Про рефлексию

Р. Ю. Максишко

Гипотеза:

Рефлексия не является впрямую ни средством мышления, ни мыслительной процедурой. Рефлексия есть свойство высшего Я, которое предшествует мышлению и работает с формирующимся сознанием человека, оформляя его в различные стадии. Мышление, собственно, и является одной из таких стадий. Таким образом, на вопрос: что было раньше, мышление, или рефлексия, я отвечаю однозначно – рефлексия. Она существовала и существует в человеке как механизм отражения сознания еще до возникновения в нем даже самомалейших признаков мышления. И даже когда мышление появляется, рефлексия на этом не останавливается, но стремится его видоизменить и превратить в нечто более совершенное, для чего со временем также видоизменяется и усложняется, приноравливаясь к развивающемуся мышлению, чтобы всякий раз служить очагом, матрицей и питательным субстратом для возникновения новой метаморфозы мышления и, как следствие, – деятельности.

Размышления:

Начнем, как водится, издалека.

В планетарной фазе развития человека, которая в духовнонаучной литературе именуется состоянием древней Луны, когда в совокупном человечестве формировалась душа как самостоятельный член человеческой организации, в ней созидающим образом трудились силы симпатии и антипатии, обеспечивая душевные движения и импульсы. Жизнь души в те времена была еще очень юной и примитивной. И только у отдельной группы человеческих существ – довольно небольшой и, если можно так сказать, фронтирной – наметился прогресс в развитии девственной души ощущающей, который вызвал к жизни жертвенный импульс остальных представителей человечества. Так фронтирная группа, движимая определенными симпатиями и антипатиями в своей среде, по сути, зверолюдей, в которых животность была еще очень тесно переплетена с человечностью, начала медленно подготавливаться к принятию Я. Это послужило определенным сигналом для высших творческих иерархий, и тогда в древнелунном мире наметилось разделение животного и человеческого начала. Часть человечества продолжила развиваться как люди, а часть – деградировала до животного царства.

Главным механизмом этого процесса была проторефлексия как способность сознания к отражению. Лишь благодаря этому зеркалу человек, находившийся в смутном сознании, подобном сновидению, мог свои душевные порывы и флюиды распознавать как нечто приемлемое, или неприемлемое, однако не в современном моральном смысле хорошо-плохо, а на уровне примитивных ощущений: нравится и не нравится, вкусно и невкусно, жарко, тепло или холодно, и т.п. Именно эта процедура постепенно начала отделять его от животных. И хотя некоторые современные высшие животные тоже понимают, что нечто им нравится, а нечто наоборот – не нравится, они в развитии этих представлений не идут дальше. Их сгенерированное и выкристаллизованное знание, основанное на ощущениях, не возвращается им зеркально, а уходит в высшие сферы, где и превращается в то, что биологи называют инстинктом. Человек же, совершенствуя рефлексию постепенно научается запоминать пережитое и предвидеть ситуации, стремясь избегать плохого и, наоборот, отдаваться влечению к хорошему.

Позже, уже на планетарной стадии Земли, человечество снова проходит процедуру оборачивания сознания, но уже на более высоком уровне. Для того, чтобы точечные представления о добре и зле превращались в онтологические картины и далее в мировоззрения, ему даются заповеди, формирующие принципы морали. Благодаря этим заповедям людям становится проще ориентироваться в бурных потоках ощущений, и нечленораздельные «хорошо» и «плохо» (нравится, не нравится) постепенно под воздействием совершенствующейся рефлексии превращаются в более осмысленные и даже социально-осмысленные «хорошо» и «плохо» (верно, неверно – от слова «вера»). Мало-помалу сознание поднимается на такую ступень, что появляется возможность для развития памяти, возникает речь, появляются зачатки рассудочного мышления. Рефлексия же к тому времени уже имеет две отчетливо выраженные ипостаси. Во-первых, человек умеет отличать то, что ему нравится, от того, что не нравится, и даже делать прогнозы на сей счет (органическая рефлексия), во-вторых, видит разницу между тем что хорошо и что плохо (моральная рефлексия представлений).

Следующий шаг в развитии человека состоит в необходимости сформировать себе ясное представление о том, что полезно, а что вредно. И для этого он начинает понемногу приспосабливаться к рефлексии деятельности, рассматривая реальные последствия своих действий на фоне ожидаемых. Благодаря этому процессу на фундаменте души рассудочной начинает прорастать душа сознательная. Когда мышление достигает такой кульминационной точки в своем развитии, что в него уже может войти Я, появляется восьмеричный путь становления человека и освобождения его от сансары, отчетливо зафиксированный в медитациях Будды. И рефлексия этого этапа, которую в просторечии чаще называют совестью, направлена уже на распознание правильного и неправильного. А срединный путь между двумя этими полюсами разрушает дуализм прошлого мира, дополняя его стезей равновесия, пролегающей между добром и злом, что впоследствии выразилось в заповедях блаженства, данных Христом Иисусом в Нагорной проповеди и единственной молитве нового времени «Отче наш».

