Случайное любопытство
На шее мальчишки, тёмноволосого и по-южному смуглого, болтается тканевый мешочек с чем-то дурманящим. В малом количестве, например, не больше щепотки, высушенной и кинутой в огонь, сойдёт за успокаивающее средство. Но злоупотреблять, таская с собой постоянно… добром такое не кончится.
Ангвис не то чтобы есть дело до случайно замеченного на улице мальчишки, что тащит на плечах явно слишком тяжёлый для него мешок. Но дурманящие травы в обычной лавке не купишь, да и в целом мальчишка не выглядит так, будто его семья, если таковая есть, способна себе что-то такое позволить. И удовлетворить случайный интерес — уже другое дело.
Наблюдать за ним — скучно. Мальчишка полдня таскает мешки, от торговых лавок к кабакам, а потом деньги за принесённый товар обратно, передаёт вместе с ними новые заказы и просто пространственные пожелания или ругательства. И занимается он этим, похоже, давно и стабильно, потому что почти каждый встречает его, называя по имени.
— Как там дела у старика, Фера? Опять болеет? — Какая-то женщина треплет мальчишку по волосам, и тот вздрагивает и отскакивает назад, будто от удара.
— Он всегда болеет, — бурчит Фера и мелко пятится, поспешно приглаживая волосы. — Не помню, чтобы он хоть когда-нибудь выглядел здоровым.
Фера, по всем признакам, не любит прикосновения, если даже не сказать — побаивается их. Словно ребёнок, знавший немало жестокости и рукоприкладства. Подбадривающее или благодарное похлопывание по плечу, случайное столкновение в толпе, проявление мимолётной ласки — любая мелочь вызывает у него нервный вздох и поспешный отход в сторону. А как только это доходит до какой-то крайней точки, Фера дрожащими пальцами вцепляется в тканевый мешочек на шее и подносит его к лицу, чуть ли не прижимая к носу. Дурманящий запах трав успокаивает его…
…Но и несомненно травит. К концу дня глаза его красные, а на шее и подбородке появляются красные полосы, Фера расчёсывает раздражённую кожу.
В любой другой раз Ангвис бы посочувствовала заведомо обречённому ребёнку и ушла, здесь она не помощник, да и никто ей за влезание в чужую жизнь не заплатит. Но когда запах трав себя почти полностью изживает, Фера из пугливого превращается в раздражённо-агрессивного. Прикосновения его уже не столько пугают, сколько злят, до зубного скрежета и явного желания на лёгкое касание ответить сразу ударом кулака. А когда он скалится, шипя под нос ругательства… Ангвис готова поклясться, из его горла вырывается почти звериный рык, а глаза его будто кровью наливаются.
— Я, по-твоему, всех беспризорников в городе знаю? — недовольно фыркает Севус, когда Ангвис, вернувшись домой вечером, интересуется, слышал ли её сожитель и условный надзиратель о мальчишке по имени Фера.
— А разве нет? — улыбается в ответ Ангвис. — Хотя… Ладно, он не похож на именно беспризорника, одежда неплохая, — задумчиво добавляет она. — Да и вроде с кем-то вместе живёт.
Это если, конечно, упомянутый случайной женщиной «старик» — не просто какой-то общий знакомый, к дому которого Фера часто бегает с поручениями.
Севус раздражённо отмахивается, видимо, день не задался — Латро, что ли, приходил, пока её не было? — и Ангвис решает не наседать. Если вдруг действительно понадобится, то придумает, чем бы ей Севуса подкупить, а пока обойдётся.
Снова встретить Феру на улице не получается, хотя Ангвис намеренно проходит по маршрутам, которыми он передвигался. Может, переутомился или заболел? Или ещё чего похуже случилось? Ангвис не сказала бы, что её беспокоит здоровье и благополучие случайно встреченного на улице мальчишки, просто любопытство гложет напополам с лёгкой тревогой, не к добру такие перепады настроения, как были у него, да и дурманящий запах трав всё никак не даёт покоя. Чем больше Ангвис о нём думает, тем больше подозревает, что это действительно было что-то ядовитое, а не лекарственное.
