Основы русского авангарда в творчестве Малевича
«Да здравствует авиатор новой езды, плавания и летания, отвергший колесницу старого времени!
Да здравствует та молодежь, которая пойдет за авангардом современности нового смысла и форм!
Да здравствует ниспровержение старого мира искусств!
Да здравствует новый мир вещей!
Да здравствует единая всероссийская аудитория сооружений!
Да здравствуют наши красные вожди современной жизни и красное творчество искусств нового!»
Казимир Северинович Малевич
Деконструктор модерна, красный пропагандист, великий художник, автор очень мощных теоретических трудов по авангардному искусству, которые до сих пор актуальны в плане объяснения тенденций течения искусств постмодерновой эпохи. Именно этому человеку мы обязаны созданием теоретической базы систем деконструкции модерна через искусство: «футуризм–кубизм–супрематизм». Итак, давайте же посмотрим, с чего все началось.
Родился Казимир Северинович в Киеве 23 февраля 1879 года. Отцом был шляхтич Волынской губернии Житомирского уезда. В целом, Малевич считал себя поляком, но, когда началась коренизация, всем говорил, что он украинец, в чем даже не раз пытался убедить свою семью. Первой его картиной считается «Лунная ночь», где она в данный момент находится, не известно, один из друзей художника продал ее за 5 рублей, после чего она попросту пропала.
Надо отметить, что в описании футуризма и в целом того, почему основные тенденции искусства и академическая традиция должны быть разрушены, очень часто можно обнаружить, что Малевич любит ссылаться на паровозы и железные дороги, как символ развития цивилизации, от чего искусство должно не просто за ней успевать и показывать динамику и скорость(что делал футуризм), искусство должно стать глашатаем этого развития, а авангард должен продвигать его в массы. Паровозы у него появились не зря, сам он долгое время работал чертежником на железной дороге в Курске, помимо работы занимаясь творческой деятельностью. Но я не думаю, что есть особый смысл дальше расписывать биографию, ибо она была достаточно скучна и не особо примечательна, чего нельзя сказать о трудах Казимира Севериновича.
Ссылаясь на статью в газете «Анархия» 1918 года под номером 83, которую написал сам Малевич, можно сразу понять его отношение к академическому и традиционному искусству: «Мне ненавистны авторитеты прошлого, как «шурум–бурумы» бродят они в новом мире и ищут старье, зачастую захватывают молодые души в свои казиматы.
Культ их – кладбище, мастерство их – раскопки, и имитация, и сплошная ложь чем они даже гордятся, находя в них прекрасное, большое.»
Отрекаясь от «мира мяса и кости» Малевич провозглашает новую эпоху, как итальянские футуристы, он провозглашает эпоху динамизма, эпоху развития, эпоху чистого творчества без искусства, эпоху свободной от материи творческой деятельности, беспредметного искусства. «Мир мяса и кости ушел в предание старого ареопага. Ему на смену пришел мир бетона, железа. Железомашинно–бетонные мышцы уже двигают наш обновляющийся мир. Мы молодость XX века, среди бетона, железа, машин, в паутине электрических проводов будем печатью новой в проходящем времени.»
Авангард отвергал скованность искусства объектом, скованность слова поэта конкретными вещами, к которым оно привязано, скованность художника требованием отражать материальное в красках, скованность скульптора делать из материала отражение реальности. Малевич считал, что академизм - это просто развитие дикарского искусства отражения реальности и доведение наскальных рисунков до идеала. Но идеал уже достигнут, пора разрушить это недоразумение! Пора провозгласить эпоху беспредметного творчества! Пора идти по новому пути, пути творчества без искусства!
«Как мы можем жить тем, чем жили наши отцы? У них было одно, у нас другое. Наша жизнь пробегает среди вихреворота, это сильнее, чем вулканизм, ибо оно не вытекает из вулкана, а вихреворот есть верча фабрик.
Мы среди бега экспрессов, автомобилей, гигантских дредноутов, железных дорог, цепеллинов, аэропланов, пушек, электроосвещения, лифтов, машин, моторов, многоэтажных домов, небоскребов, телефонов, радиотелеграфа, проволоки, рева рожков, звонков, свистков.
Это новый, совершенно новый мир, новый пейзаж современной жизни, сплошной гул и бег.
Разве можно эту всю быстрицу бега мерить шаблонами того времени, когда тяжело скрипуче ползали телеги? Разве можно приспособить наше передвижение петровскому времени? НЕТ.
Также нельзя приспособить душу молодого современного художника к идеалу Рафаэля.
Но интеллигенция вместе с критикой смотрит на современное футуристическо-кубическое искусство с точки зрения Рафаэля или ближайших художников – Репина, Маковского и других – и топчет ногами новую поступь художника–новатора.
И хотелось бы, чтобы ныне воскресший народ не шел по пути интеллигенции и не искал гениев с вершины Репиных, Пушкиных или старинных мастеров.
Авторитеты искусства говорят, что жизнь может бежать, но искусство должно стоять у точки прошедших мастеров.
Время наше новое по форме, мы другие, и следовательно, искусство тоже другое. Недавние передвижники уже кажутся дряхлым пнем. Союз русских художников, московское товарищество и другие выставки тоже отдаленные песенки, которые пелись тогдашними современниками.
Но теперь это швяканье старой бабушки, так же швякают и молодые, которые стараются петь так, как пели предки, и их песни уподобляются той же бабушке.»
«Анархия», № 75 1918 год.