В рефлексии того, что правильно, а что – неправильно, мышление головы постепенно должно превратиться в мышление сердца, подготавливая тем самым воплощение высшего Я человека и освобождая его от кармы и карусели бесконечных воплощений (сансары).

Итак, в современном человеке мы можем сегодня наблюдать одновременно четыре вида рефлексии, два из которых самые древние и почти неразличимые (настолько плотно они слились с природой человека), один – актуальный, действующий как мыследеятельностная процедура в эпоху развития низшего эго и эгоистического мышления головы, и последний – нацелен на будущее, поскольку его задачей является формирование перспективного мышления, способного подготовить человека к вхождению в него высшего Я:

1. Органическая рефлексия, или отражение в сознании примитивных ощущений, идущих от органов чувств; внедрение в сознание их образов; формирование зачатков представлений.

2. Рефлексия представлений – распознавание аналогичных представлений, выстраивание между ними взаимосвязей; предвидение; формирование памяти и зачатков мышления и морали.

3. Рефлексия деятельности – зачатки ситуативного мышления; полное формирование морали; совесть и развитие эгоизма.

4. Рефлексия мышления – переход от мышления головы к мышлению сердца; уход от сансары; формирование предпосылок к воплощению высшего Я.

Органическая рефлексия

Это самый древний вид рефлексии, который порой даже трудно отнести к функции сознания. Многие исследователи даже причисляют некоторые ее проявления к рефлексам и примитивным физиологическим ощущениям. Отчасти это верно. Человек одернет руку, если к ней прикоснуться горящим угольком. И это естественно. Обычно никому и в голову не приходит, что это деятельность сознания. Но духовная наука учит, что в мире нет ни одного явления, ни одного процесса, ни одной вещи, за которыми не стояли бы явления духовного мира, а следовательно, – сознание. Чье же сознание стоит за простейшими рефлексами? Это в данный момент неважно. Важно, что оно есть, и оно управляет процессом. Таким образом, внедрение сознания в этот процесс мы, собственно, и называем рефлексией, поскольку то, что разворачивается на одном плане необходимо правильно и эффективно отразить для другого плана.

Органическая рефлексия двояка. С одной стороны, она есть функция сознания, находящегося за пределами человеческой души, и тогда сам человек выступает для него зеркалом. С другой стороны, она все же принадлежит человеку, поскольку только на нем и ни на ком другом – выстроена, и тогда она отражает непосредственно в него. Таким образом, древний человек, еще не обладающий полноценным Я, не умеет мыслить, его сознание призрачно и эфемерно, но одна из функций уже вживляется, действует в нем и начинает приносить свои плоды. И это рефлексия.

Если к высшему млекопитающему (включая, кстати, и человека) несколько раз поднести горящий уголек, у него на месте безусловного рефлекса выработается рефлекс условный. Испытуемый запомнит ощущение и соотнесет его с угольком. Но человек идет в своем развитии дальше животного. Его дух в отличие от духа зверя имеет предрасположенность и желание спуститься в тело. Условные рефлексы при помощи все той же органической рефлексии он постепенно превращает в нечто, что впоследствии прорастет в нем как память. То, что ему нравится, равно как и те обстоятельства, которые вызвали это чувство, он научается складывать в одну копилку, то же, что не нравится – поступает в другую копилку. Так ему открывается сущность окружающих его явлений. Со временем, сравнивая явления и ощущения, человек приспосабливается к миру и учится охватывать его своей душой, интуитивно налаживает связи между явлениями, их причинами и следствиями. В нем формируются слабоочерченные туманные образы, как провозвестники будущих представлений. Вскоре такой человек уже способен вызвать к жизни некий более оформленный образ – картинку, нарисованную сознанием, уже без всякой внешней побудительной причины, в любое время и по собственному произволу, наделить его какими-то очевидными для него чертами и характеристиками. И делает он это мысленно. Для создания такой картинки ему уже не нужен овеществленный прототип. Так постепенно он сам порождает некие духовные сущности (с легчайшим налетом собственной индивидуальности) как провозвестники будущих понятий. Но до настоящих понятий им все еще очень и очень далеко. Такому жонглеру образами-сущностями предстоит еще огромная духовная работа, прежде чем он научится адекватно соотносить представления с понятиями.

