Реплей по Сердцам Улинь: Записки о раследовании

Tatyana Smorudova·17 Aug 2022

Я постараюсь вкратце объяснить, что здесь происходит и откуда берёт начало эта работа. Однажды мне попалась статья про японские реплеи, транскрипты игровых сессий. Меня поразило, что они записывают игру полностью, всё, что было сказано за столом, и издают получившийся текст как книгу. И даже есть аниме-экранизация одной из таких игр – Record of Lodoss War! (переводы самого реплея на русский можно найти ВК)

Но, несмотря на очарование, мне сразу было понятно, что сделать реплей – это огромный труд. И я даже не про подготовку и проведение игры – нужно записать всё аудио в виде текста. Обычно игровая сессия занимает три-четыре часа, и, как показала практика этого текста, за два с половиной часа можно наговорить практически на макси. Эксперименты товарищей по хобби одновременно и мотивировали, и угнетали. Например, реплей по Ventangle страшно вымотал создателей даже несмотря на то, что они изначально играли текстом. В общем, мне предстояла титаническая работа и страдание, а значит, нужно было делать это именно на Фандомные Битвы.

Я выбрала систему Hearts of Wulin (на русский язык переведена плейтест-версия Сердца Улинь). Это система семейства PbtA (Powered by the Apocalypse), примечательного своими инструментами для создания крутых историй. Каждый игрок выбирает один из предлагаемых системой типажей, и, руководствуясь подсказками в выбранном буклете, продумывает своего персонажа и его отношения с персонажами других игроков. Ведущий игры направляет события игры, но является скорее модератором, чем автором. Большинство деталей мира, событий и историй придумывают сами игроки, а ведущий подсвечивает некоторые из них и объединяет в одну цельную историю. Далее я называю ведущего Мастером Церемоний, МЦ, следуя за первой игрой семейства Apocalypse World.

Первую игру мы не записали. Все игроки – участники команды ФБ, и для всех четверых это был первый опыт игры в настольную ролевую игру. Я решила, что будет лучше сначала помочь им сориентироваться, не смущая их ответственностью из-за записи. Далее я рассчитывала провести две-три игровых сессии и сделать транскрипт по ним. Но в итоге по целому ряду причин для реплея осталась только вторая игра. В начале я кратко перескажу события первой игры, а в конце – куда дальше развивалась эта история.

Также в реплее почти нет бросков кубиков. Причин тому две: во-первых, я заранее подготовила довольно много сюжета, чтобы сделать игру более быстрой и насыщенной, а во-вторых, я попросту забывала о кубиках из-за того, что мы с полнейшим взаимопониманием сочиняли общую историю, и не было нужды что-то добавлять в этот поток.

Для начала познакомимся с персонажами игроков. Важная часть создания персонажей в Сердцах Улинь – придумывать так называемые осложнения. Это короткие предложения, в которые нужно вписать два имени. В общем случае одно имя должно быть именем персонажа другого игрока, а второе игрок придумывает сам. Всё это происходит на первой игре. Продумывая и обсуждая осложнения, игроки сразу многое узнают о персонажах друг друга и мире вокруг них. Я представлю вам персонажей через краткое описание типажа из буклета и созданные игроками осложнения. Также у каждого персонажа есть оружие, боевой стиль и псевдоним как мастера боевых искусств, хотя в конкретной игре всё это не используется.

Линь Яхуй (Одноглазый Змей)

боевой стиль: Змеиный Меч, оружие: посох с гибким мечом внутри

буклет Смельчак, роль Повеса

Вы путешествуете с места на место, развлекаясь, играя в азартные игры и оставляя за собой шлейф разбитых сердец. Ваша плохая репутация только добавляет вам шарма. Хотя вы и не богаты, но знаете, как быть на шаг впереди проблем. Когда вы будете страдать от социальных, юридических или финансовых последствий, назовите кого-нибудь и сделайте бросок.

Я помолвлен с Хо Тин, но влюбился в её брата Хо Хэна [персонаж игрока].
Представитель местной власти, Мин Тянь [персонаж игрока], намекает, что знает о моих сомнительных делах (контрабанде) против моего сюзерена Шунь Тяо (министр торговли) и его семьи.

Мин Тянь (Совершенный Звездопад)

боевой стиль: Руки Падающих Звёзд, оружие: веер

буклет Верный, роль Потомок

Вы верны своей семье, и они поддерживают вас. Один раз за сессию вы можете попросить об одолжении: рекомендательное письмо, участие в важной церемонии или поддержка безумного плана.

Я унизил себя перед Дань Аи (чиновник), в которого был влюблен, и Юй Чао [персонаж игрока] не дает никому про это забыть.
Линь Яхуй [персонаж игрока] знает о моем секрете (пишу фривольные стихи) и угрожает рассказать моему другу Мэнь Ханю, который не поймет, почему я его обманул (сказал, что люблю только классическую поэзию).

Хо Хэн (Бессердечное Дерево)

боевой стиль: Развратная Лоза, оружие: хлыст

буклет Изгой, роль Странник

Вы постоянно путешествовали. Когда вы прибываете в новую местность, сделайте бросок. При успехе местные жители вспоминают вас благосклонно. При провале вы узнаете о трагедии или предательстве, которые оставили после себя.

Мы с Линь Яхуем [персонаж игрока] любим друг друга, но его отношение ко мне изменится, если он узнает о моем прошлом с Си Дзяном (создаёт тёмные артефакты).
Я принимал участие в преступлении против Линь Ляна (дядя Линь Яхуя [персонаж игрока]), любовника моего брата Хо Чена.

Юй Чао (Нестареющий Грех)

боевой стиль: Скрытый Путь, оружие: три чи белого шёлка

буклет Изгой, роль Мятежник

Вы бунтуете против чего-то: коррумпированного чиновника, вашей старой фракции, самой Империи. Когда вы призываете на помощь своих товарищей-мятежников, сделайте бросок. При успехе вы тайно собираете небольшую группу, которая готова вам помочь.

Люблю Мин Тяня [персонаж игрока], но его дядя Мин Шан считает меня недостойным их семьи.
Я принимал участие в преступлении против дяди моего друга Линь Яхуя [персонаж игрока] – Линь Ляна (убил его).

В первой серии ваши персонажи приятно проводили одну прекрасную весенне-летнюю ночь, как по городу разнеслась весть о том, что пропала Хо Тин, младшая сестра Хо Хэна, нашего дорогого товарища. Вы бросились разбираться, изучили комнаты, обнаружили, что вместе с ней пропала ещё одна барышня – Сяо Лин, которая находилась на обучении в доме Хо. Хотя у вас возникла гипотеза, что это, возможно, прекрасная тайная любовь, и они просто сбежали предаваться этой самой прекрасной тайной любви, вы всё-таки решили исследовать варианты и отправились к семейству Сяо. Вы застали их поместье (на отшибе за городом) догорающим, разрушенным, с убитыми людьми. Только брата Сяо Лин вам удалось найти более-менее живым. Он сказал вам, что во всём виноват Красный Глаз, разбойник, который обустроился в пещерах неподалёку. И вы отправились бить этому гражданину его прекрасное лицо. Ваш набег оказался достаточно удачным. Разбойники, которые находились в пещерах, не были морально готовы к тому, что на них внезапно из пещер набегут четыре юных мастера боевых искусств, так что они практически не оказали внятного сопротивления. А вот сам Красный Глаз оказался очень серьёзным противником, и спасло вас только то, что он не был обучен управлять силой, которую содержал артефакт, – тот самый красный камень в его глазу, из-за которого он получил своё прозвище. Это явно был очень большой источник энергии, который позволял ему отбрасывать вас потоками силы и наносить вам удары, не касаясь вас. Но при этом всё, что он умел, явно было следствием его собственного поиска, он не обучался боевым искусствам и тем более не обучался владеть конкретно этим артефактом. Благодаря этому вам удалось найти брешь в его обороне, нанести ему решающий удар – прямо в глаз – и этот самый глаз разбить. Камень буквально взорвался и рассыпался на мелкие осколки. Вам удалось подобрать только пару маленьких красных осколков этого камня.

МЦ: На этом закончилась предыдущая игра, и сейчас с этого волнительного события прошло некоторое время. Вы, по крайней мере, выспались. Вы целую ночь бегали по городу, потом сражались в пещерах и прочее, так что вам нужно было отдохнуть. Естественно, в эту историю вовлеклись старшие и представители местной власти, потому что Красный Глаз изрядно терроризировал ближайшие тракты и до сих пор оставался неуловимым. Всех очень взволновало, что его нашли, победили, и что теперь он не будет буянить. На плечи местной власти легла задача переловить всех остальных членов его банды, благо они сейчас деморализованы тем, что их лидер погиб. Прямо сейчас от вас никто ничего не требует, и надо сказать, что старшие немного пожурили вас за то, что вы бросились решать проблему своими силами. Особенно досталось Хо Тин и Сяо Лин, которые ничего не сказали старшим. Несмотря на то, что все были бесконечно рады, что они остались живы и невредимы, всё равно это был очень серьёзный разговор как минимум с Хо Тин на тему «если происходит что-то странное, можно и нужно сказать об этом взрослым, они умеют решать разные проблемы». В общем-то, подобные разговоры провели со всеми вами, но и не ругали – в конце концов, вы счастливо со всем справились. Итак, перед началом сегодняшней игры я хочу услышать от всех вас краткое резюме о том, что ваш персонаж вынес из этой истории и что вы хотите делать вот прям сейчас, в ближайшее время.

Мин Тянь: Я хочу больше узнать про артефакт, с которым мы имели дело. У меня, конечно же, сразу забрали его осколки представители властей, и мне очень хочется как-то пробраться в магистрат и приложить руку к изучению. Если не лично, то хотя бы узнать, что удалось выяснить тем, кто этим непосредственно занимается.

Хо Хэн: Я думаю, что мне нужно провести время с сестрой, чтобы она больше не творила никакой херни. Мы, наверное, очень отдалились друг от друга, раз она не пришла ни к одному из своих братьев. Думаю, мне нужно провести какое-то время с семьёй.

МЦ: Чао?

Юй Чао: Я, во-первых, хочу всё-таки наладить отношения с Тянем – это естественно. Я ещё больше проникся персонажем, и хочу прям серьёзные отношения наладить, как-то преодолеть неприязнь его семьи. Во-вторых, я испытываю, скажем так, очень неоднозначные чувства по поводу того, что я замешан в истории с дядюшкой Линь Лянем. У меня сейчас очень неоднозначные отношения с Яхуем, потому что это всё-таки его родственник, а я его прям убил. В какой-то степени я отдаляюсь от своего друга, хотя раньше у нас, наверное, попойки были частые. И хочу совсем обособиться от интриг и сбежать от всяческих заданий, которые даёт мне семейство Хо. Я так думаю, что я тот персонаж, которого не просто так вытащили из ничего, дали возможность обучиться. Видимо, там какие-то планы были. Что я такой домашний прикормленный убийца. Тем более что у меня оружие – три чи, уже достаточно говорящее. И я испытываю достаточно нехорошие мысли по поводу того, какая роль мне отведена в том случае. Пока вот так.