Спрашивать же о Фере напрямую в лавках и кабаках, между которыми он бегал, Ангвис не очень хочет. Хорошо знакомому мальчишке куда быстрее расскажут, что им кто-то интересуется, чем чужому человеку — где его найти. Даже если соврать, что это для его же блага.
— Быстро ты сдалась, — усмехается Севус, когда утро на седьмое или восьмое Ангвис вместо намерения снова пойти поискать отмахивается и с зевком падает обратно на подушку.
— Спасибо, что разбудил, но… Лень.
Севус отстранённо пожимает плечами и выходит из комнаты. Ему интересно ещё меньше, чем Ангвис. Наверное. По нему не всегда понятно, пока не скажет напрямую.
_________________________
Мальчишка находится сам собой под конец месяца. Ангвис к тому моменту о нём уже почти забывает. Не срослось, и ладно. Она бы, наверное, сильнее удивилась обратному.
Ангвис слышит где-то за углом тёмной подворотни громкий лай, а после звук переворачивания кучи ящиков и слабый скулёж. В любое другое время она бы прошла мимо, не её дело… Но человек, с которым она пришла встретиться, опаздывает уже слишком сильно, чтобы не заподозрить неладное, мало ли, кто-то лишний к месту встречи заявился.
— Н-не… п-подходи… — в тёмный угол с утробным рычанием забивается смуглокожий мальчишка в довольно бедной, в паре мест порванной одежде. На штанах и правом рукаве рубашки наливается кровавое пятно.
Как же было его имя… Фера, вроде бы? Да, кажется, как-то так.
Нужно было с самого начала искать поближе к бедняковым окраинам. В этих узких тупиковых улочках, упирающихся в подошву горы, удобно прятаться. Но прошлая одежда обманула, больно хорошо выглядела. Намеренно отдельно где-то хранится, видимо, и надевается исключительно ради работы на отдалённых улицах.
— Нужна помощь, пацан? — Ангвис бегло осматривается. Предполагаемой собаки не видно. Скорее всего, валяется за перевёрнутыми полусгнившими ящиками чуть правее, там заметен кровавый след.
Фера отрицательно мотает головой. Под левым глазом у него большой синяк… А сами глаза — красные-красные, и мешки под ними, будто не спал несколько дней. Убедившись, что пришедшая на шум Ангвис подходить вроде как не собирается, Фера трясущимися руками хватается за висящий на шее тканевый мешочек: не просто подносит к лицу, а с утробным рычанием рвёт, видимо, в надежде, что хотя бы без него запах дурманящих трав будет чувствоваться достаточно для успокоения.
Но, увы, те уже совсем выдохлись и абсолютно бесполезны.
— Я принесу тебе новые, если скажешь, где ты их берёшь, — как можно невозмутимее предлагает Ангвис.
Фера зло шипит в ответ на предложенную помощь и скалится. Его лицо словно бы по-звериному вытягивается.
— Давно я таких, как ты, не видела…
Ангвис неприязненно морщится. Она встречала таких, как Фера, когда сражалась на стороне синих лис против зелёных скорпионов. Их называли рукотворно-сотворёнными чудовищами.
Юг использовал кровь и кости монстров, заменяя ими человеческие, а потом этих сломленных и искажённых людей либо приручал, когда от разума оставались лишь животные инстинкты, либо доводил до неистовства. И натравливал на врагов.
Вот только Ангвис не приходилось слышать, чтобы кто-то сохранял настолько ясный рассудок, чтобы продолжать полноценно жить среди людей, не вызвав подозрения.
— Не нужно, Севус, — холодно кидает Ангвис через плечо.