Попробуем теперь представить себе человечество изначально лишенное одного из чувств, например, зрения. Мир этих людей будет существенно отличаться от нашего мира. Их цивилизация при всей идентичности внешних явлений будет совершенно другой, потому что в ее основе будут лежать иные представления, выработанные органической рефлексией других образов. Это будет цивилизация звуковых осязаемых форм, имеющих вкус и запах, но лишенных цвета, простора и глубоких оптических перспектив. Зрячему такое даже представить трудно, поскольку 83% всей информации об окружающей его среде он получает через зрение. При этом глаз человека, будучи чувствительным к электромагнитному излучению всего лишь в диапазоне длин волн 400 – 750 нм, большую часть спектра электромагнитного излучения, в котором мы купаемся ежесекундно, в принципе не видит. Как же нам тогда представить себе цивилизацию существ, способных видеть весь спектр, или даже его часть, но значительно большую, чем та, что видима для нас? Каково оно – это царство фантастических неведомых красок и немыслимых форм во всем их богатстве и разнообразии? Вот и получается, что нам приходится довольствоваться лишь отражением того, что отражается, а это, собственно, и есть рефлексия.

Органическая рефлексия живет и в современном человеке. В младенчестве она играет важнейшую роль, поскольку новорожденному нужно индивидуально приспособиться к миру, в который он пришел, и вжиться в него, а других инструментов сознания пока еще нет, ибо, как учит духовная наука, человек рождается не весь сразу, а лишь постепенно слой за слоем в течение 21 года. Младенец просто вынужден делать то же, что до него делали его далекие предки. Ведь онтогенез есть краткое повторение филогенеза. Во взрослом же человеке органическая рефлексия дремлет где-то очень глубоко, проявляясь лишь машинально-бессознательно. У сформированного зрелого сознания, занятого разгребанием валов обуревающей его информации, просто руки не доходят до работы с банальностями и примитивом на уровне простых ощущений. Однако интуиция и все то, что доктор Фрейд называет подсознанием, зачастую действуют именно через нее – непосредственно на уровне моторики. А говорят, мол, нерефлексируемо… Рефлексируемо! И еще как рефлексируемо, только уметь надо.

Органическая рефлексия представляет собой первую попытку неразвитого сознания соприкоснуться с истиной. Это сознание – особенно у древних людей – было еще не в состоянии расчленять, сопоставлять, генерировать и осуществлять синтез, но могло выразить первое робкое отношение: нравится то, с чем оно соприкоснулось, или же не нравится. В неявном виде органическая рефлексия, как доисторический таракан, до сих пор живет в человеке в своем неизменно-первозданном состоянии, и неосознанно выполняет функцию первого контакта с окружением.

Рефлексия представлений

Этот вид рефлексии также действует в современном человеке в основном подсознательно наряду с рефлексией ощущений. Мы схватываем представления и выстраиваем между ними связи «автоматически», как бы вытаскивая их из личного опыта (карма) и опыта коллективного (культура). И только когда мы сталкиваемся с чем-то, что видим впервые (такое также можно помыслить) мы применяем этот вид рефлексии осознанно. Часто подобные случаи включения рефлексии представлений описываются фантастами, когда они помещают своих героев в ситуации абсолютно отличающиеся от привычных: на другой планете, например, в иных мирах, в далеком будущем и т.п. Тогда для того, чтобы понять, с чем человек имеет дело ему приходится в полном сознании, здравом уме и трезвой памяти соотносить новую информацию с тем, что он уже знает.

На уроках пластицирования со старшеклассниками вальдорфской школы «Согласие» мы иногда лепим из глины сложные абстрактные понятия, такие как любовь, совесть, добро, бесстрашие, верность… Это очень интересное и поучительное занятие, так как параллельно мы размышляем о многом, чтобы придать поделке некие характерные черты нашего идеального образа. Для этого мы описываем интересующее нас явление, сравниваем его с другими явлениями, находим метаморфозы и пути превращения одного в другое. Однако забавнее всего бывает, когда я прошу детей описать, а затем вылепить «бульбикатор». «Что это?» – спрашивают ученики. «Не знаю», – отвечаю я. Тогда те ребята, у кого рефлексия представлений включается быстро, справляются с задачей. Те же, у кого она не включается, продолжают беспомощно тупить, не понимая, как можно вылепить то, не знаю что.

Приблизительно такие же явления происходят, когда некто в результате травмы или болезни лишается зрения, или слуха. И поскольку рефлексия представлений недалеко отстоит от органов чувств, то новые представления о мире такому человеку приходится формировать именно с ее помощью, сравнивая свои старые ощущения с теми, какие возникли в результате смены обстоятельств.