МЦ: Хорошо. Яхуй?

Линь Яхуй: Яхуй немножко переживает, потому что его друг и его любовный интерес как-то на него подзабили, и он не понимает, в чём дело-то. В то же время дела с контрабандой пошли получше, поскольку большая группировка, которая мешала как приличным жителям, так и не совсем приличным жителям, была устранена. Ну, не целиком, но основное ядро уже выбыло из игры. Так что поток вина льётся шире, чем раньше, дел хватает, есть, чем позаниматься. Но недовольство от того, что его динамят, у Яхуя есть.

МЦ: Хорошо. Так. Хэн, я думаю, у нас к тебе возникла пара вопросов. Во-первых, скажи, пожалуйста, можешь ли ты что-то добавить насчёт переживаний Чао, насчёт ваших сомнительных дел и вообще его положения в твоём клане?

Хо Хэн: Что я могу сказать... Я, как-никак, дерево, потому я, конечно, заметил, что что-то с Чао не так и он как-то не особо рвётся выполнять семейные задания. Но не то чтобы у нас был недостаток в тех, кто их выполняет. Поэтому я решил, что он может сам со всем разобраться,. А если не может, то, как большой мальчик, подойдёт и попросит помощи.

МЦ: Я так понимаю, проблема с Хо Тин у вас возникла по той же самой причине – из-за того, что оба старших брата – деревья.

Хо Хэн: А что поделать, дерево – оно такое.

МЦ: Отлично, а что ты думаешь по поводу Яхуя? Ты тоже дерево по отношению к этому?

Хо Хэн: По поводу Яхуя я думаю, что я бесконечно влюблён, потому что Яхуй слишком прекрасен. Но не просёк фишку, что он несколько разочарован тем, что мы стали меньше проводить времени вместе. Потому что мне-то всё норм. И нужно провести время с Хо Тин. Я думаю, что у неё должны быть переживания по поводу её сложных отношений с... Как её там звали...

МЦ: Сяо Лин.

Хо Хэн: Сяо Лин, да. Так что я ещё не просёк фишку, что Яхую что-то не нравится.

МЦ: Великолепно.

Юй Чао: Великолепное дерево, во всей красе.

МЦ: Я думаю, вам нужно проводить больше времени втроём с Хо Тин и Яхуем. Могли бы погулять вместе.

Хо Хэн: А вдруг она ему понравится? И он может на ней жениться.

МЦ: В смысле? Пока она его невеста.

Линь Яхуй: Как бы... Да. Ситуация патовая у нас получается. Пока невеста не расчехлится сообщить старшим, что замуж она не хочет, всё остаётся в подвешенном состоянии.

МЦ: Ну, на самом деле, про Хо Тин вы ещё точно не знаете, чего она там хочет. Вы можете попробовать найти ей другого жениха. У вас есть варианты. В общем, у вас много замечательных планов на сегодня. Что ж... У вас у всех есть есть два осложнения, и в начале модуля вы можете выбрать одно из них как наиболее важное для вас. С точки зрения механики игры это даст вам дополнительный опыт, если вы в течении игры будете с этим взаимодействовать. Можно будет менять осложнения на следующих играх. Если какое-то себя исчерпало – завести новое. Потому что всегда приятно, когда драм в жизни много.

Мин Тянь: Поскольку мне, скорее всего, для расследования истории с артефактом придётся взаимодействовать с моим другом-чиновником, столичным уроженцем, мне имеет смысл выбирать осложнение, связанное с ним. И с тем, что моё поэтическое хобби имеет весьма специфический окрас.

МЦ: Отлично. Это «Линь Яхуй знает о моем секрете и угрожает рассказать моему другу Мэнь Ханю, который не поймет, почему я его обманул».

Юй Чао: У меня же ревность тогда будет! Если там будет этот самый столичный чиновник, то у меня тоже будут с ним осложнения. На почве личной неприязни.

Линь Яхуй: И у меня тоже. Ведь Тянь может рассказать... Ну... О моей контрабанде.

МЦ: Великолепно. Это «Представитель местной власти Мин Тянь намекает, что знает о моих сомнительных делишках с контрабандой алкоголя, которые вредят моему сюзерену министру торговли Шунь Тяо». Так, хорошо. Хэн?

Хо Хэн: Мне нравятся мои осложнения, я ничего не хочу менять.

МЦ: Тебе нужно выбрать из них основное, которое у тебя будет более существенным на сегодня.

Хо Хэн: А! Хм. А что выбрал Чао?

Юй Чао: Я ревную к столичному чиновнику.

МЦ: У тебя сейчас нет этого осложнения, но у тебя есть похожее первое: «Люблю Мин Тяня, но его дядя Мин Шан считает меня недостойным их семьи».

Юй Чао: Да-да-да. Осложнений у меня набирается слишком много.

МЦ: Я думаю, это проблема ощущения недостойности, в первую очередь.

Юй Чао: Да. Да, оно самое. И, опять-таки, этот самый... Дядя Яхуя... Дядюшка Лян ведь тоже никуда не делся. Но я думаю, что это наше общее осложнение.

Хо Хэн: Вот я поэтому и спрашиваю, что ты по этому поводу думаешь.

Юй Чао: Ну что, что... Нехорошо это было, видимо, убивать его.

Хо Хэн: Вообще нехорошо.

Юй Чао: Как-то некрасиво вышло. А с другой стороны, вот если бы твой старший брат остался с дядюшкой Ляном, у тебя были бы проблемы.

Хо Хэн: Я знаешь что думаю... Я думаю, что вот это вот Си Дзян, который у нас раскапывал тёмную энергию и всякие магические артефакты привозил... Я думаю, что как раз из-за этого прошлого я и поучаствовал в преступлении против Линь Ляна. Потому что наверняка применял какое-нибудь тёмное заклятие, которое никто не должен узнать. Так что я думаю, что мои осложнения взаимосвязаны.

МЦ: Не исключено.

Хо Хэн: Но если мне нужно выбрать основное, то возьму первое: «Мы с Линь Яхуем любим друг друга, но его отношение ко мне изменится, если он узнает о моем прошлом с Си Дзяном». Потому что оно звучит важнее. Потому что это прошлое заденет и то, что мы принимали участие в преступлении против Линь Ляна. Господи, как сложно.

МЦ: Да.

Хо Хэн: Но, кажется, я понял.

МЦ: Да, я же говорю, трушный китайский сериал. Куча персонажей и ничего не понятно.

Юй Чао: Тогда моё основное осложнение, получается, всё-таки с дядюшкой Мин Тяня связано, с Мин Шанем. Оно самое важное, а с Яхуем – дополнительное.

МЦ: Да. Ну, это касается только одной игры, то есть вы получите больше опыта за взаимодействие с этими вашими драмами. Итак... С кого мы начнём. Значит, Хэн у нас проводит время с семьёй; Яхуй страдает от этого; Чао, я полагаю, пока пытается понять свою роль... Значит, давайте начнём с Мин Тяня. Итак, у тебя остаётся бурный исследовательский интерес по отношению к осколкам артефакта.

Мин Тянь: Да.

МЦ: Давай-ка мы вспомним твоих прекрасных родственников. Значит... У тебя есть глава клана и дядюшка Мин Шан.

Мин Тянь: Да, младший брат папеньки, ныне покойного.

МЦ: И мы тут ещё вспомнили про этого молодого человека, приехавшего из столицы... Его зовут Мэн Хань.

Мин Тянь: Да-да.

МЦ: Сейчас самой бы в них не запутаться. И ещё одно осложнение у тебя – это Дань Аи... Он тоже какой-то понаех... Или он местный?

Мин Тянь: Он дружбан младшего кузена, но они вместе свалили в столицу сдавать чиновничьи экзамены.

МЦ: А, отлично, то есть они сейчас не в городе.

Юй Чао: Он не понаех, он уех.

МЦ: Да. Хорошо. Они все пока уех, и, значит, можно его не припоминать пока.

Мин Тянь: Угу.

МЦ: Хорошо. Итак, Мин Тянь. Хотя у вас сразу отобрали все вещественные доказательства, тебе удалось, во-первых, некоторое время поизучать эти осколки ещё как только вы их собрали на месте событий, а во-вторых, в принципе, влияние твоей семьи позволяет тебе иметь некоторые особые права, если тебе нужно получить полезную информацию. Хотя формально главой семьи является твой дядя, в городе ещё помнят твоего отца и понимают, что ты, в общем-то, прямой наследник. То, что сейчас семьей управляет твой дядя – это внутреннее решение семьи, а так ты уже мог бы как глава клана входить, выбивая двери с ноги. Поэтому к тебе относятся (по крайней мере, в вопросах, касающихся сферы влияния твоего клана) так же почтительно, как к главе клана. У тебя не вызывает затруднений получить всё то, что мог бы получить глава клана, учитывая ваши связи. Но тебе не удаётся узнать многого. Да, это очень странный камень. Его красный цвет выглядит совершенно неестественным ни для одного из минералов, известных тебе. Цвет как будто переливается внутри камня. Видно, что это магический артефакт, наделённый свойствами, нехарактерными для чего-то, что может породить природа. И даже в осколке чувствуется очень большая магическая сила, по которой понятно, что это очень мощный артефакт, очень высокого уровня, который очень редко встречается и стоит больших денег. Красный Глаз в тот момент, когда вы его победили, был достаточно богатым разбойником (его пещера была действительно богато обустроена, он там на широкую ногу жил), но когда он только стал известен, у него уже был красный глаз и особое магическое могущество. Вряд ли он мог в те времена купить артефакт настолько высокой цены. Наиболее вероятно, что он кого-то удачно грабанул, и именно таким образом заполучил себе этот артефакт. Видя твой интерес, твой дядя тоже вовлекается в эту историю, и через пару дней после этих событий, вечером, приглашает тебя выпить чаю вместе с гостем, который пришёл к вам домой.

Мин Тянь: Угу.

МЦ: Этот человек (нам нужен новый персонаж в этой истории) с довольно простым именем Чжэн Ли – это представитель местных чиновников, местного магистрата. Ты понимаешь, что раз тебя пригласили именно выпить с ним чаю, то это достаточно неформальная беседа. И не факт, что о том, что тебе удастся услышать в разговоре, потом можно будет говорить публично.

Мин Тянь: Принято.

МЦ: Значит... Опиши чуть больше своего дядюшку, как он примерно выглядит, а я добавлю больше информации об этом господине Чжэн Ли. Ли Чжэне, точнее, Ли – это фамилия.

