Из заметок. О практике и смерти.
Конечно, эта тема требует расширения и должна быть раскрыта в более масштабной работе, так что эта заметка – скорее послание, напоминание. О чем? О том, что любые знания, которыми обладает человек, будут утрачены после перехода в новое состояние после, так называемой, физической смерти. И ценность здесь может иметь только то, что человек в течение жизни достигнет практически. Даже сам процесс умирания связан с практикой, которая необходима в момент смерти. Очень важны определенные усилия для перехода в состояния, которые лежат в ключе единой практики.
Практика объемлет судьбу души. Ведь то, что находится выше индивидуальной души, не имеет отношения к судьбе, являясь тем, что уже связано с вечностью. А вечность и судьба – вещи, не могущие быть связанными. Вечность исключает судьбу.
Основные традиционалисты употребляют такую формулировку, как виртуальное или актуальное обладание чем-либо. Виртуальное – то, чем существо может обладать потенциально, к чему оно склонно. Мы говорим о том, что человек виртуально обладает возможностью Освобождения. Но между виртуальным и актуальным обладанием в данном случае целая пропасть. Пусть что-то потенциально заложено в существе, но, если это не раскрыто, оно пропадает. Как бы пропадает. Почему «как бы»? Если существо остается существом того же статуса (а не подвергается падению), то даже «упущенная» возможность все равно появится снова. Пусть через бесчисленное число воплощений, но появится. Конечно, этот прогноз оптимистичен довольно условно, потому что для человека появление этой возможности снова – настолько далекое, что эта возможность просто не существует в нашем представлении о времени. Достаточно попробовать представить картину бесконечных вселенских процессов. Нам малодоступен этот масштаб. Но возможность будет.
Упущенная возможность – это в большинстве случаев, пожалуй, катастрофа для души, так как это в основном связано с переходом в состояния ниже человеческих, связанные с огромными страданиями. Человек, теряя эту возможность, в лучшем случае может иметь то, что он сохранит свой статус – это в лучшем случае. Тот же статус, который у него и был, право остаться человеком и после смерти. И то это будет серьезным достижением. Имеет значение только то, что существо достигло актуально, а не виртуально. Практика, данная человечеству, имеет многовековой опыт и наиболее полно содержится в восточной метафизике в виде разных учений. Таких, как, например, буддизм, но наиболее полно она раскрыта, конечно, в Веданте. Самая радикальная ветвь Веданты – Адвайта-Веданта, имеющая многих последователей, но одной из ключевых фигур является Рамана Махарши, чистый практик. Соответственно, вся система знаний, которую он предлагал, основывалась исключительно на практических достижениях. На большинство вопросов он отвечал просто – реализуйте эту практику, и ответы придут сами. Понятно, что здесь можно соглашаться или не соглашаться, но очевидно то, что практическое достижение цели повлечет вполне исчерпывающую картину. Можно много размышлять о бессмертии, но эти размышления ничего не дадут. Человек не приобретёт бессмертие (как минимум), а его знания будут стерты процессом физической смерти. Грубо говоря, знания без практики никакой ценности по сути не имеют. Возникает вопрос – неужели знания и философские рассуждения не имеют ценности? Такого, конечно, не может быть. Можно взглянуть на эту ситуацию примерно следующим образом: в метафизике, и на Востоке, кстати, особенно, школы, которые дают нам основные метафизические направления, говорят об отсутствии пропасти между теорией и практикой. Момент деления на теорию и практику здесь очень условный. На Западе эта пропасть имеется, в том числе потому Запад нас далеко не так интересует. Хотя, если разобраться, то это несколько странно – какая может быть пропасть между теорией и практикой в такой сфере? На Востоке подход к этому совершенно мудрый. По сути, между теорией и практикой не должно быть, как минимум, пропасти. У того же Раманы Махарши есть практика «размышления об истине» – пусть это побочная практика, не основная, но все же. Это еще раз указывает на отсутствие пропасти между теорией и практикой.
Но. Практика есть практика, и не нужно подменять одно другим. То есть, можно сделать вывод, что философ способен работать с некоторыми величинами, которые выходят за пределы его земной жизни и земного мира, но в судьбе его души это вряд ли будет иметь значение. В момент физической смерти человек окажется в ситуации, когда его индивидуальность будет просто стерта, и некому будет философствовать дальше (ровно в такой же, допустим, будет человек, который к философии не имеет никакого отношения). Об этом говорят традиционалисты. Ценность имеют только практические достижения при жизни. Земная жизнь – это (в том числе) шанс для того, чтобы достигнуть практически определенных целей и состояний.
В единой цепочке достижения необходимых состояний душа практически проходит единый путь, который вовсе не ограничивается земной жизнью человека (это было бы нелепо), но земная жизнь дает шанс (и, прежде всего, – свободу). Потому что высока вероятность того, что в послесмертном состоянии душа не будет иметь возможность такой свободы. Может ли человек после смерти практиковать дальше – это уже вопрос. Опять же, есть мнение, что это зависит от достижений земной жизни. Поэтому земная жизнь, при всей своей иллюзорности и быстротечности, очень важна. В ней имеет место огромная внутренняя свобода – свобода думать, мыслить и т.д. Сам момент философствования, разумеется, важен и полезен, но он ограничен земной жизнью в своих реальных целях. Хочется сказать, что в данной ситуации куда важнее религия, чем философия. Потому что религия, скажем, имеет четкие благоприятные последствия, а любые размышления посредством ума – не имеют. Они – деятельность ума. Ума не будет.
Кстати, одним из важных элементов практики, как его называют мудрецы, является «гибель ума». Ум должен раствориться. А, если мы говорим о растворении ума, то здесь необходима деятельность совершенно иная, чем деятельность ума. А зачастую (и мы можем это видеть) попытки философствования связано лишь с деятельностью ума. Соответственно, укрепляется ум, которого не будет. Чем крепче ум, тем больше он захватывает внимание. Если практика связана с предельной, нечеловеческой концентрацией на том, что с умом никак не связано, ум в данной ситуации мешает, как ничто другое, и его нужно отбросить. Это начинается с отбрасывания мыслей, а оно предполагает, как минимум, остановку деятельности ума для того, чтобы достигнуть нужной концентрации. Зачем лишать себя практики самоисследования, которая нам дана? По сути, единственной возможности практики. Земная жизнь быстротечна, времени осталось не так много. У кого сколько – мы не знаем. Пока возможность есть, она должна быть использована.
Только представьте – вы проснулись в один прекрасный момент, а вас нет. Вы не знаете, что вас нет – некому знать. Тогда кто проснулся? Тот, кто, собственно, «к вам» уже не имеет отношения, кто никогда не засыпал. Он есть и будет всегда, но не вы. А могло быть все по-другому…
Ангел Русской Философии