Подобное относится и к памяти как таковой. Ученым до сих пор неизвестен принцип, по которому нечто одно запоминается, а нечто другое вылетает из головы, будто его там и не было. Однако управляет этими процессами опять же рефлексия представлений.

В бытность свою игротехником на организационно-деятельностных играх и методологических семинарах меня всегда коробило от вялотекущей первобытной рефлексии представлений и воспоминаний, которую люди пытались выдать за рефлексию более высокого порядка. Да и самим участникам эта процедура никакого удовлетворения не приносила, ввиду ее полной публичной бессмысленности, особенно, когда горе-рефлексоры, вместо того чтобы вычленять проблемы и дефициты, начинали перечислять, что с ними происходило исторически: проснулся, сходил в туалет, помылся, позавтракал, нарисовал схему, понял, сделал… и т.д.

Рефлексия деятельности

Про рефлексию деятельности мы знаем уже очень много и довольно подробно, поскольку с ней живем, в нее погружены и, естественно, постоянно и осознанно ею пользуемся. Но самое главное, что обычно все-таки ускользает от внимания исследователей, – это ее экстрадеятельностная потенция и направленность, продиктованная законом сквозного движения питри. Рефлексия, разворачивающаяся в своей волевой ипостаси, является инструментом формирования души сознательной, которую необходимо привести в такое состояние, чтобы она могла органично вживить в себя эго. Воплощение низшего Я человека с его главным атрибутом – эгоистичным, по сути, мышлением – без предварительной работы деятельностной рефлексии невозможно.

Помнится, в конце 70-х, начале 80-х годов прошлого тысячелетия с легкой руки М.К. Петрова и Г.П. Щедровицкого в методологическом сообществе гуляла байка про древнегреческих пиратов, оседлавших пятидесятивесельные суда пентеконтеры. Оторвавшись от привычного жизненного уклада и культуры, лихие греки – отщепенцы и «лишние люди» многочисленных разрозненных городов-государств – промышляли морским разбоем. Наиболее успешными среди них были те, кто научался быстро ориентироваться в меняющихся ситуациях, принимать верные ситуативные решения, анализировать, находить и исправлять свои собственные ошибки, действовать коллективно и всегда по-разному. Так по мнению М.К. Петрова создавались рефлексивные предпосылки для формирования европейской культуры мышления, причем совершенно естественным путем: «То, что представляется европейскому глазу наиболее ценным вкладом эллинов в историю нашей культурной традиции – появление целостной личности, объединяющей в себе гражданина, воина, писаря, профессионала, – вовсе не представлялось самим эллинам великим достижением».

Мышление без видения актуальной ситуации, без вычленения проблемы (неразрешимой привычными средствами и способами), без самоопределения, целеполагания и прочих методологических штучек несостоятельно. И все это – весь этот питательный материал – изначально дает ему только рефлексия, которую в данном случае можно уподобить процессу приготовления пищи. Сырое мясо, конечно, есть можно, но оно невкусно, неудобоваримо и для здоровья не очень…

Даже Отец наш небесный, Господь Вседержитель и Творец всего сущего, по образу и подобию которого мы созданы, лишь в конце творения сказал, что то, что Он сделал, было «хорошо весьма». Что же это, как не намек на рефлексию деятельности? Однако здесь следует сразу же обратить внимание на один подводный камень. Понять, что ты сделал нечто хорошо или плохо можно лишь сравнив результат с первоначальным замыслом, а это уже рефлексия представлений. Таким образом, мы не можем рассматривать рефлексию деятельности как первичную. Даже у пресловутых древнегреческих пиратов, открывших своими преступными деяниями «первый класс в европейской школе мышления», в начале боя всегда лежал его замысел и план, стратегия и тактика захвата города, его дальнейшего разграбления и последующего отступления. Рефлексия деятельности включалась в ходе сражения, если что-то шло не по плану, или уже в конце набега, во время разбора полетов. И при этом она всегда смешивалась и переплеталась с рефлексиями нижних порядков: рефлексией представлений и еще глубже – органической рефлексией.

Взяв в пример античный беспредел, тем же самым приемом воспользовались и европейские пройдохи-плагиаторы, когда ринулись осваивать Новый свет, дальние азиатские и африканские колонии вкупе с Австралией. Разница состояла лишь в том, что греческие бандиты были первооткрывателями нового способа жизни, а пиратский разбой европейских корсаров если и может претендовать на первенство, то только в виде первого гвоздя в крышку гроба европейской цивилизации, мировоззренчески уже серьезно надорвавшейся к XV – XVI векам.