Мин Тянь: Мой дядюшка, при всём том, что он глава клана, никогда не отличался любовью к излишней роскоши. Поэтому он одет скромно, но очень добротно. У него полагающиеся по статусу традиционная причёска, минимальная нефритовая шпилька в пучке. Он производит впечатление приличного благообразного человека. Понятно, что он уже немолод, но нельзя сказать, что он немощный или производит впечатление человека, неспособного на какие-то активные действия. Глаза его выдают очень цепкую, умеющую наблюдать и делать выводы натуру, которая открыла свои управленческие, административные и финансовые таланты в момент, когда ему вынужденно пришлось брать бразды правления семьёй и поддержания её финансового состояния и дел. Это произошло после того, как его старший брат погиб, и ему пришлось брать на себя заботу и о семье в целом, и о выращивании меня, его племянника.

МЦ: Ага. Окей. Ли Джэн, который пришёл к вам в гости, сейчас одет настолько неформально, насколько ему может быть положено по статусу. Да, поскольку он достаточно крупный чиновник, скорее всего, перед людьми он обычно предстаёт в гораздо более внушающей одежде, но сейчас... по всему его виду можно очевидно судить, что он пришёл сюда как друг семьи, а не как представитель власти. Первое время этот разговор вообще никак не намекает на какие-либо деловые вопросы. Дядюшка расспрашивает тебя о каких-то необязательных вещах, о каких-то поручениях, которые тебе давал, возможно, хвастается какими-то успехами своего клана перед Ли Джэном... В общем, первое время это час необязывающих церемоний. Только после этого, обсудив насущные дела, Мин Шан припоминает случившуюся недавно историю и упоминает, что ты, Мин Тянь, заинтересовался и погрузился в исследование. Ли Джэн говорит: «Да, я видел юного Мин Тяня в магистрате. И да, я тоже изучал дело». Мин Шан говорит: «Скажи мне, дорогой друг Ли Джэн, не мог бы ты рассказать юному Мин Тяню про ту историю, которую мы обсуждали раньше?» И ты, Мин Тянь, понимаешь, что вот он, настал момент той информации, которую невозможно рассказать официальным образом. Ли Джэн рассказывает, что некоторое время назад – и ты понимаешь, что речь идёт о том самом... Как игрок, ты можешь понять, что речь идёт о нашем дорогом дядюшке Линь Ляне. Как персонаж, ты, скорее всего, тоже слышал про эту историю.

Мин Тянь: Окей.

МЦ: Ли Джэн описывает эту историю следующим образом: «Мы тогда практически ничего не рассказывали. Мы просто сказали, что уважаемый господин Линь Лян погиб. Мы постарались скрыть все обстоятельства ситуации, но та история была поистине странной. Мы нашли его тело в доках в порту. Тогда молодой господин Шунь Юншен ещё не занял нынешнюю должность, и портовая стража тогда работала не так хорошо, как сейчас. Мы нашли тело Линь Ляна в доках. Он был избит, и в другой ситуации можно было бы предположить, что это было ограбление или покушение с целью заполучить какие-то его ценности. Но у него было вырвано сердце. Из-за этого его тело выглядело абсолютно ужасающе. Это зрелище перебивало абсолютно всё, что ещё можно было увидеть, все синяки или кровоподтёки на его теле. При этом чувствовалось, что его тело было наполнено магической энергией, очень похожей на ту, которой наполнены осколки артефакта, который был глазом разбойника.» Это основное, если у тебя есть какие-то вопросы к этой истории – ты можешь их задать.

Мин Тянь: У меня есть первый вопрос, если их может быть несколько.

МЦ: Да-да.

Мин Тянь: Кто проводил это исследование и кто озвучил эти выводы? Про энергию и всё остальное.

МЦ: Есть, так сказать, консультант, назовём его так, по магическим вопросам. Это достаточно уважаемый человек, ты его знаешь. Это пожилой мастер, который живёт неподалёку в горах как отшельник, но с действительно серьёзными проблемами обращаются именно к нему, потому что он непредвзятый сторонний наблюдатель. Его знают как господин Чаоджу. Даже мастер Чаоджу, это более правильно.

Мин Тянь: Тогда вторым будет не вопрос, а просьба. Нельзя ли организовать мою встречу с мастером?

МЦ: Ли Джэн говорит, что для этого не нужно особых условий. Мастер Чаоджу готов встретить любого, кто совершит паломничество к нему. «Изредка мы вызываем его прямо сюда в город, но это только в исключительных случаях, вроде странной смерти человека. Во всех остальных случаях он рад видеть просителей у себя в гостях, но для этого необходимо сходить к нему лично.

Мин Тянь: Отлично, тогда я лично отправлюсь к нему в гости. Могу ли я задать ещё один вопрос?

МЦ: Да.

Мин Тянь: Второй вопрос связан с тем, кто принял решение (и объяснял решение) о том, чтобы скрыть подробности дела и обставить это как просто гибель господина Линь Ляна от неформулируемых конкретно причин. Это была его семья, или было принято решение властями города, или ещё как-то?

МЦ: Это было предложение со стороны клана Шунь.

Мин Тянь: Ага!

МЦ: Представитель клана Шунь, как имеющий большое влияние в порту, присутствовал при этом, и он был так глубоко шокирован, что предложил не делать эту информацию достоянием общественности. Представитель семьи Линь это одобрил, и с тем же самым, тем более, согласились чиновники (потому что, очевидно, никому не нужно создавать панику в городе). Так что коллективно приняли решение, что все присутствующие скроют эту информацию и не будут рассказывать о ней.

Мин Тянь: Угу. Понятно. И, пожалуй, третий вопрос. А что наш уважаемый гость сам думает об этом случае? Если он соизволит озвучить свои мысли.

МЦ: Ли Джэн глубоко задумывается и говорит: «Меня смутно беспокоит ощущение, что в последнее время происходит довольно много вещей, которые могут быть связаны друг с другом. Знаете, я давно на этом посту, много знаю, что происходит в городе, больше, чем другие. Я начинал как мелкий чиновник, который записывал смерти, которые происходили в городе в течении дня. И я очень много знаю о том, сколько людей умирает в нашем городе и от чего они умирают. Я привык к этой информации. Но в последнее время, смотря на сводки, и тем более, когда попадаются настолько ужасающие внезапные истории, мне начинает казаться, что происходит что-то, что ускользает от нашего внимания. Хотя конкретно эта ужасная история была одна такая, и у нас нет внятного ответа, что произошло, официально мы предполагаем, что это что-то уровня чудовищной, трагической, но случайности. В конце концов, в порту бывает много приезжих, в том числе из других стран. Может, именно в этой день в нашем порту оказался какой-нибудь заезжий дикарь, в стране которого принято решать вопросы именно таким образом. Возможно, если бы мы среагировали быстрее, мы бы нашли этого человека и объяснили ему, как принято в нашей стране. Но в то же время лично у меня есть ощущение, что это может быть не единственной историей. И сейчас, когда мастер Чаоджу указал на сходство энергии в теле погибшего Лин Ляна и в артефакте, который вы сломали у Красного Глаза, это заставило меня серьёзно задуматься, что, возможно, вся история может быть гораздо большей, чем два этих случая.»

Мин Тянь: Я благодарю уважаемого гостя за его мнение и рискну воспользоваться его добротой и попросить совета. К кому бы он посоветовал мне обратиться, чтобы получить больше информации об этом случае? Если такое возможно.

МЦ: Ли Джэн говорит, что, к сожалению, про этот случай вообще очень мало информации. Несмотря на то, что они пытались проводить расследование, практически ничего не удалось узнать. Скажем, Линь Ляна никто не видел, когда он шёл в сторону порта. Никто не видел странных или необычных людей. И тем более никто не видел каких-либо следов крови. Ну, очевидно, они должны были возникнуть, потому что сердце не нашли, ни рядом с телом, нигде. И как этот человек его нёс? В пакетик завернул? В ваших временах ещё нет пакетиков.

Мин Тянь: Промасленная бумага есть. Не хуже работает.

МЦ: Да, да, разве что так. Но, в любом случае, никаких зацепок им не удалось найти, и поэтому господин Ли Джэн даже не знает, что вам посоветовать. Единственное что, возможно, в архивах семьи Шунь сохранились записи, касающиеся этого дня. Это позволит собрать чуть больше информации о ходе расследования, но вряд ли даст какие-нибудь новые зацепки.

Мин Тянь: Моя просьба о совете касалась даже не столько дела об убийстве Линь Ляна, сколько того... того, на чем базируется ощущение о происходящих странных вещах и о том, что статистика смертей выбивается из обычной. Может быть, кто-то может знать об этом больше? Или есть возможность посмотреть документы или сводки?

МЦ: Ли Джэн говорит, что, безусловно, существуют те самые списки всех погибших, такие, как он сам вёл в начале своей карьеры, просто этим сейчас занимаются новые молодые чиновники. Но в самих списках нет ничего необычного. Его ощущение основано на историях с непонятными смертями. Некоторое количество людей, которые умирают по непонятным причинам, есть всегда. Условно, человек ушёл в лес и пропал, его там медведь задрал, или он свалился в овраг и не смог выбраться. Это печально, но это нормально. Некоторое количество таких людей в месяц, в год – ничего страшного. Но в последнее время некоторые истории такого рода кажутся Ли Джэну слишком уж нелогичными. Слишком уж странно, что, скажем, молодой человек, который знает окрестности как свои пять пальцев, потерялся в лесу. Слишком уж странно, что молодая девушка свела счёты с жизнью из-за несчастной любви, но при этом никто вокруг неё не знает, в кого она была влюблена. И так далее. Как будто бы больше стало историй, в которых вообще ничего не понятно. И все касаются молодых людей.

Мин Тянь: Тогда я бы любезно попросил список этих самых случаев, а подробности я уже буду добывать самостоятельно в магистрате, обращаясь к тем чиновникам, которые непосредственно ведут регистрацию.

МЦ: Ли Джэн говорит, что конкретных имён сейчас не помнит, это просто его общее ощущение от наблюдения, а конкретные имена можно получить из списка.

Мин Тянь: Спасибо.

МЦ: Итак, скажи мне, Мин Тянь, какой у тебя план и во что ты собираешься посвятить своих товарищей?

Мин Тянь: Мой план, пожалуй... Первым пунктом – это навестить назавтра уважаемого мастера в его месте отшельничества и расспросить его. Второй план – это по семейным каналам и за счёт личного знакомства получить полный доступ к тем самым спискам о смертях, чтобы узнать конкретные имена. И расспросить тех, кто имеет касательство к этим делам, попробовать найти какую-то связь с учётом той информации, которую я получу от мастера. А вот что именно я буду озвучивать остальным... Я смогу сказать, когда получу больше информации.

МЦ: Посетить мастера Чаоджу – это довольно серьёзное паломничество. Несмотря на то, что гонец на лошади может достаточно быстро добраться до него... Но мастер Чаоджу – это настоящий мастер-отшельник, и он выше ценит, когда желающие провести с ним серьёзную беседу приходят пешком. Иначе он, в любом случае, будет пару суток гостей вокруг своего дома, заставляя мыть полы, носить воду и всякое такое. В общем, он ведёт себя как настоящий пидор, то есть мастер боевых искусств и магии.

Мин Тянь: Прекрасно, не вопрос.

