. В основе мир-системы лежит антагонистическая пара феодал-крестьянин в средневековье и буржуа-пролетарий в современности. Г.А. Завалько акцентировал внимание на том, что мир-системщики отрицают факт социальных революций и заявляют, что эти антагонистические пары плавно перетекают друг в друга, т.е. феодальная аристократия обуржуазилась и стала буржуазией. Разумеется, процесс обуржуазивания дворянства исторически имел место, но протекал он крайне медленно и его незавершенность стала одной из причин Великой французской революции. Сразу вспоминается прототип героя Дюма Д'Артаньян, происходивший из семьи гасконских мещан, заполучивших дворянский титул. Абсолютизируя процесс обуржуазивания, мир-системщики в лице Валлерстайна не заметили Великую французскую революцию, ее качественную роль в распространении капитализма по миру.

Мир-системный анализ имеет несколько несомненных достоинств. Его исследователи предложили понимание истории в виде единой экономически обусловленной группы процессов. Проще говоря, история капитализма представляет собой не сумму историй всех стран, а единый процесс взаимосвязей. Помимо этого мир-системный анализ дает нам понять, что страны, находящиеся на периферии капиталистической мир-системы никогда ни при каких обстоятельствах не смогут догнать страны капиталистического центра, играя по общим правилам. Наиболее подробно про это можно прочитать в работе еще одного представителя данной школы Самира Амина “Вирус либерализма. Перманентная война и американизация мира”. В данной работе автор анализирует господство стран центра, которое заключается в монопольном контроле над передовыми технологиями, средствами информации, современными системами вооружений и т.п. Единственный выход для периферийных стран является т.н. “de-linking”, которое можно перевести как “отключение” от мир-системы. Однако попытки пойти по такому пути ведут к застою, и как правило периферийные страны небольшие и, следовательно, их ресурсная база ограничена и не позволяет построить полноценную автаркичную (замкнутую) экономику.

Идеи Самира Амина переплетаются с идеями Че Гевары, который стремился за счет инспирирования революций в странах третьего мира вырвать оные страны из-под влияния стран центра. На текущий момент попытки опереться на страны третьего мира разбились из-за непоследовательности местных элит, включенных в сети зависимости к странам центра. Непоследовательность местных элит, наличие компрадорской национальной буржуазии базируется на социальной структуре местных обществ, в которых воспроизводится периферийный капитализм. Единственные страны, которые смогли вырваться из периферии в центр являются Япония и Южная Корея. Израиль и Соединенные Штаты таким примером не являются, ибо изначально создавались как часть центра (вопреки желаниям британской метрополии). Структура мир-системы предполагает то, что центров не может слишком много, равно как при капитализме в целом все вместе взятые не могут быть буржуазией. Отношения эксплуатации предполагают наличие как эксплуатируемых, так и эксплуататоров. Аналогично на глобальном уровне. Наличие множества центров сделают невозможной концентрацию капитала, и тут мы снова возвращаемся к Розе Люксембург и ее работе “Накопление капитала”. Не всякие деньги являются капиталом. Чтобы они были капиталом, они должны работать: деньги должны делать деньги. Роза Люксембург указывает, что наиболее эффективно этот механизм может работать только при условии концентрации капитала в международном масштабе. Центр мир-системщиков обеспечивает накопление капитала, конкуренция между этими центрами создает империалистические противоречия между ведущими мировыми игроками. Из стран центра капитал инвестируется в периферию, но выгоды местным обществам это не приносит, т.к. интерес инвестора заключается в том, чтобы на каждый вложенный доллар извлечь как можно больше прибыли. На современном этапе страны третьего мира вынуждены конкурировать между собой ради инвестиций. Конкуренция осуществляется естественно за счет ухудшения условий труда на местном рынке.

Последние два абзаца выше представляют собой крайне сжатое суммирование достижений мир-системной школы. Нынешнее поколение исследователей этой школы берет эти выводы как исходные данные и пытается развивать мир-системный анализ в рамках марксизма. Представителями этого поколения являются Алан Фримэн, Радика Десай, Джефри Соммерс и Б.Ю Кагарлицкий. Объектом их исследования является государственный сектор экономики и его роль в предотвращении оттока капитала в страны центра равно как и его роль в модернизации национальной экономики. Также они стремятся изучать т.н. страны-полупериферии, чей ресурсный базис позволяет в теории выдержать экономическое давление стран центра, в случае осуществления социалистических-экономических преобразований и de-linking. Более того, предполагается, что полупериферийные страны являются агентом нестабильности в капиталистической мир-системе и могут запустить процесс революционных преобразований. Важно отметить, что национальная буржуазия не рассматривается как революционный класс в странах периферии и полупериферии, т.к. она сильно завязана на центр.

Для марксистов данное направление научной мысли представляет интерес хотя бы потому, что оно может ответить на вопросы взаимодействия с капиталистическим миром, которые поставят будущие революционеры, если они смогут взять власть в каком-либо государстве. Также этот метод поможет проанализировать одну из причин краха СССР, который при Брежневе сделал важный шаг по включению в капиталистическую мир-систему как экспортер сырья, плоды чего мы сейчас пожинаем. Важно учитывать, что за этой внешней причиной стоят причины внутренние. Стремление включиться в мировой рынок исходило прежде всего от СССР.

Ниже приведен список литературы, которую можно изучить по теме мир-системного анализа:

Пребиш Р. “Периферийный капитализм: есть ли ему альтернатива?”
Бродель Ф. “Средиземное море и средиземноморский мир в эпоху Филиппа II”
Бродель Ф. “Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV—XVIII вв.”
Валлерстайн И. “Анализ мировых систем и ситуация в современном мире”
Валлерстайн И. “После либерализма”
Валлерстайн И. “Мир-система Модерна” (на русский язык данную работу перевел Университет Дмитрия Пожарского. Отмечается, что перевод выполнен с некоторыми неточностями. Если ваше знание английского позволяет вам прочитать ее в оригинале, лучше прочитать в оригинале. Неточность перевода видна уже в названии. В оригинале “The Modern World-System”, что разумнее перевести как “Современная мир-система”)
Франк А.Г. “Критика и антикритика”
Франк А.Г. “Мировая система: пять сотен лет или пять тысяч?” (в этой работе все недостатки мир-системного подхода гипертрофированы, читать можно только из академического интереса, чтобы ответить на вопрос о том, как была совершена эта ошибка)
Джованни А. “Долгий двадцатый век. Деньги, власть и истоки нашего времени”
Амин С. “Вирус либерализма. Перманентная война и американизация мира”
Кагарлицкий Б.Ю. “Периферийная империя: циклы русской истории” (в данной работе автор пытается комбинировать мир-системный анализ и марксизм применительно к истории России)
Кагарлицкий Б.Ю. “От империй — к империализму” (то же, что и в предыдущей работе, но применительно к мировой истории)

Данный список является номинальным набором для понимания мир-системного анализа для марксистов.

Автор: Михаил Балбус

1756 views·57 shares

1756 views