Таким образом, рефлексия деятельности является эволюционным дополнением к уже описанным выше органической рефлексии и рефлексии представлений. Все три рефлексии работают в человеке сообща, так, что порой их невозможно отделить друг от друга. И тем не менее, когда человек решает для себя правильно, или неправильно он поступил, – это уже она – рефлексия деятельности. И критерием здесь служит соотнесение результата деяния и замысла. В словах «правильно» и «неправильно» читается «право», «правление», а также намечается некая интенция – можно «поправить», или нельзя «поправить».

Разворачиваясь в человеке одновременно, органическая рефлексия отвечает на вопрос: нравится ему содеянное или нет, рефлексия представлений – на вопрос: хорошо это или плохо, а рефлексия деятельности – правильно или неправильно было осуществлено действие. И если все три рефлексии утвердительно отвечают на поставленные вопросы, то можно удовлетворенно умыть руки, сказав себе и миру: «хорошо весьма».

Однако возможны различные комбинации ответов, помимо да-да-да:

· Нет-нет-нет.
То есть, содеянное деятелю и не нравится, и плохо, и неправильно.
В таком случае последующая мыслительная работа пойдет либо в сторону отказа от дальнейшей деятельности, ввиду ее бесперспективности и пагубности, либо к полному пересмотру мотивов, целей, средств, материалов и т.п.

· Нет-нет-да.
Не нравится, плохо, но правильно.
Эта рефлексивная комбинация говорит о несовершенстве чувств и волевых импульсов, проявленных в деятельности, но точности мыслительных процедур и верности целей. Типичная ситуация социокультурного тупика для людей, которые мыслью своей опережают время, ибо их правильное мышление конфликтует с недовольством и аморальностью актуального положения вещей.

· Нет-да-нет.
Не нравится, но хорошо, хоть и неправильно.
Замысловатая ситуация. Но и она тоже возможна, когда мораль возобладает над чувствами и мышлением. Остается только решить стоит ли поступать так, как считается всеми верным, хотя это неправильно, да к тому же еще и неприятно.

· Нет-да-да.
Не нравится, но хорошо и правильно.
Рефлексия требует побороть отстающие чувства мышлением и волей. Рассудок пытается управлять низменными инстинктами.

· Да-нет-нет.
Нравится, но плохо и неправильно.
Рефлексия заставляет обратить внимание на собственный чувственный эгоизм, замещающий божественное сознание и разрушающий целостность Я. Пример – наркомания или алкоголизм, когда примитивное душевное состояние управляет разумом и волей человека. В поисках дозы человек убивает собственную мать, которая отказывает ему в деньгах, что является деянием аморальным и в высшем духовном смысле неправильным. Очень сложная ситуация, но и она имеет свое позитивное разрешение в плане человеческого развития.

· Да-нет-да.
Нравится, но плохо, хоть и правильно.
В данном случае человек действует с удовольствием и полным соответствием с миром духа и глобальным совершенством, но вопреки устоявшейся морали – культура и законы общества осуждают его действия. Рефлексия научит его как обходить законы, или найдет иные способы соорганизации его представлений с представлениями действующих систем, ибо в определенный момент они начинают фатально отставать от требований духовного мира.

· Да-да-нет.
Нравится, хорошо, но неправильно.
Действия человека удовлетворяют и его, и общество, но ведут к кризису, поскольку противоречат генеральной линии развития человечества. В качестве примера можно привести государственные реформы (пенсионную, образовательную, научную), которые удовлетворяют всех и вся, кроме, собственно, здравого смысла. В данном случае рефлексия носит парадигматический и мировоззренческий характер. Она требует искать адекватные решения в области чувств и воли, чтобы дотянуть действия до мышления.

Рефлексия мышления. Ближайшее будущее

Далее рефлексия требует еще одного усложнения, добавляющегося к имеющимся трем видам. Для перспективного развития человека ему необходимо выработать рефлексию мышления. Это стоит перед цивилизацией как задача, ибо сейчас в среде современников весьма непросто встретить людей, умеющих проводить настоящую рефлексию мышления. Их очень и очень мало. И немудрено, ведь это рефлексия будущего, несмотря на то что основы ее в зародышевой форме заложены более чем два тысячелетия назад. И действительно, если есть рефлексия деятельности, то почему не может существовать рефлексия мышления?

И она существует, как минимум в своей переходной форме, поскольку мышление – это ведь тоже деятельность.

Но мысль не только деятельна, она еще и материальна. Мысль имеет свойство воплощаться, обналичиваться, реализовываться. Насколько сильно она кристаллизуется в системах, процессах, явлениях и даже вещах, и предметах – зависит от глубины промысливания.