МЦ: Поэтому это мероприятие займёт у тебя несколько дней. Ты собираешься отправиться в одиночестве или всё-таки пригласишь остальных заняться этим великолепным мероприятием?

Мин Тянь: Хм...

МЦ: Вы вполне можете совершить коллективную прогулку. Устроить пикник на природе.

Юй Чао: Я бы вообще посоветовал обратиться к Яхую, хотя бы потому, что, может быть, он может найти какие-то сведения, которые скрыли от официального магистрата. По поводу передвижения дядюшки Ляна, почему он оказался в порту и так далее. Потому что Яхуй знает больше.

Мин Тянь: К тому же, он вассал клана Шунь. По идее да, должен знать больше. Тогда, пожалуй, поскольку ещё вроде не настолько поздно, чтобы нанести светский визит...

МЦ: К Яхую никогда не поздно, я думаю.

Мин Тянь: Я сначала отправлюсь к Яхую, а потом буду действовать по обстоятельствам. Возможно, сначала добуду списки из магистрата, а только потом совершу восхождение в гору и побеседую с мастером.

МЦ: Великолепно. Яхуй, скажи мне, пожалуйста, чем ты занимаешься этим прекрасным вечером? Довольно поздним.

Линь Яхуй: Вы могли подумать, что я пью.

МЦ: Та-а-ак.

Линь Яхуй: И вы правильно подумали!

МЦ: Отлично!

Мин Тянь: Неужели в одиночестве?

Линь Яхуй: Да... Ведь на пипе мне никто больше не играет по вечерам. Друг мой Чао тоже как-то отдалился. А я получил прекрасную партию странного алкогольного напитка под названием «шампаньское» и проверяю её, потому что я человек ответственный. Перед тем, как отдавать товар клиенту, нужно его полностью проверить. А как проверить, кроме как на себе?

МЦ: Великолепно. Чао и Хэн, если вы осознали, что хотите присоединиться к алкоголизму Яхуя, вы можете сделать эту заявку, пока мы не перешли к следующим действиям. В конце концов, Хо Хэн, должна же у тебя в какой-то момент проснуться совесть и желание сыграть на пипе.

Хо Хэн: Так она у меня проснулась, но Яхуй меня не позвал!

Линь Яхуй: Подождите, подождите, давайте так! Яхуй хлопнул уже полбутылочки и решил, что какого чёрта его динамят!

МЦ: И пошёл сам играть на пипе?

Линь Яхуй: И пошёл в поместье Хо! Стучать посохом по забору!

МЦ: Великолепно! Ну, как раз шампанское быстро ударяет в голову, поэтому самое то.

Линь Яхуй: Да! Какого чёрта они там сидят и сидят, меня не зовут?

Юй Чао: Чао сейчас мотыляется где-то в окрестностях, где обитает Мин Тянь. Я хожу тут, страдаю, понимаете ли.

МЦ: Под окнами?

Юй Чао: Да. А Мин Тянь там с какими-то чиновниками беседует.

МЦ: Отлично. К тебе мы вернёмся чуть позже. Хэн, скажи, пожалуйста... К тебе в забор долбится Яхуй, что ты делаешь с этим?

Хо Хэн: Ну-у-у... Я вижу, что Яхуй в состоянии изрядного подпития, и, чтобы он не натворил дел, провожаю его под белы рученьки в свою комнату.

МЦ: Так... Яхуй?

Линь Яхуй: Иду. Иду! Конечно, иду! Пока я могу ходить, я иду!

Хо Хэн: Ха!

МЦ: А ты с собой взял ещё пару бутылочек?

Линь Яхуй: Конечно! Я настойчиво сую её Хо Хэну. Ещё одну, из рукава, так сказать.

Хо Хэн: Ну, я вообще не дурак выпить, особенно с Яхуем. Особенно, знаете, в уединённой комнатке, куда никто не заходит, даже слуги, потому что это дерево лучше не беспокоить. Но дверь на всякий случай, конечно, подпёр!

Линь Яхуй: Итак, мы дегустируем шампанское вместе. Отлично.

Хо Хэн: Так бы сразу.

МЦ: Вернёмся обратно к Мин Тяню и Юй Чао. Тянь, по всей видимости, ты, вознамерившись найти Яхуя, выбегаешь на прекрасные вечерние улицы и... Чао, ты можешь заметить Тяня. Увидеть, что Тянь куда-то решительно направляется.

Юй Чао: Угу. Итак, друг мой Тянь, а куда вы направились в этот замечательный тёплый вечер?

Мин Тянь: У меня есть разговор к господину Яхую Одноглазому Змею.

Юй Чао: Ага. Не позволите ли проводить вас в это... мм, я не буду говорить «гнездо разврата»... в это достойное жилище достойного друга Яхуя?

Мин Тянь: Друг мой, вы свободны поступать так, как хотите. Если вы хотите меня проводить, то провожайте.

Юй Чао: Как замечательно! Значит, идём к Яхую.

Мин Тянь: Идём к Яхую.

МЦ: Как мы уже выяснили, на том месте, где вы обычно встречаетесь с Яхуем, вы застаёте только пустую бутылку из-под шампанского.

Юй Чао: А где Яхуй? Я так думаю, что мы спрашиваем окружающих, куда товарищ-то делся.

МЦ: Кто-то из подельников Яхуя может вам ответить, что Яхуй куда-то спешно побежал с двумя бутылками наперевес. Видимо, ему стало грустно пить в одиночестве.

Юй Чао: Наверное, мы можем выйти на улицу и услышать о том, что прохожие переговариваются о каком-то молодом господине, который...

МЦ: Долбится в забор?

Юй Чао: Очень шумно себя вёл и бил забор своим замечательным посохом. Я думаю, что идя по таким свидетельским показаниям, мы добираемся до дома семейства Хо.

Мин Тянь: Да, и прерываем прекрасный тет-а-тет с бутылкой шампанского.

МЦ: Нет, подождите, вам ещё нужно каким-то образом проникнуть в их прекрасный тет-а-тет! Вы будете тоже долбиться в забор?

Мин Тянь: Хорошо, хорошо, мы будем проникать.

Линь Яхуй: А Чао разве не в клане? Его не пустят?

МЦ: Да, Юй Чао пустят, но долбиться в забор всё равно весело!

Мин Тянь: Мы можем долбиться в подпёртую дверь в комнату.

Хо Хэн: Хэн надеется, что Чао не будет ломиться к нему в дверь, потому что никто не ломится к Хо Хэну в дверь, за это огрести можно.

МЦ: Но Тянь об этом не знает!

Юй Чао: Да. И тут у меня дилемма: то ли сдержаться, зная, что Хо Хэн там сейчас с Яхуем и не стоит его прерывать, то ли всё-таки своей прекрасной любви помочь в его расследовании. В общем, стою опять буридановым ослом. Наверное, всё-таки посылаю слугу узнать, можно ли нам пообщаться с господином Яхуем по очень важному вопросу.

МЦ: Хорошо. Хэн и Яхуй, к вам стучится слуга и говорит: «Молодой господин, пришли старший ученик Юй Чао и ваш друг господин Мин Тянь, просят вас отпустить вашего гостя, Линь Яхуя, для очень срочного разговора».

Хо Хэн: Надо заметить, что за это время мы не успели даже допить первую бутылку шампанского. Не говоря уже о том, чтобы перейти к чему-то более глобальному. Поэтому я, конечно, крайне недоволен, но положусь на решение Яхуя, его же хотят видеть.

Линь Яхуй: А нам сказали, кто хочет видеть?

МЦ: Да. Старший ученик Юй Чао – он ученик в клане Хо – и молодой господин Мин Тянь.

Линь Яхуй: Яхуй, на самом деле, рад, потому что... Нет, то, что их прервали, – это, конечно, грустно. Но внезапный интерес к его персоне столь резко возрос за этот вечер, что он в восторге и хочет встретиться с двумя другими друзьями тоже.

Хо Хэн: Я думаю, что мы все пройдём в какую-нибудь комнату для собраний, чтобы там встретиться. Потому что нехрен всем ломиться в мою комнату, это только для Яхуя.

МЦ: Хорошо, хорошо. Ваше поместье достаточно больше, так что, я думаю, у вас нет проблемы, чтобы... у вас был некий зал для деловых и не очень деловых встреч. Вы собираетесь все вчетвером, как я понимаю?

Юй Чао: Да.

Хо Хэн: Конечно.

Мин Тянь: Угу.

МЦ: Отлично. Итак, Мин Тянь, флаг тебе в руки в плане вопросов.

Мин Тянь: Я напоминаю про странный артефакт, с которым мы имели дело, когда сражались с Красным Глазом, пытаясь освободить двух барышень, которых он хотел себе в гарем. Рассказываю о странной природе данного объекта, рассказываю те выводы, которые успел сделать сам, но пока не упоминаю про то, что это может быть элементом гораздо большей истории. Пока я затрагиваю только историю, связанную с убийством в порту и с тем, что это убийство имеет ряд странностей. И что было скрыто очень много деталей от сторонней публики. И прошу Яхуя, как вассала клана Шунь, о дополнительной информации, если таковая у него есть.

Линь Яхуй: На самом деле, информации у Яхуя не так уж и много, потому что перед смертью его дядюшка ничем новым не занимался. Он делал всё то же, что и раньше. Возможно, он прорабатывал какие-то дополнительные каналы увеличения торговли шёлком. Но никаких жёстких конкурентов или ещё чего-то у него не было.

МЦ: Я добавлю одну деталь, которая может быть важна. Твой дядюшка, Линь Лян, периодически сам надолго отправлялся путешествовать, чтобы лично заключить новые контракты или осмотреть новые источники поставок.

Линь Яхуй: Угу. Можно тогда придумать, что он уезжал исследовать новый тип бабочек для изготовления шёлка, который позволит увеличить поставки. Но я не знаю, как нам лучше – он уже вернулся на тот момент или не вернулся? И важно ли это вообще.

МЦ: Да, на тот момент он вернулся. Вернулся некоторое время назад. И у тебя, скорее всего, не было возможности близко с ним пообщаться с момента его приезда. И, возможно, это одна из вещей, которая тебя гнетёт. Вот так получилось, неделю-другую-третью откладывал нормально встретиться с дядюшкой.

Линь Яхуй: Ясно. И не поговорили толком.

МЦ: Да, а он и помер в итоге. Тем не менее, у тебя, возможно, сложилось ощущение, что дядюшка вёл себя немного непривычно после этой поездки. Что тебя могло смутить в его поведении?

Линь Яхуй: Он был очень обеспокоен, возможно, чем-то встревожен. Но я тоже в этот момент решал дела, дела-дела-дела, как-то завертелся и не поговорил с дядюшкой толком, только всё «привет – как дела – да всё нормально – до свиданья». Ну, немножко дёрганый он был, но я решил, что он просто устал сильно после путешествия.

Мин Тянь: У меня вопрос. А кто... Дядя в эти поездки ездил один? Или у него были какие-то компаньоны, какие-то партнёры?

