Сказки на ночь

Первородная мать Шакалов, что песней своей кличет Смерть по всей Земле.

То было не просто имя богини Смерти. В этих словах таилась самая сокровенная боль каждой матери. Боль потери своего ребёнка.

Годы Великого конфликта, конфликта богов Войны и Мира, затронули не только простых смертных, но всю Дюжину и их потомков. Некоторые расы были уничтожены. Другие — чудом избежали массового геноцида и спрятались кто куда, чтобы спастись.

К сожалению, страшная участь не обошла стороной многих детей Смерти. Кого-то Шакалиха создавала для сражения против последователей Мир, других — из искренной материнской любви.

Услышав пронзительные крики своих детей, богиня побежала на поле боя, только чтобы узреть на том месте бойню. Вместе с тем, все дети по миру были или при смерти, или уже мертвы.

Даже будучи олицетворением самой Смерти, богиня не желала такой судьбы своим детям. Каждому из них она грезила и пророчила долгую и счастливую жизнь. Только после прожитого цикла она была готова приветствовать все души у себя. Где она могла позаботиться о них. Уберечь от невзгод и бога Жизни, что стал бы настаивать на перерождении.

Но этому не суждено было случится.

Богиня опустилась на колени, обняв тело своего сына — великого воина и преданного брата, что отважно сражался против всех, кто осмеливался примкнуть к войскам Мир. Его меч был сломан, щит разбит. Только кинжал он не выпустил даже после смерти. Он сражался до последнего вздоха. Старался унести столько жизней, сколько мог.

Первородная мать не выдержала этой потери. Пока щёки рассекали горькие слёзы, из глотки вырвался долгий протяжный вой.

Вой полный боли.

Вой полный ярости.

Вой полный надежды.

Она звала своих детей, не желая отпускать их. Её голос разносился по всем землям и океанам. Мать звала своих детей вернутся. Прийти к ней. Все их души до единой.

Первой Смерти явилась душа сына-воина, которого она безустанно обнимала днями и ночами, пока отчаянно продолжала звать всех своих малышей. Альфа новой стаи принялся помогать матери. Разрезая мощными лапами воздух, он звал своих братьев и сестёр за собой. Месяцы потребовались на созыв, но в итоге миру предстала стая неупокоенных душ.

С тех пор они зовутся Вестниками Смерти. Их мать, потерявшая голос при своём зове, поручила своим детям собирать почившие души по миру и доставлять в её владения. Вестники Смерти всегда являются умирающим, воем своим предвещая скорую кончину.

***

Любая легенда красиво ложится на язык. Это самое главное правило в составлении подобных рассказов. Как же бесит эта ложь.

Всё ощущается иначе, когда ты — часть ужасных событий прошлого.

К сожалению, нет и не будет возможности приподнять завесу тайны на ушедшее время. Остаётся лишь выполнять своё единственное предназначение.

***

Вой.

Очень протяжный и невыносимо громкий. Он был сильнее любого другого завывания, которое приходилось слышать Марике. Всегда по ночам и только. Она уже привыкла засыпать под долгие песни шакалов, слышимых только ей одной.

Этой ночью было куда хуже. Если прежде она слышала голоса двух, от силы трёх хищников, сейчас же была целая стая. Они как один нещадно драли глотки, будто рядом с самой принцессой.

Она зарывалась под одеяло, жмурилась, затыкала уши и плакала.

— Заткнитесь! — в какой-то момент истерично закричала Марика в подушку. — Оставьте меня в покое!

Но вой зазвучал громче. Начало казаться, будто стая шакалов забралась к ней на кровать. Принцесса могла чувствовать, как массивные лапы продавливали перины, а длинные когти драли простыни. Страх немедленно сковал Марику. Никогда прежде хищники не подбирались так близко. Она ощутила как один из шакалов навис над ней, фыркнул на неё своим леденящим кровь дыханием. Чувствствительный нос принцессы немедленно уловил омерзительный запах гниения и земли. Запах смерти.

Марика завизжала от страха, резко сдёрнула с себя одеяло и открыла глаза…

В её комнате было совершенно пусто. Вой прекратился. Но тишина, казалось, звенела, как сотни мелких колокольчиков. Грудь принцессы тяжело вздымалась и опускалась, пока она пыталась выровнять дыхание. Был это сон, или ей всё привиделось? Всё было слишком реальным, чтобы быть сном…

Марика глубоко вдохнула, задержав дыхание. Нет, это определённо был сон, никак иначе! На выдохе она свесила лапы с края кровати и протёрла лицо ладонями. Покачиваясь, она прошлась до окна в надежде подышать — воздуха не хватало, а в комнате будто стало невероятно душно даже по меркам обладательницы огненной магии. Поразительно, что с такой паникой здесь не начался пожар.

Открыть окно она не успела. Страх вернулся, напал с новой силой. Марике показалось, что толстая цепь обвилась вокруг её шеи, не позволяя вдохнуть, вокруг ног — не позволяя бежать.

В лунном свете, среди королевского сада девочка увидела их. Никогда прежде шакалы не показывались ей. Казалось, они были сотканы из самой тени: она двигалась, извивалась, менялась. Ярко-жёлтые глаза блестели во мраке, настолько ярко, что освещали растительность, в которой хоронились хищники. В их взгляде даже на расстоянии Марика почувствовала опасность и жестокость. Несколько десятков пар глаз смотрели прямо на неё.

Шерсть, покрывавшая спину и шею Марики, встала дыбом, и один инстинкт помог принцессе обернуться на гортанное рычание. Позади неё стоял теневой шакал. Размером он ничуть не уступал волку, а голос животного резонировал, как гигантский колокол.

Зверь сверкнул глазами, и только Марика приготовилась к нападению, как шакал изящно переместился к двери, махнув своим теневым хвостом так, словно звал девочку за собой. В мгновение тёмные неосязаемые лоскуты ускользнули в щель под дверью и от зверя не осталось ни следа.

«Он ушёл, а значит, и другие ушли!» подсказывал голос разума. Он убеждал, что на этом ночь окончена, и принцесса может возвращаться к своему спокойному сну. Вот только Марика понимала, что это был не конец. Поверх соблазна оставить всё, как было, воспоминания вернули слова Инги. «По поверьям, вой шакалов по ночам слышат те, кто скоро умрёт».

Что-то случилось. Что-то ужасное.

Страх за собственную жизнь сменился чем-то иным. Не думая о последствиях, Марика со всей силы толкнула двери своей комнаты и побежала по коридору, в конце которого находился огромный теневой шакал. Зверь сорвался с места, когда девчушка оказалась достаточно близко, и так же изящно посёсся дальше.

— Постой! — закричала ему вдогонку Марика. — Куда ты бежишь?!

На последнем повороте шакал громко завыл и исчез. Вместе с этим рванул сильнейший ветер, распахнув широкие двери в следующем коридоре. Марика едва сумела затормозить на гладком камне, когда её когти на лапах предательски скользнули. Она медленно вошла в большую пустующую комнату. Теневой зверь привёл девчушку в отцовские покои.

Ветер из широко распахнутых окон трепетал полупрозрачную тюль, полная луна светила прямо над чернеющими на горизонте горами. Осознание накатывало постепенно. Отец уехал к горам… Шакалы, что сильнее обычного выли, по поверьям предвещая скорую смерть Марики…

Нет. Не её смерть.

Марика в ужасе закрыла рот ладонями. Она обессиленно упала на колени, сама не помня в какой момент слёзы потекли из её глаз.

В следующий миг громкий крик разорвал ночной покой, так недолго правивший во дворце.