Воплощение мысли – декогеренция – есть ее смерть. Но смерть мысли не вечна. Просуществовав определенное время в застывшей форме, она стремится вернуться в пространство идей – рекогерировать – осуществляя эволюционную процедуру, подобную инкарнациям. И это ей может обеспечить мышление сердца, путь к которому лежит через рефлексию мышления головы, отвечающей на вопрос: совершенно происходящее и содеянное, или несовершенно.

Этот путь имеет восемь шагов – ступеней, коррелирующихся с путем посвящения, данным Буддой. Его медитации были приняты на вооружение Е.П.Блаватской в теософском обществе, а впоследствии переработаны Р.Штейнером, придавшим им современное каждодневное звучание. Этот великий путь ведет к прекращению страданий и освобождению от сансары. Он является срединным путем, наделяющим ученика способностью лавировать между силами воздействия в достижении вечного совершенства и истины.

Рассмотрим вкратце все восемь ступеней этого пути, и попытаемся найти место рефлексии мышления на каждом из его шагов. Для этого я хочу привести здесь некоторые отрывки из еще неопубликованного перевода недельного цикла медитаций Р.Штейнера.

Шаг первый. Суббота.
Совершенное мнение

Усвоение представлений обычно предоставлено воле случая: человек видит или слышит нечто и сообразно этому формирует свои понятия. Но каждое представление должно обрести для человека значение, он обязан увидеть в нем определенное послание, весть о предметах и явлениях внешнего мира, и не удовлетворяться представлениями, не имеющими такого значения. Ученику Тайн следует удалить из души неправильные представления и сделать так, чтобы все представления стали верным зеркалом внешнего мира.

Таким образом, рефлексия мышления упраздняет кривые зеркала, возникшие в результате предыдущих рефлексий, и пред сознанием ученика Тайн теперь встает мир в своей первозданности и истинности, не замутненный ничем привнесенным со стороны его душевных переживаний. Это ключевой момент первого упражнения-медитации, поскольку:

Человек приходит к знанию о мире, когда стремится по мере сил составить о каждом предмете мнение, основанное не на свей симпатии, антипатии или некой увлеченности, но опирающееся исключительно на то, что явлено ему извне.

Слушая речь других людей, он должен стараться достичь полной внутренней тишины и воздерживаться как от одобрения, так и особенно от отрицательных суждений, критики, отвержения, – в том числе и мысленного.

Это – совершенное мнение о сущем.

Шаг второй. Воскресенье.
Совершенное суждение

Даже самые незначительные решения ученику надлежит принимать исходя из глубокого вдумчивого размышления. Его душа должна сторониться всякого безрассудного, бессмысленного действия. Ко всему следует иметь тщательно обдуманные основания и воздерживаться от всего, к чему не понуждает веская причина.

Судить – значит осуждать, рефлексивно подразумевая свое мышление правильным. Осуждать – значит выносить приговор, пригвождающий действительность и умертвляющий ее, как пригвождают булавкой бабочку в инсектарии, и эта бабочка хоть и остается по-прежнему красивой – ведь ею по-прежнему можно любоваться, восхищаться и изучать, – но она уже мертва.

Однако нам в актуальном мире без суждений не обойтись. Значит, надо научиться выносить их так, чтобы осмысленность этих действий перевешивала пустую и вредоносную игру мысли. Отличить одно от другого можно лишь в рефлексии мышления, ибо:

Необходимо преодолеть зависимость от того, что осталось от прежних воплощений, и стремиться выносить суждения только на основе своего совершенного мнения о предмете или явлении, исключив все иные влияния. Даже в самых несущественных вопросах необходимо тщательно уберегать душу от машинальных, лишенных значимости действий, строго воздерживаясь от поступков без существенной побудительной причины.

Это – совершенное суждение.

Шаг третий. Понедельник.
Совершенное слово

Из уст постигающего Тайны должно исходить лишь то, что имеет смысл и значение. Все разговоры ради самих разговоров отдаляют его от Пути. Ученику следует избегать общераспространенного способа беседы, когда говорят беспорядочно и наперебой. Однако при этом не следует исключать себя из общения с окружающими, ибо как раз в таком общении речь должна развиваться и обретать значимость. Ученик говорит с каждым и отвечает каждому, но делает это осмысленно, всесторонне обдумав свои слова. Он никогда не говорит необоснованно и старается произносить не слишком много и не слишком мало слов.