МЦ: Скорее всего, он ездил с небольшой командой. Не один же он там на джонке грёб вёслами. Заведомо была некая команда, которая обычно его сопровождала, но при этом они, в большинстве случаев, не были экспертами. Просто какие-то помощники, уровня, там, рулить лодкой, готовить еду, решать какие-то простые бытовые задачи.

Мин Тянь: Тогда хотелось бы ещё кое-что узнать. Чья была эта идея? Откуда вообще твой дядя, Яхуй, прознал про какую-то новую породу бабочек с необычным шёлком?

Линь Яхуй: Да вроде как просто от какого-то приезжего услышал, причём довольно-таки случайно. А потом загорелся, заинтересовался, стал искать больше информации, и в итоге отправился в экспедицию.

Мин Тянь: А остались ли записи журнала экспедиции? Карты? Чтобы понять, куда он ездил. Есть ли это где-то? Может, в архиве хранится семейном.

Линь Яхуй: Я не знаю.

МЦ: Смотри. Скорее всего, какие-то заметки он действительно делал. Во-первых, уровня судового журнала, совсем такие сухие факты: зашли в такой-то порт, там купили то, продали это. Это заведомо есть. Место, в которое он ездил, по крайней мере, для твоей семьи не является секретом. Ты знаешь или можешь узнать, где конкретно это было. Но его собственные заметки – вот это уже более сложный вопрос. По крайней мере, ты их не видел. Возможно, они есть, но не у тебя. Может быть, у клана Шунь... Или их вообще не существует.

Линь Яхуй: Я думаю, их изъяли. Клан Шунь забрал все записи дяди.

МЦ: Угу.

Мин Тянь: У Мин Тяня есть соображения.

Юй Чао: Такой вопрос. А личные записи дядюшка вёл, наверное? Хоть какие-то.

МЦ: Да. Вот я про них и говорю, Яхуй их не видел.

Юй Чао: Нет, я имею в виду личные письма. В переписке, с кем-то же он переписывался. Не деловые письма.

МЦ: Хм! Это аргумент.

Юй Чао: То есть они должны были остаться.

МЦ: Ну, идите к Хо Чену, что, у него были мутки с Линь Ляном. Либо можете поискать кого-то ещё, с кем Линь Лян общался.

Мин Тянь: Если сейчас кто-то из его команды есть в ближайшем доступе... Можно хотя бы просто расспросить про это путешествие. Моя интуиция подсказывает мне, что дело не столько в самом маршруте или его цели, а в том, кто с ним связан. И помощники, хоть и не смыслят в шёлке и ведении деловых переговоров, находились на всём маршруте путешествия вместе с дядюшкой. Они могли видеть, слышать и наблюдать какие-то вещи, которые им запомнились. И мы можем попробовать узнать, не было ли каких-то странных встреч, находок или подобных событий.

МЦ: Окей. Хэн, хочешь ли ты что-то добавить по поводу того, с кем мог переписываться Линь Лян? В личном порядке.

Хо Хэн: Я, на самом деле, делаю вид, что я дерево, потому что... Мне что-то вообще не нравится, что кто-то начал расследовать эту историю.

МЦ: Мин Тянь, напомни, пожалуйста, ты упомянул, в каком виде нашли тело Линь Ляна? И где.

Мин Тянь: Да. И у меня есть соображения по этому поводу тоже. Но я пока в раздумьях, высказывать ли эти соображения или нет.

МЦ: Хэн и Чао, вы прекрасно понимаете, что описание того, где и в каком виде был найден Линь Лян, не соответствует тому, в каком виде вы его оставили. Вы его припугнули, но, во-первых, вы его не били, а во-вторых, вы явно не вырывали у него сердце.

Юй Чао: Я так думаю, мы вообще сейчас с Хо Хэном переглядываемся с круглыми глазами. Когда мы уходили, дядюшка был целым.

МЦ: Да, именно так. Узнав о его смерти, вы логично предположили, что он не пережил ваших надругательств. Но всё-таки на момент, когда вы уходили, он всё ещё был жив. И с сердцем на месте.

Юй Чао: Нет, я не был уверен, что он остался жив, поэтому я и комплексую. Я думал, что я его удушил. Случайно. Да, хотел припугнуть, но перестарался. И поэтому мы сделали ноги. А теперь мало того что оказывается, что он избит, но ещё и без сердца. Вскрытая грудная клетка – это точно не наша работа, потому что мы-то его просто придушили. Поэтому... Нам с Хэном нужно поговорить, выработать какую-то стратегию. Да и вопросы появились.

Хо Хэн: Да, меня обуревают те же мысли. Но я сижу как дерево. И только изредка посматриваю на Чао и думаю: «бля, что за хуйня происходит».

МЦ: Итак, Хэн и Чао, вам, по всей видимости, нужно поговорить наедине. Вы прямо сейчас отойдёте? В конце концов, вы из одного клана, имеете право иметь секреты от остальных.

Юй Чао: Ты же можешь сказать, что тебе нужно пойти узнать насчёт... Насчёт чего?

Мин Тянь: Насчёт людей, которые с дядюшкой в команде были, путешествовали.

Юй Чао: Дядюшка Яхуя, а не наш.

Мин Тянь: А, извиняюсь. Я могу предложить вместе с Яхуем сходить это выяснить. А вы пока останетесь без нас.

Хо Хэн: А мы тем временем сходим к моему братцу и спросим, не показался ли ему дядюшка странным.

Мин Тянь: Кстати, да.

Юй Чао: Да, как-то так.

МЦ: Отлично. Итак, на этой прекрасной ноте вы расходитесь по делам. Давайте я сейчас немножечко конкретизирую. Хэн и Чао – вы сейчас отправляетесь к Хо Чену, поговорить с ним о его сложных чувствах к Линь Ляну (в кои-то веки). А Тянь и Яхуй – отправляетесь, я так понимаю, в порт, искать тех, кто работал с Линь Ляном.

Мин Тянь: Да, всё верно.

МЦ: Хорошо. Давайте начнём с Хэна и Чао. Скажите, вы же, наверное, переговорите немного друг с другом перед тем, как идти?

Хо Хэн: Безусловно.

МЦ: Прошу, делитесь друг с другом своими переживаниями.

Хо Хэн: Ааа, блять, что за пиздец, ааа!

Юй Чао: Молодой господин, когда мы уходили, его тело было целым.

Хо Хэн: Абсолютно точно, я там был.

Юй Чао: Наверное, нам тоже нужно присоединиться к расследованию господина Мин Тяня, потому что... А вдруг это не мы? Дядюшку-то. Если это не мы, то, может быть, зря мы с господином Яхуем дистанцию держим?

Хо Хэн: Кто держит, а кто не очень... Но, боюсь, что если мы присоединимся к этому расследованию, может всплыть тот факт, что дядюшку мы поколошматили. И применяли, между прочим, тёмную энергию, если ты помнишь.

Юй Чао: Надо что-то придумать насчёт вот этой энергии. Может быть... А как мы, кстати, её применяли? Вот чисто технический вопрос.

Хо Хэн: Чисто технический... Давай это будет талисман. Написанный моим другом, о котором я не хочу говорить.

Юй Чао: Ага. Ну, можем сказать, что талисман мы у заезжего путника выкупили. Он нам пообещал что-то хорошее, а мы просто взяли его и испробовали, не зная, что он тёмный. Поэтому есть возможность свалить с этой тёмной энергии.

Хо Хэн: Я бы вообще не хотел, чтобы о моём участии в этом мероприятии кто-то знал, потому что я, знаешь ли, яйца к Яхую качу! А он его дядюшка.

Юй Чао: Мы вообще можем просто сказать, что мы его видели несколько побитым, а сами не принимали в этом участие.

Хо Хэн: Может быть, мы сделаем вид, что мы его вообще не видели и вообще об этом ничего не знаем?

Юй Чао: Хм. А тогда кто нас пустит к расследованию? Скажут: а что вы туда лезете? Или ты можешь как бы представителем своего брата выступить. А я просто помогаю. Вот, твой брат тоже как будто бы заинтересовался, кто ж так жестоко-то с его любимым Линь Лянем... Мы можем предложить им такой вариант.

Хо Хэн: Давай договоримся, что мы в этом никак не участвовали, мы об этом ничего не знаем, и сейчас спросим у братца, что он вообще знает о дядюшке и его последнем путешествии.

Юй Чао: Вот, да, хорошая мысль.

МЦ: Отлично.

Хо Хэн: Мы договорились.

МЦ: Образовали подпольную ячейку. Давайте насчёт тёмного талисмана немножко конкретизируем. Как выглядела его работа? Не суть важно, откуда вы его взяли, меня интересует, как это выглядело. И как именно ты его применял.

Юй Чао: Да, кстати, мне тоже...

Хо Хэн: Есть идеи?

Юй Чао: Нет, это не я с господином Си Дзяном общаюсь.

Хо Хэн: Ну ладно, тогда пойдём по вариантам. У меня не такой уж большой опыт просмотра китайских дорам с тёмной энергией, так что это будет обычный талисман, который ты заряжаешь своей силой и вешаешь на персонажа. И он что-то делает, например, ну... Давайте, чтобы у нас была какая-то картина нашей стычки... В эту стычку мы вступили, для начала.

Юй Чао: Я думаю, мы хотели его немножечко припугнуть, вот и наложили на него талисман, его обездвижило...

Хо Хэн: Да, я хотел это предложить.

Юй Чао: Я начал его душить, мол, отвали от господина Хо Чена, а он возьми и вырубись. И я такой – упс. И мы такие переглядываемся: ну надо же, хотели напугать, а случайно задушили. И стали делать ноги. Единственный момент: если использовали талисман, то можно ли распознать энергию того, кто его зарядил?

Хо Хэн: Я полагаю, что нет, иначе я бы так не делал.

Юй Чао: Ну, это уже хорошо. Значит, можно только понять, что это была тёмная энергия.

Хо Хэн: Я не очень хорош в тёмной энергии... Я мог предположить, что я мог облажаться в применении этого талисмана и тоже случайно его убить. Но мы это не обсуждали. Каждый сам про себя подумал, что он его убил, и мы с этой мыслью пошли печалиться.

Юй Чао: Ну да, когда я обычно других придушиваю таким же способом, они не умирают. А тут взял и кони двинул. Можно заподозрить влияние тёмной энергии. Значит, мы обсудили этот вопрос и пошли к старшему сыну семейства Хо разговаривать по поводу Линь Ляна.

МЦ: Окей. Значит... Ещё, наверное, надо добавить про этот тёмный талисман. Я думаю, что-то узнать о тёмной энергии, кто и как её заряжал, можно, но если исследовать сам талисман, а не последствия его применения. А сам талисман ты, Хэн, я полагаю, с собой забрал, потому что ты не идиот.

Хо Хэн: Я надеюсь.