Она не заметила, что кто-то шёл следом, но услышала характерное натягивание тетивы откуда-то из-за спины. Для того, кто, по собственным словам, уже давно покинул Орден Искателей и растерял все навыки, Севус даже слишком хорош. Неудивительно, что Орден периодически пытается подослать к нему Латро, чтобы зазвать обратно.
Даже смешно немного становится. Ангвис ведь честно пообещала, что расскажет всё, когда вернётся, всегда же рассказывала… Но именно сегодня Севус так «удачно» решил ей не поверить и за ней проследить. Мог бы просто сказать, что пойдёт следом, результат был бы тем же.
— Чудовищам, сотворённым зелёными скорпионами, не помочь, — ожидаемо произносит Севус. Не оценил, значит, её предложение сходить за травами.
А ведь Ангвис действительно сходила бы, если бы Фера назвал место и пообещал дождаться её возвращения.
— Обычно — нет. Но этот — другой.
Ангвис не знает наверняка, не уверена, но очень хочет попробовать. Должно же её случайное любопытство, даже слишком неожиданно удовлетворившееся, принести хоть какие-то плоды, кроме разочарования. К тому же…
— Он точно не один, его кто-то привёл в столицу и поддерживал в нормальном состоянии. Если убьёшь его, придётся искать вслепую.
Командир Аэрен будет просто в восторге, узнав, что по улицам столицы всё это время разгуливало южное чудовище… И что его потенциальный хозяин до сих пор где-то на свободе.
Фера медленно поднимается, опираясь на стену. Руки его мелко трясутся, глаза щурятся, будто им больно даже от тусклого вечернего света. Ангвис, взвесив все за и против, делает шаг ему навстречу.
— Не провоцируй его, — недовольно цедит Севус за спиной.
Ангвис не отвечает. Она делает ещё пару осторожных шагов по направлению к Фере и протягивает ему руку, заранее смиряясь с тем, что добром для неё это не кончится.
Фера нервно вздрагивает, дёргается в сторону и ударяется плечом о стену… И, широко распахнув глаза, резко кидается вперёд, хватая Ангвис за руку — не то в порыве агрессии, не то в поисках поддержки на последних крупицах ясного сознания. Ногти больно впиваются в запястье и скребут по тыльной стороне ладони.
— Не подходи, Севус, — кидает Ангвис за спину.
И ударяет кулаком второй, свободной от чужой хватки руки мальчишке в живот. Силу особо не сдерживает, но это уже милость, обычно таких, как он, просто убивают на месте. Фера сгибается и судорожно выдыхает, а Ангвис, наоборот вдохнув поглубже и закрыв глаза, хватает мальчишку за волосы на затылке, не позволяя выпрямиться.
…Звуки приглушаются, последним уходит судорожное кряхтение Феры, безуспешно пытающегося сделать вдох. Он ещё несколько раз дёргается, стараясь вырваться, отпускает уже до крови расцарапанную руку Ангвис и хватается за её одежду. И медленно начинает оседать на землю. Ангвис слепо подхватывает его, отпуская волосы, и резко выдыхает.
Порыв ветра словно бы срывает накрывший их купол. Ангвис, придерживая потерявшего сознание Феру, осторожно присаживается, чтобы опустить его на землю, и пытается отдышаться. Задерживать дыхание она умеет надолго, это было странным, но полезным уроком Калиго, однако когда остановленный магией воздух протестующе рвётся на волю, раздирая грудь изнутри…
В Калиго говорили, что со стороны это выглядит жутко. Нужно будет потом спросить у Севуса, как это выглядело в его глазах.
— Утверждаешь, что ты с востока, но магия у тебя южная. — Севус подходит медленно, словно всё ещё осторожничая.
Что ж, теперь у него для этого ещё больше причин, чем просто потому что ему поручили за Ангвис наблюдать, пока не получит полное доверие. Ведь одно дело, когда Атромитос утверждает, что доверяет членам «Придворной звезды», потому что каждого лично проверил и оценил, но совсем другое, когда нового человека с сомнительным прошлым нужно принять куда менее сговорчивым людям. Особенно когда это носитель титула «Вененум», которому даже оружие не нужно, чтобы избавиться от неугодных.