Швяканье старых бабушек уничтожает творческие порывы, заставляет застывать искусство на месте, тогда как искусство - это авангард, это всегда то, что предшествует философской, культурной, политической мысли. Искусство, настоящее искусство, это не просто отражение эпохи, в первую очередь, искусство – это катализатор новой эпохи, это её начало, её исток. Иррациональное первичнее рационального. Взгляд первичнее слова.
Теперь, думаю, стоит обговорить по отдельности футуризм, кубизм и супрематизм с точки зрения художественной мысли Малевича.
Футуризм
«Футуризм повел восстание против оплота плотины, накопившей за собой вековой инвентарь ненужной в наши дни рухляди.
Плотина стала порогом, мешающим сплаву дней отживших форм.»
Суть футуризма в показании скорости, динамики развития цивилизации. Война, пушки, машины, поезда, гул проводов, постоянно куда-то спешащие массы людей, аэропланы, в общем, все то, чем себя ознаменовало начало XX века. Резкий скачок технологий, производства, большое количество людей, все это поставило задачу авангарду, задачу показать это, заставить это развиваться, вести культурную пропаганду скорости и динамики. Суть футуризма в том, что несмотря на то, что он объектно показывает скорость, он все-равно старается максимально абстрагироваться от объектов. В основном именно эта черта футуризма, к слову, и заинтересовала итальянских фашистов, которые поставили его себе на службу. Как пример относительно современных проявлений футуризма, можно привести альбом группы death in june (также известной как di6) под названием «How we laughеt». Динамизм, хаос звуков, бодрые речи, текста, все это отражает суть динамики промышленных районов, развития масс, массового искусства. Во многом именно футуризм и создал основу для беспредметного творчества. Стараясь максимально отречься от объектности, оставив динамику в чистом виде, футуризм создал основу для продолжения этой логики, а в России оформился в уже своем специфичном виде и распространился под видом кубофутуризма, который уже не просто старался почти беспредметно, красками отобразить динамику и скорость, но при этом, разложив все, что в нем объектного на максимально простые кубические формы, складывая из них картину.
Кубизм
Суть кубизма в разложении предметов на простые составные части из геометрических фигур. По сути своей, это буквальное художественное разложение реальности, ее переоформление в очень специфических формах. Именно комбинация кубизма и футуризма в России, которую продвигал Малевич, породила очень мощный вариант авангардного перерождения искусства. В сути своей, именно кубизм дал начало, тот толчок, который был необходим для продвижения к супрематизму, футуризм использовал материальное, объектное, как вторичную часть, чтобы показать первичную динамику, кубизм это материальное разложил на простые формы в чистом их художественном виде.
«Кубофутуристы собрали все вещи на площадь, разбили, но не сожгли. Очень жаль!»
Супрематизм
«Плоскость, образовавшая квадрат, явилась родоначалом супрематизма, нового цветового реализма как беспредметного творчества»
Основой супрематизма стала не столько беспредметность, сколько основание на цвете. Супрематизм, если угодно, создал баланс между цветом и предметом, супрематизм основал все свое действие на чистом цвете. Как писал сам Малевич, вся история живописи была историей развития цвета. В основе всегда лежал цвет, даже сами предметы, что живопись показывает, основываются на специфике разграничения различных цветов между собой, определенного цветового баланса. Суть супрематизма в выведении этого на новый уровень, в отказе от приоритета объекта над цветом и использования цветов только лишь для отражения объекта. Отныне сама основа картины в цвете, в специфике световых взаимодействий и в чётком геометрическом разграничении цветовых границ.
«Через супрематическое философское цветовое мышление уяснилось, что воля может тогда проявить творческую систему, когда в художнике будет аннулирована вещь как остов живописный, как средство, и пока вещи будут остовом и средством, воля его будет вращаться среди композиционного круга вещевых форм.»
Суть русского авангарда, как и русской революции, была в освобождении порывов, в случае с авангардом, это было освобождение порывов творческих. Идеология свободы, утверждения творческого динамизма, как высшей цели и основы художественной деятельности, освобождение от конкретики, освобождение слова от предметности, освобождение музыки от предметности, освобождение всего искусства от рабства отражения предметности и полная свобода воли в своих действиях. Все это было основой, главной целью и главным средством русского авангарда, и вместе с динамизмом развития русской революции развивалось ее искусство, вместе с резкими и очень быстрыми темпами развития событий, вместе с этим «футуризмом социальных процессов» развивалась и динамика искусства, и именно русский авангард двигал культуру этого развития, именно русский авангард двигал вперед несокрушимую волю и мощь русской революции, стихийного, мощного, кровавого и дикого русского бунта, такого же беспредметного, бессмысленного и беспощадного, как и само искусство авангарда. Пока революция буквально сносила старые памятники, уничтожала старые институты, пока революционное действо и порывы постреволюционных порывов массово ложило под себя трупы, дабы создать из них подложку для своего становления, русский авангард уничтожал старые формы, уничтожал предметность, старое представление о форме, цвете, уничтожал саму основу и философию старого искусства. И точно также, как и все революционные действа, авангард горел сильно, ярко, но недолго, и прогорел очень быстро, оставив после себя мощное историческое наследие. Именно русский авангард является огромным культурным артефактом и символом постмодернистской идеологии уничтожения всего старого, всех основ старого мира и самоуничтожения на этой почве цивилизации. Самоуничтожения, но самоуничтожения яркого, сильного, самоуничтожения, память о котором останется надолго.