МЦ: Учитывая то, что вы услышали, и то, что энергия на убитом была такая же, как у артефакта, который был у Красного Глаза... Скорее всего, энергия твоего талисмана просто потерялась на фоне той энергии, которая была применена. Я не знаю, насколько вы можете это понять как персонажи, но я вам как игрокам скажу, что это разная энергия. Если хотите, можете более подробно побеседовать об этом с мастером Чаоджу, когда отправитесь в паломничество к нему. Если отправитесь. Он вас проконсультирует в деталях. Итак, вы приходите... Кстати, уже довольно поздняя ночь. Ночью будете шариться или всё-таки с утра пойдёте по всем делам?

Хо Хэн: А что, уже поздняя? Они пришли вот недавно. Было ещё нормальное время.

МЦ: Да, они пришли ночью. Почти. Поздним вечером.

Юй Чао: Там же Мин Тянь сначала разговаривал с этим гостем, а потом сюда пришёл, тут немножко перекинулись парой слов... Думаю, действительно уже пора спать. Я предлагаю... Господин Хэн, я предлагаю завтра поговорить с господином Хо Ченом. Время позднее, я боюсь, что он не захочет с нами разговаривать именно сейчас. А завтра с утра он, может быть, будет в благодушном настроении. И можно будет выведать все подробности более тщательно.

Хо Хэн: Да зачем расстраивать моего дорогого брата на ночь глядя, давай лучше с утра, в самом деле. И, кстати, мы в достаточно неформальных отношениях, чтобы ты меня по имени называл.

Юй Чао: А там слуга болтался в комнате.

Хо Хэн: А, ну ладно... МЫ ЧТО, ПРИ СЛУГЕ ЭТО ОБСУЖДАЛИ?!

Юй Чао: Ну... Я думаю, что когда господи Яхуй пришёл, там не только одна бутылка была. Наверное, ещё какую-то закусь предложили. Не может же семейство Хо просто взять и не угостить гостя. Я думаю, там много чего вкусного было. Надо же впечатлить, подкормить, захватить и утащить в норку.

Хо Хэн: Но слуги там не было!

Юй Чао: Возможно, слуга пришёл, наоборот, что-то убрать. Ладно, если мы в хороших отношениях, пора менять, действительно, обращение. Ладно.

МЦ: Хорошо. Вы отложили разговор на утро. Я думаю, Мин Тянь и Линь Яхуй тоже оставят дела в порту до утра. Приличные люди спят ночью. Но, Яхуй, ты можешь попытаться убедить Мин Тяня ещё раз прибухнуть с тобой.

Линь Яхуй: Яхуй, конечно, немножко грустит от того, что ему напомнили о смерти любимого дядюшки, но грусть – это дело такое, хорошо лечится вином... «Друг мой Тянь, ты знаешь, мне тут привезли шампаньское, – и тут Яхуй достаёт из рукава ещё одну бутылочку. – Не желаешь ли отпить?»

Мин Тянь: С тобой я больше не пью.

Линь Яхуй: То есть ты пьёшь без меня?

Мин Тянь: Без тебя иногда пью.

Линь Яхуй: Но ведь пить без Яхуя – деньги на ветер!

Мин Тянь: А пить с Яхуем – репутация на ветер!

Линь Яхуй: Я никому ничего про твои таланты не рассказал, так что твоя репутация в целости и сохранности. Такая же блестящая, как и раньше.

Мин Тянь: А где гарантия, что ты не расскажешь в будущем?

Юй Чао: Яхуй мог бы попросить ещё чего-то послушать из сочинений господина Мин Тяня. Именно той, скажем так, направленности.

Линь Яхуй: Да, да! Мне нужно продолжение того романа с цветами сакуры. Срочно!

МЦ: Срочно в номер!

Линь Яхуй: Срочно! Чтобы фулл был у меня на столе до обеда!

МЦ: Хорошо. Мин Тянь, согласишься ли ты на эту авантюру?

Мин Тянь: Так время-то позднее.

МЦ: Только почитать стихи! Или будешь упирать на позднее время?

Мин Тянь: Не, стихи-то почитать я могу в любое время, не вопрос.

Юй Чао: И по дороге, под луной.

Мин Тянь: Не вопрос, хорошо.

Хо Хэн: Мне кажется, это слишком романтично звучит.

Юй Чао: Когда выяснится, что читал, видите ли, под луной, по дороге... И тут она, зеленоглазая, и выползет.

Мин Тянь: Тогда задай тему.

Линь Яхуй: А у нас какое время года? Лето?

МЦ: Вполне возможно. По крайней мере, ночи достаточно тёплые.

Линь Яхуй: Что там у них летом цветёт...

Юй Чао: Летом – это не бамбук, случайно?

Линь Яхуй: Ростки бамбука, наверное, крепки и хороши.

Мин Тянь: Ростки бамбука весной! Уже не сезон, уже все выросли.

Линь Яхуй: Да что ж такое, друг мой Тянь, ну хоть про что-нибудь прочитай!

Мин Тянь: Хорошо, хорошо, сейчас прочитаю. Дай мне время сымпровизировать. А пока я импровизирую, может быть, ты вспомнишь ещё что-нибудь из той самой странной поездки дядюшки? Мало ли.

МЦ: Давай я пока добавлю немножко про поездку дядюшки. Несмотря на то, что дядюшка регулярно отправлялся в путешествия, конкретно эта поездка отличалась по своей сути. Как правило, дядюшка Линь Лян предпочитал отправляться с парой помощников, но вместе с другими кораблями. Например, садился на какой-нибудь торговый корабль, который направляется в те же края. Самое то набиться к ним чем-то помочь, советом или делом, оплатить свой проезд в том числе услугами и финансовой консультацией. А в этот раз он полностью купил (или арендовал) небольшой кораблик, на который набрал команду, и отправился в какое-то совсем уж прекрасное далёко, очень далеко от ваших краёв.

Мин Тянь: Ага, хорошо. Ну что, Яхуй хотел сакуру – будет ему сакура.

«Не к лицу деве юной выскочкой быть!»,

Говорит мне все время сестра.

Но ведь больше ту сакуру будут любить,

Что раньше других расцвела

Ветерок пригибает ветви в цвету,

Лепестки сыплет в чарку мою.

Пусть недолог сакуры век, но весну

Навсегда в сердце я сохраню.

Клялся:«Любовь моя – словно сосна,

Неизменна и в стужу, и в зной»,

А на деле не дольше она прожила,

Чем сакуры цвет весной

Рдеет на ветках голых хурма,

Пуст и грустен храмовый сад,

Но в гладких шелках твоего рукава

Ещё сакуры жив аромат.

МЦ: *апплодисменты*

Хо Хэн: Ничего себе, это ты прямо сейчас сам придумал?

Мин Тянь: На самом деле, они у меня были, я просто залез в док с собственными стихами и процитировал то, что к случаю подошло. Извините, настолько быстро я не могу.

Линь Яхуй: Это прекрасно.

Юй Чан: Классно!

МЦ: Великолепно. Яхуй, ты доволен?

Линь Яхуй: Я аж протрезвел.

Мин Тянь: Это достижение, да!

МЦ: Возможно, эта внезапная трезвость мысли и помогла тебе припомнить больше подробностей о путешествии твоего дядюшки. На этом вы, видимо, счастливо расходитесь, чтобы продолжить свои дела утром. Итак, мы снова вернёмся к семейству Хо. Я думаю, Хо Хэн и Юй Чао, вы вполне можете навести старшего брата, Хо Чена, скажем так, после завтрака. Возможно, как раз начинаются какие-то утренние тренировки в школе, и Хо Чен, как старший брат, охотно приходит посмотреть на тренировки и позаниматься с кем-то из младших учеников. К тому же, я думаю, он тоже переживает за Хо Тин и Сяо Лин, и старается позаниматься с ними обеими, если представится такая возможность. Так что вы без проблем можете найти его в поместье, во дворе, в котором занимаются юные ученики.

Юй Чао: Ну что ж, господин Хо, не позволите ли вас позвать... Отнять у вас время для беседы.

МЦ: «Да, конечно, всегда рад пообщаться. Я как раз понял, что, возможно, недостаточно времени уделяю своим младшим родственникам и ученикам школы, так что буду только раз провести время с вами.»

Юй Чао: Я смотрю на Хо Хэна многозначительно, мол, давай, брат же.

Хо Хэн: Я думал, что я и начну, но... Как-то не сложилось. Дерево, понимаете.

МЦ: Ты, возможно, тоже отвлёкся на беседу с Хо Тин и Сяо Лин, увидев их утром. Видно, что они очень истощены стрессом, который они пережили, но сегодня они уже вышли на улицу, стараются разминаться, заниматься, хотя бы как-то вовлекаться в активности. И выглядят вполне жизнерадостными... Насколько они вообще могут так выглядеть после пережитого. По крайней мере, они начали улыбаться, хотя бы немного, и это тебя бесконечно радует. Возможно, именно поэтому ты, засмотревшись на них, включился в разговор несколько позже.

Хо Хэн: Да, безусловно, меня это очень радует. Я обращаюсь к своему брату и говорю ему: «Дорогой брат, посмотри, как они хорошо выглядят. Наверное, с ними уже всё хорошо, и это очень нас радует. Но на этой радостной ноте хочется напомнить тебе об одном очень странном случае, который случился с твоим дорогим другом. Дело в том, что буквально вчера прекрасные друзья Мин Тянь и Линь Яхуй рассказали нам интересную историю о том, что Линь Ляна нашли в порту жестоко убитым. Мы хотим расследовать эту историю и узнать, что же случилось на самом деле. Я думаю, что ты тоже будешь заинтересован в том, чтобы прояснить обстоятельства и вывести злодеев на чистую воду. Поэтому расскажи нам, что ты знаешь о его последнем путешествии, из которого он вернулся перед тем, как его убили.»