Для того, чтобы в общении с миром мы могли верно выражать то, что желаем сообщить, – о чем составили совершенное мнение и вынесли совершенное суждение, – и не вкладывать в свои слова ничего иного, кроме этого мнения, причем не только в слова, но и во все то, в чем способно выражать себя человеческое существо, нам нужна рефлексия мышления. Только она позволяет отделить мыслительные зерна от мыслительных плевел и трансформировать их в верные слова, так как:

Из уст стремящегося к высшему развитию должно звучать лишь то, что осмысленно и значимо. Любой разговор ради разговора, – например, с целью скоротать время, – в этом смысле вреден.

В общении следует избегать общераспространенной манеры беспорядочно говорить все подряд. Ученик никогда не должен говорить просто так! Но он обязан полюбить молчание, стремиться говорить не слишком пространно и не слишком сжато, сначала спокойно вслушиваться, затем осмысливать, и лишь затем говорить.

Это – совершенное слово.

Шаг четвертый. Вторник.
Совершенное деяние

Постигающий Тайны вносит порядок во внешнюю деятельность, сообразуя ее с действиями других людей и событиями в своем окружении. Он воздерживается от поступков, которые мешают другим или противоречат тому, что происходит вокруг него, старается организовать все свои действия так, чтобы они гармонично вписывались в его жизненные обстоятельства, во все, что его окружает. Когда побуждение к деянию приходит извне, ученик ищет возможность для его наилучшего осуществления. Действуя по собственному внутреннему побуждению, он досконально изучает возможные последствия своих поступков.

Ученику Тайн необходимо стремиться сообразовывать свои действия не с симпатиями или антипатиями, не с тем, к чему смутно подталкивает его то, что, что живет в нас как сансара, – но воплощать в деяния все, что постигнуто как совершенное мнение, совершенное суждение и совершенное слово. Таков принцип совершенного образа действий, вытекающий из рефлексии мышления, в которой дух всегда борется с душой и побеждает ее ко всеобщему благу. Читаем дальше:

Действия не должны быть помехой для тех, кто нас окружает. Действовать надо, если побуждение к поступку исходит из душевных глубин совести. И при этом любой свой шаг надо тщательно обдумывать, чтобы наилучшим образом согласовать свою инициативу со всеобщим благом, долговременным счастьем других людей, с непреходящим, тщательно изучая возможные последствия.

Это – совершенное деяние

Шаг пятый. Среда.
Совершенная позиция

Постигающий Тайны старается организовать весь свой жизненный уклад так, чтобы пребывать в согласии с природой и духом. Он не тороплив и не медлителен, одинаково далек и от чрезмерной деловитости, и от небрежения. Жизнь он рассматривает как средство для работы и сообразно этому действует. Заботу о своем здоровье, свои привычки и все прочее он организует так, чтобы они стали слагаемыми гармоничной жизни.

Для освобождения от того, что живет в человеке как сансара, необходимо выработать надлежащую установку, занять совершенную позицию в мире. Именно на это направлена рефлексия мышления, поскольку человека необходимо оторвать от его привычного водоворота событий и указать вектор развития совершенства в себе. Для этого ему надо научиться пребывать в согласии с природой и духом, не отдаваться внешней жизненной мишуре, воздерживаться от всего, что вносит в жизнь хаотичность и суету, избегать и скоропалительности, и медлительности, воспринимать жизнь как средство для работы, для высшего развития, и сообразно этому действовать.

Множество людей недовольны своими мирскими обязанностями, полагая, что им больше подошло бы нечто иное. Однако человек должен научиться извлекать все самое лучшее из ситуации, в которой родился или в которую поместила его судьба, то есть занять наилучшую позицию. Кто не удовлетворен обстоятельствами своей ситуации, не сумеет почерпнуть из них силу, ведущую к правильному действию в мире.

Это – совершенная позиция.

Шаг шестой. Четверг.
Совершенные навыки и привычки

Чтобы определиться с устремлениями, постигающий Тайны исследует свои способности и умения, выстраивая поведение сообразно такому самопознанию. Он старается не делать ничего, что лежит за пределами его сил, но и не воздерживаться от того, что по силам. В то же время он ставит перед собой цели, связанные с идеалами, с великими обязанностями человека. Не встраиваясь бездумно, подобно некоему колесу, в общий механизм человечества, ученик пытается понять свои задачи, не ограничиваясь рамками повседневного, и стремится все лучше и более совершенно исполнять свои обязанности.

Человек, идущий восьмеричным срединным путем совершенствования, включает рефлексию, чтобы выйти на рубежи целеполагания сопоставимые с объективностью и реальностью, оторвавшись от созданного им же самим сонма действительностей, в которых он пребывал ранее.