— Она северная, — принципиально поправляет Ангвис.
— Ещё скажи, что ты из «Стального ветра». Будет потеха.
Ангвис мысленно усмехается, ибо… Да, та ещё потеха будет. Ведь «Стальным ветром» в центральных землях и на востоке называют Калиго. Атромитос посмеётся громко и от всей души, если рассказать ему, что Севус простой шуткой, которую скоро забудет, попал прямо в цель.
— Есть, чем его связать? — Ангвис осторожно укладывает голову бессознательного Феры себе на колени, пальцами зачёсывает его волосы назад и рассматривает его лицо. Будь зелёные скорпионы прокляты, ему ведь лет десять, может, немногим больше.
— Нет, — качает головой Севус. — Думаю, успеем донести его до Ордена и так, пока не очнулся.
— До Ордена… — отстранённо повторяет Ангвис. — Его ведь там убьют.
— И правильно сделают.
Ангвис вроде и согласна, но… Жалко. Не самое лучшее слово, но другое как-то не подбирается.
— Дай мне несколько дней, я попробую узнать, что за травы его успокаивали, и найти ещё. — Ангвис косится в сторону стены, рядом с рваньём, оставшимся от тканевого мешочка, всё ещё валяется немного трав. Возможно, Ангвис даже знает, что это, просто нужно время, чтобы убедиться наверняка. — Если повезёт, выйду и на его хозя…
— Ангвис, — хмуро перебивает Севус.
— Я серьёзно. Да и… Разве тебе не интересно? Вдруг таких, как он, можно…
Ангвис замолкает, не договаривая. Просто сама не очень верит в то, о чём подумала.
— …Можно что? Спасти? — перехватывает Севус. — Тебя, что, Аэрен покусал? Его глупость всё-таки заразна?
«Спасти» — неправильное слово. Спасти таких, как Фера, нельзя, они уже не совсем люди и не смогут снова ими полноценно стать. Но если их можно не только выдрессировать, как зверей, но и действительно поддерживать во вменяемом состоянии…
— Не любишь ты нашего командира, — решая ничего не опровергать и не уточнять, посмеивается Ангвис.
— Я ко всей вашей «Придворной звезде» особой любви не питаю.
Ангвис улыбается и бездумно поглаживает Феру по волосам.
Его действительно немного жалко. Маловероятно, конечно, что ему получится помочь, а в долгосрочной перспективе ему и подавно ничего хорошего не светит, но…
— Ты же не собираешься тащить его в мой дом на те несколько дней, что я тебе дам? — с непонятным вздохом произносит Севус.
— Нет. — Ангвис качает головой. — Если у меня ничего не выйдет… Не хочу подставлять тебя перед искателями. Попрошу Раньо подстраховать… или Латро.
Кроме них никто и не согласится, наверное, сколько аргументов ни приведи. По крайней мере, без обязательного требования ответной услуги.
— Не думал, что скажу это, но… Пойти к Латро будет надёжнее, — фыркает Севус. — Ораньо Токсо предсказать сложнее.
Ангвис согласно кивает. Латро можно подловить на эгоистичном любопытстве или просто подкупить чем-нибудь, так что он не сдаст её Ордену, пока ситуация не выйдет полностью из-под контроля. Раньо в этом плане более принципиальный; к тому же, в его случае очень многое решает то, в каком настроении его застанешь, вдруг он не спал пару суток и именно сегодня ненавидит весь мир.
…Как ни крути, а у Феры действительно есть шанс выкупить себе свободу, если, придя в себя, сдаст своего хозяина. Ангвис готова ему этот шанс честно предложить, не отдавая на несуществующую милость Ордена Искателей.
И очень хочет попробовать поддерживать его стабильность дальше, если Фера согласится остаться рядом с ней.