МЦ: Скажем так, Хо Чен, конечно, тоже то ещё дерево, но он меняется в лице несколько раз по ходу твоего длинного спича. Он то вспоминает дорогого его сердцу человека и грусть отражается на его лице. Когда ты говоришь об убийстве в порту, он мрачнеет, и ты видишь боль... Ну, ты его как дерево дерево понимаешь. Возможно, Юй Чао не настолько точно различает оттенки эмоций на лице Хо Чена, но тебе прекрасно понятны эмоции, которые обуревают. Он погружается в эту печаль, но ты внезапно спрашиваешь про последнюю поездку. Его обуревали вопросы, касающиеся его чувств и потерянной любви, а тут такой – давайте поговорим о деловой поездке Линь Ляна. Это несколько сбивает его с толку, но в то же время напоминает ему о том, что твой вопрос – всё-таки деловой, а не касается его чувств. Некоторое время он молчит, после чего берёт себя в руки и отвечает: «Да, мне очень тяжело вспоминать эту историю. Безусловно, я был достаточно близок... Достаточно близко общался с Линь Ляном, и потеря этого человека глубоко ранила моё сердце. К тому же, эта история была очень странной, нелепой... К сожалению, я очень мало об этом знаю. Я не имею чести быть среди людей, которые имеют доступ к некоторым знаниям в этом городе. Если вы каким-то образом получили больше знаний, чем имею право получить я, то, конечно, это говорит о вас как об очень перспективных молодых людях, которым доверяют старшие наших кланов и старейшины нашего города. Если вам оказали честь поучаствовать в этом расследовании и попытаться найти что-то новое, то, естественно, я рад за вас и полностью вас поддерживаю. Но если говорить о деловых поездках Линь Ляна, то я мало что знаю. Наши с ним разговоры мало касались его торговых дел. Я знаю в общих чертах, чем он занимался, потому что наш клан тоже имеет определённое отношение к торговле шёлком. Но конкретно про ту поездку я лишь знал, что он был очень увлечён. Он горел этой идеей, этой поездкой, очень серьёзно к ней готовился. Мы почти не виделись перед тем, как он отправился в путь. Мы лишь встретились незадолго до его отъезда. Он выглядел полностью наполненным энергией. Конечно, я был рад, что он нашёл такую отличную возможность. Даже то, что, возможно, этот новый путь больше вознёс бы либо семью Линь, либо семью Шунь, которой они служат, и то, что они могли бы оказаться серьёзными конкурентами нашему клану, меня совершенно не волновало. Но когда он вернулся из этой поездки, он выглядел абсолютно противоположно. В его поведении не осталось абсолютно ничего от былого восторга и той энергичности. Он выглядел очень мрачным, не хотел ни с кем общаться, в том числе со мной. Я пытался поговорить с ним, пытался встретиться с ним лично, но он всегда находил множество причин, почему бы не делать этого. Когда он внезапно погиб, это оставило меня без ответов на вопросы о том, что произошло и почему он так изменился. И мне больше неоткуда это узнать.»

Юй Чао: А уместно ли напомнить Хэну, чтобы он спросил спросил насчёт личных писем? Ничего он не писал? Может быть, есть что-то, чего он не помнит, а дядюшка Лян записал? И, может быть, там есть какая-то отгадка, зацепка какая-то?

Хо Хэн: Хороший вопрос. Не знаешь ли ты, дорогой брат... Отправлял ли тебе Линь Лян личные письма из этого путешествия? Не рассказывал ли он о том, что увидел?

МЦ: Хо Чен глубоко задумывается и говорит: «Мне приходило несколько писем...»

Юй Чао: Давайте бросим дайсы.

МЦ: Нет, тут довольно конкретно. «Мне приходило несколько писем, но они были только о той части путешествия, когда он направлялся туда.»

Хо Хэн: Куда он, собственно, направлялся?

МЦ: Как мы уже раньше обсуждали, это... Я сейчас говорю как мастер. Это отдалённое небольшое поселение. И то, что говорит Хо Чен, полностью соответствует тому, что до этого говорил Линь Яхуй.

Хо Хэн: Ага.

МЦ: Хо Чен получил только пару писем, отправленных из городов, когда Линь Лян ещё плыл туда. Это были просто письма с путевыми заметками, ничего необычного в них Хо Чен не помнит. С какого-то момента новых писем не было, и он уже начал беспокоиться, не случилось ли чего. После этого Линь Лян вернулся как ни в чём не бывало, но уже не соглашался на личные встречи.

Юй Чао: Ну что ж, отрицательный результат – тоже результат. Я так думаю, мы отправимся на встречу с Мин Тянем и Яхуем.

МЦ: Великолепно. Мин Тянь, Линь Яхуй, начинаются ваши приключения в порту. Вы отправляетесь искать людей, которые были в команде у Линь Ляна.

Мин Тянь: Да, всё верно.

МЦ: Это будет не так уж просто сделать, потому что прошло уже некоторое время с тех пор. Но, Яхуй, у тебя могут быть свои рычаги. Скажи, пожалуйста, как вы будете их искать?

Линь Яхуй: Я думаю, пойдём напрямую. Дядюшка ездил официально, записи должны были остаться у портового управляющего. Хорошая такая крепенькая толстенькая книжка, где написано: кто, с кем, когда уплывал. Просто посмотрим имена там.

МЦ: Вы без проблем находите эти записи. Пока вы изучаете их, вас обоих замечает Шунь Юншен, потенциальный наследник клана Шунь, а ныне глава портовой стражи. Он, увидев Яхуя, приходит в полнейший восторг, подбегает, хлопает тебя по плечу и говорит: «Братишка, рад, что ты зашёл! Что тебя привело к нам в порт? Возможно, ты тоже хочешь с кем-нибудь подраться?»

Линь Яхуй: Яхую... Не неловко. Он знает, что делать. Радостно обнимает своего боевого бро, бро по порту, и говорит: «Здравствуй, бро! Да нет, я сегодня с деловым визитом. Нет ли у тебя свободной минутки? У нас тут есть список ребят, с которыми мы хотели бы поговорить. Пока просто поговорить, бить пока не надо, но я подумаю, что можно сделать насчёт побить.»

МЦ: Юншен становится несколько более грустным, когда ты говоришь, что никого бить не надо. Тем не менее, его ответственность за дела в порту напоминает ему о том, что нужно быть серьёзным. Всё-таки он неплохо справляется как глава портовой стражи, и вы об этом знаете. Пока он занят делом, он хороший человек. До тех пор, пока не бухает в окрестных барах. Он переходит в более серьёзный режим, берёт список, смотрит на указанные имена и припоминает практически всех. Для него это не составляет трудности, как оказывается. И он говорит: «Так, вот этот уже давно здесь не работает, он уехал. Вот этот в том месяце отбыл на корабле в отдалённые края.» Из всех имён, которые есть, он указывает только на два, которых вы сейчас можете найти в порту. Один из них – это буквально рандомный матрос, и Юншен говорит, что если вам нужна какая-то ценная информация, вряд ли вы её узнаете, это просто матрос. А вот второй человек вполне может быть интересным. Это... Как это в морских делах называется... В общем, что-то вроде старшего помощника.

Мин Тянь: Конечно, мы хотели бы разговорить старшего помощника.

МЦ: Юншен говорит, что он сейчас как раз в поиске новой работы, и, скорее всего, – он указывает на пару направлений, – скорее всего, он в каком-то из окрестных трактиров ждёт, когда прибудет очередной корабль, на который он может попробовать наняться.

Мин Тянь: Предлагаю обшарить окрестные трактиры.

МЦ: Юншен готов пойти с вами.

Мин Тянь: О, прекрасно.

МЦ: Юншен полностью согласен в рабочее время походить по трактирам, если для этого есть повод. Поскольку вы не выказываете сопротивления, он идёт с вами и уверенно держит путь в одно из заведений. Вокруг порта целая россыпь заведений, разной степени приличности и неприличности. Есть несколько таверн, которые довольно приличные, то есть в них больше едят, чем пьют. В них зачастую можно встретить людей, которые ищут работу, которые могли бы наняться на корабль. Капитаны кораблей, приходящих в порт, прекрасно знают эти приличные трактиры и часто ищут людей именно там, напрямую, не усложняя себя другими форматами. В одном их таких трактиров Юншен указывает вам на человека, сидящего в углу. Вы видите его в списке, его зовут Дзя, помощник Дзя. Юншен, не дожидаясь вашей реакции, бодро топает к нему, радостно его приветствует и говорит: «Что, дорогой Дзя, снова ждёте с моря погоды? Фить-ха.» Он явно доволен своей шуткой. Помощник Дзя морщится, явно он уже этого буйного Юншена больше видеть не может, но натужно улыбается и говорит: «Да, что-то в последнее время погода не в мою пользу.» Мин Тянь? Линь Яхуй?

Линь Яхуй: Наверное, Мин Тянь. У него хорошо получается допросы вести. Официальные, во всяком случае.

Мин Тянь: Я приветствую помощника Дзя. Чтобы не сразу нестись с места в карьер, пытаюсь быть дружелюбным и любезным и спрашиваю, почему же тогда такому замечательному мореплавателю не везёт в последнее время? Почему погода не в его пользу?

МЦ: Скажем так: для него это некомфортная тема. Он явно не хочет высказывать даже свои предположения на этот счёт. Мы тут... Действительно, вы правильно напомнили мне о том, что надо хотя бы иногда кубы бросать. Сейчас мы, наконец-таки, дошли до тех частей событий, которые не так предопределены, как могли бы. Предыдущие истории, в основном, соответствовали сюжету. А сейчас у нас начались довольно интересные ребята. Он спрашивает тебя: а почему он должен это рассказывать? Он так пассивно-агрессивно интересуется, а с какого, собственно, рожна молодому господину интересны проблемы этого недостойного? Обоснуй, с какого рожна, и сделай бросок, это ход «Сердца и умы».

Мин Тянь: Так... Ход «Сердца и умы»... Ага. Окей. Если помощник Дзя хочет знать, почему этот ничтожный расспрашивает, то это потому что этот ничтожный планирует организовать экспедицию и ищет людей себе в команду. И одна маленькая портовая птичка шепнула, что помощник Дзя славен своей смекалкой, умением держать команду в узде, проводить судно по всем мелям и опасным местам, так, что ни один тюк с товаром не потеряет своё место в трюме. И этот ничтожный ожидал, что помощник Дзя уже в каком-нибудь рейсе, что кто-нибудь уже сманил его, и что мне не светит нанять его на свой корабль. Оказывается, что вот он передо мной, и ещё отмечает, что что-то погода не складывается в его пользу. Возможно, я могу переменить погоду и направить ветер к его парусам?

МЦ: Хорошо. Сделай бросок.

Мин Тянь: Сейчас... Здесь стихия бросается?

МЦ: Да, ты можешь заявить стихию.

Мин Тянь: Поскольку красноречие столь же текуче, как вода, я обращаюсь к своей стихии и пытаюсь воздействовать на своего собеседника, чтобы он прислушался к моим словам, и они расположили его ко мне. Так... Семёрка получается. Шесть плюс один.

МЦ: Безусловно, твоя речь производит на него впечатление, но пока ты описываешь всю ситуацию и пытаешься сделать ему комплимент, ты видишь, что он мрачнеет. Твои комплименты по какой-то причине не отражаются в его сердце. Когда ты заканчиваешь свою речь, он горько ухмыляется и говорит, что, к сожалению, он не уверен в том, что он так хорош, как вы о нём думаете. И явно замыкается в себе. Тем не менее, ты всё ещё можешь попытаться его расспросить. Возможно, Линь Яхуй вмешается?

Линь Яхуй: Я могу! Я могу предложить уважаемому помощнику Дзя обед в знак доброго расположения и тоже задать вопросец.

МЦ: Обед – это хороший аргумент для разговоров, это я полностью одобряю.

Линь Яхуй: Тоже дайсы кинуть?

МЦ: Сформулируй сначала свой вопрос.

Линь Яхуй: Мы же хотим узнать про последнее путешествие моего дяди... Друг мой Мин Тянь, а мы хотели узнать про место или про людей, с которыми он встречался?

Мин Тянь: Место назначения нам известно, это тот конкретный посёлок. Мы хотим узнать, были ли какие-то встречи или события на пути, которые могли бы вызвать подозрения или посчитаться необычными.