Важно научится подниматься над обыденным, сиюминутным и ставить перед собой цели и идеалы, связанные с высшими обязанностями человека, пусть даже они и реализуются не в самом ближайшем будущем.

Необходимо, чтобы усвоенное благодаря совершенному мнению, суждению, слову, деянию, позиции, становилось в нас правилом. Мы рождаемся в этот мир с определенными предрасположенностями, наклонностями, проявляющимися уже в детском возрасте. Однако человеку следует не сохранять привычки, источником и следствием которых является сансара, но стремиться усвоить новые, которые постепенно вырабатываются на основе совершенного мнения, совершенного суждения, совершенного слова и так далее, преобразовать все предыдущие упражнения-медитации в привычку.

Это – совершенные навыки и привычки.

Шаг седьмой. Пятница.
Совершенная память

Постигающий Тайны стремится как можно больше учиться у жизни. Ничто не проходит мимо него, не предоставляя возможности обрести полезный для жизни опыт. Сделанное неправильно и несовершенно становится для него побуждением в будущем сделать нечто подобное правильно или совершенно. С той же целью он наблюдает действия других людей. Ученик старается накопить богатый опыт, который неизменно становится его надежным советчиком во всех решениях и действиях.

Все, с чем человек встречается, обогащает его полезным опытом. В рефлексии он стремится как можно большему научиться у реальной жизни, а не у мира фантазий и иллюзий. Если что-то было сделано не так, как задумывалось исходя из адекватных представлений о мире, или не доведено до совершенства, это становится поводом позже сделать нечто подобное безупречно.

Не предавая забвению прошлое, когда необходимо действовать в настоящем, мы привносим в жизнь порядок. Если бы нам постоянно приходилось заново обретать все навыки, мы бы никогда ничего не совершили. Человек должен стремиться развить памятование обо всех обстоятельствах своего бытия и всегда применять то, чему уже научился, увязывая настоящее с прошлым, – то есть выработать совершенную память о накопленном опыте.

Это – совершенное памятование.

Шаг восьмой. Пятница, либо каждый день, вечер перед сном.
Совершенная созерцательность

Время от времени следует погружаться в себя, чтобы обдумать или сформировать свои жизненные принципы, мысленным взором внимательно окинуть свои познания, обязанности, содержание и истинную цель своей жизни.

Не отдавая предпочтение тому или иному мнению, не прислушиваясь к тому, что осталось от предыдущих воплощений в виде сансары, необходимо всецело погружаться в вещи, и давать им возможность говорить.

Это – совершенная созерцательность.

Описанные четыре типа рефлексии – не предел для сознания. Но мы, не зная своего будущего, не умея видеть его отчетливо, не в состоянии детально описать их. Мы можем только предчувствовать направление поиска, в чем нам помощником выступает рефлексия едва намеченного пятого порядка, а затем совсем призрачная рефлексия шестого порядка, сказочная в своей невыразимости и необозримости рефлексия седьмого порядка и т.д. И начало этого древа перспективы видится следующим образом:

Рефлексия сознания. Отдаленное будущее

Пройдут эпохи, и человек достигнет такого состояния, когда его высшее Я сможет полностью осознанно включиться в процессы развития на уровне собственной воплощенности и телесности. Оно будет действовать не из высот мирового духа, а непосредственно здесь и сейчас, как ныне действует слаборазвитое эго. Задачей рефлексии сознания станет тогда отделение истинного от неистинного. Если на предыдущей стадии развития рефлексии речь шла о совершенном мнении, совершенном суждении, совершенном слове, совершенном деянии, совершенной позиции, совершенных навыках и привычках, совершенной памяти и, наконец, совершенной созерцательности, то тогда в необозримом будущем человеку потребуется истина, которую он сможет не только созерцать, но и оперировать ею: истина во всех проявлениях.

Обладая истинным мнением и суждением человек грядущего, не будет различаться в мнениях с другими людьми. Но это не будет единообразием единонемыслия. Речь идет о состоянии сознания, которое неописуемо при помощи современных понятий. Когерентность и полная многомерная всевозможость будут лежать в его основе.

Истинным словом он будет творить и вершить истинные деяния, управляя процессами декогеренции и рекогеренции из своей истинной позиции по своему истинному усмотрению.

Его истинная память будет охватывать все его воплощения, равно как и всю историю человечества.

Истинная созерцательность даст возможность пронизывать духовным взором всю картину предстоящих событий.

Человек, окончательно уподобившись Богу, сможет царствовать и над душевными флюидами (Самодух, или Манас), и над жизненными силами (Жизнедух, или Буддхи), и над материей (Духочеловек, или Атман).

#Максишко

​ ​