Линь Яхуй: Ну да... Встречался ли мой дядя с необычными людьми во время путешествия? Или, может быть, с ним что-то нестандартное происходило?

Мин Тянь: Пожалуй, да.

МЦ: Я думаю, вот что ты можешь сделать. Ты видишь, что этот самый помощник Дзя замкнулся в себе, но когда ты ставишь перед ним еду, возможно, наливаешь чего-то бодрящего в чарочку, ты видишь, что он постепенно становится чуть более расположен. Возможно, его мрачные думы развеятся, если ты расскажешь свою собственную байку. Если ты расскажешь байку, бросок не потребуется, он автоматически откроется тебе.

Линь Яхуй: Вау. Байки.

Мин Тянь: Я с удовольствием тоже послушаю байку! Не всё же мне стихи читать.

МЦ: Тебе интересно, не происходило ли с ним каких-либо неприятных событий или вообще запоминающихся событий. Так что ты можешь рассказать какую-то историю из своих поездок. И после этого ненавязчиво спросить, типа, «а не было ли у вас подобного опыта?»

Линь Яхуй: Как-то раз мой дядя взял меня на корабль... Ну, корабль такой, более прогулочная яхточка, лодочка. Он тогда меня, ещё юного Яхуя, повёз знакомиться с торговцами на один из островов. И вот плывём мы, плывём, утро раннее, спать, конечно, хочется, но дела, дела. И вдруг слышим мы голос такой чудесный. А вокруг только я и дядюшка. Ну, матрос ещё помогает с кораблём управиться. А голос-то явно женский, переливы такие сладостные, и вот как будто даже окунуться тянет. Я уже даже было к бортику-то пошёл, но дядюшка меня за плечо схватил и пощёчин надавал. И тут я очнулся. Оказывается, даже в наших спокойных водах встречаются русалки. Могли вы такое представить? Может быть и сами видели?

МЦ: Хорошо. Помощник Дзя сначала отнёсся с недоверием к поставленной тобой еде, но всё-таки попробовал, хлебнул из чашечки и, услышав твою историю... Ты же упоминаешь дядюшку Линь Ляна в этой истории?

Линь Яхуй: Да.

МЦ: Он проникается и говорит: «Да, да, жуткие истории иногда происходят в путешествии, жуткие! Страшно вспоминать. Но острый ум Линь Ляна всегда спасает из любых переделок. Я не раз плавал с ним. Я раньше встречался с ним на кораблях, на которых он путешествовал. И когда он нанял меня лично управлять делами на его корабле, я был глубоко польщён, потому что видел, видел в нём непростую личность! Когда мы путешествовали в тех краях...» Он понижает голос и говорит тихо, так, чтобы это слышал только ты. Но в то же время он понимает, что Мин Тянь тоже это услышит. Он оглядывается на Мин Тяня, но решает, что так уж и быть. Он вроде хочет меня нанять, так что ему тоже расскажу. Он понижает голос и рассказывает: «Когда мы прибыли в тот небольшой городок, мы несколько дней находились там и ждали, пока он посетит всё, что ему нужно, и вернётся. Каждая ночь в этом городке была поистине ужасной. Я однажды вышел ночью, чтобы убедиться, что с кораблём всё в порядке, потому что дул сильный ветер, и я начал беспокоиться. Всё-таки это был относительно небольшой кораблик, и кто знает, что могло с ним произойти из-за непогоды. И когда я вышел на улицу, я увидел какие-то сполохи в небе, не похожие на грозу. Они как будто были не в облаках, а прямо над городом. Я услышал завывания, которые разносились как будто бы со всех сторон. Первое время я думал, что это мне лишь кажется, чудится в шуме ветра, и, возможно, то, что я выпил вечером, влияло на то, что я слышал. Но чем дальше я шёл, тем больше понимал, что это реально происходит, и никакой алкоголь не может объяснить это. В итоге я испугался и побежал обратно в дом, не решившись дойти до корабля.»

Линь Яхуй: Это вся история?

МЦ: Да. После этого они очень быстро убрались из этого города. Когда на следующий день Линь Лян вернулся, он торопился вернуться домой. Помощник Дзя полностью его в этом поддерживал, потому что понял, что это какие-то тёмные края, в которых лучше не задерживаться буквально ни одной лишней минуты.

Мин Тянь: Мин Тянь это всё внимательно слушает и мотает на ус. Ему хотелось бы задать ещё вопросы, но он видит, что помощник Дзя не сильно ему доверяет. И он так многозначительно поглядывает на Яхуя, чтобы тот ковал железо, пока горячо. И тихо шепчет: «Спроси, как дядя на это отреагировал.»

Линь Яхуй: Яхуй деликатно спрашивает: «А вот как же мой многоопытный дядя? Может, он как-то объяснил команде, что произошло? Или поделился своими соображениями на этот счёт?»

МЦ: Помощник Дзя качает головой и говорит: «Нет, на обратном пути он почти не разговаривал с нами. Он постоянно сидел в своей маленькой комнатушке, чуть ли не единственной, которая была на нашем маленьком корабле. Каждый раз, когда я к нему заглядывал, он что-то писал или читал какие-то свитки. Он практически ничего не говорил... Первое время я был увлечён тем, чтобы как можно быстрее смыться из этого места, но в дальнейшем я уже не знал, как начать с ним разговор.»

Мин Тянь: Опять же, многозначительно смотрю на Яхуя, и еле слышно, так, чтобы только он распознал, шепчу: «Спроси про свитки. Они раньше были у дяди или он их где-то по дороге нашёл?»

Линь Яхуй: А эти свитки, с которыми так много проводил время мой дядя, они появились после того события или до?

МЦ: Помощник Дзя глубоко задумывается, чешет голову, напрягает все свои интеллектуальные усилия и говорит: «У господина всегда было много свитков. Но, возможно, действительно их стало больше после того, как он вернулся из своего небольшого путешествия.»

Мин Тянь: Мин Тянь опять о-о-очень внимательно слушает и мотает на ус.

Линь Яхуй: Яхуй благодарит бедного напуганного человека, который заново пережил эти ужасные события и заказывает ему ещё винища.

МЦ: Хорошо. Набухали помощника... Правильно сделали, ему надо расслабляться.

Мин Тянь: Яхуй мастер по части кого-нибудь набухать, это да.

МЦ: Юншен, который тем временем занимался какими-то своими делами (пошёл, раз такое дело, пообщаться с одним трактирщиком, вышел куда-то на улицу, там что-то поделал), вернулся к вам и радостно спрашивает: «Ну что? Вы договорились о том, о чём хотели?»

Мин Тянь: Я бы сказал, что да.

Линь Яхуй: Да. Спасибо, мой дорогой бро, на этот раз обошлось без потасовок. Но в следующий раз, как встретимся, давай сходим в какой-нибудь тёмный переулок и развлечёмся как следует.

МЦ: Он говорит: «Ну так вы вечером приходите, у нас тут вечером самая движуха! Вон там, в том переулке как раз одно заведение стало гораздо более перспективным, чем было до этого. Я думаю, тебе определённо стоит вечерком туда наведаться. Там будет веселуха!»

Линь Яхуй: Сегодня не обещаю, дела семейные, сам понимаешь. Забочусь о благополучии... У него папа владелец... глава клана?

МЦ: Да.

Линь Яхуй: Забочусь о благополучии твоего батюшки, поэтому не сегодня, не сегодня. Но как только буду свободен – ух мы с тобой гульнём!

МЦ: Он полностью за, жмёт тебе руку, трясёт, мол, давай, заходи, буду рад. Мин Тянь... Он знает тебя, кто ты такой как наследник клана, но ни разу не общался с тобой лично. Но тебе он тоже говорит: «Ты тоже заходи!» Пытается тебе тоже трясти руку: «У нас тусовки, тусовки, отличные тусовки, тебе понравится.»

Линь Яхуй: Лучшие тусовки у нас в клубе!

Мин Тянь: Я с честью выдерживаю этот напор, стоически улыбаюсь и машу.

МЦ: Великолепно. Итак, вы побеседовали с тем, с кем вы хотели. Какие у вас дальнейшие планы?

Мин Тянь: Я бы предложил собраться всем вчетвером и обсудить полученную информацию.

МЦ: Где вы соберётесь? Снова в доме Хо?

Мин Тянь: Я думаю, это разумно, потому что наши двое товарищей как раз там расспрашивали старшего сына семьи Хо. И, скорее всего, они там же.

Линь Яхуй: И у них конференц-зал.

Мин Тянь: Да. И напитки, и закуски дают хорошие.

МЦ: Отлично. Мне нравится, что главное достоинство поместья семьи Хо – конференц-зал. Ультра-модерновый халатник... Ну да ладно, назовём это помещение так. Итак, Мин Тянь и Линь Яхуй снова прибыли в поместье Хо. Сейчас середина дня, у вас нет большой проблемы напроситься в гости. Хо Хэн и Юй Чао, видимо, тоже готовы прийти поболтать. Вы можете вкратце обменяться тем, что вы узнали, и определиться с вашими дальнейшими действиями (что более важно).

Хо Хэн: Я делюсь с дорогими друзьями тем, что братец мой, конечно, был влюблён, но никакой информации от него мы не получили, потому что в своих письмах Линь Лян не писал ничего, что могло бы нам помочь. Он был очень воодушевлён, когда ехал туда, написал два письма, но в них не было ничего интересного. А когда они вернулись, мой брат его даже не видел.

МЦ: Видел, но не общался с ним лично. А письма были написаны только по дороге туда. Писем с обратной дороги не было.

Мин Тянь: А вот Мин Тянь не согласен, что вы не добыли никакой особой информации. По-моему, вы добыли много важной и интересной информации. Мин Тянь рассказывает о том, что нам рассказал помощник Дзя, особенно про очень странную и жуткую ночь, которую ему пришлось пережить у подножия горы, на вершине которой находилась та самая плантация шелковичных деревьев с шелкопрядами особой породы, к которым так стремился дядя. И о том, что после этого, после этой жуткой ночи они фактически спасались бегством. И вот на этот момент Мин Тянь хотел бы обратить особое внимание. И после этой ночи Линь Лян перестал практически общаться с командой, всё время прятался в каюте, и, такое впечатление, не хотел, чтобы его кто-нибудь видел. И это, обратите внимание, дорогие друзья мои, совпадает со словами старшего сына семьи Хо, который говорил, что после возвращения дядя Линь Лян не хотел с ним встречаться. У меня на этот счёт есть некоторые соображения, позволите ли вы мне их изложить?

Хо Хэн: Безусловно, мы очень заинтересованы.

Мин Тянь: Я предполагаю, что во время путешествия... Не знаю, возможно, это путешествие действительно было за шёлком, но я подозреваю, что эти бабочки новой породы всего лишь прикрытие, а искал Линь Лян что-то другое. Вот и нашёл на свою голову. Я подозреваю два возможных варианта. Первое – он нашёл какой-то артефакт, который он имел при себе или даже на себе. Возможно, этот артефакт каким-то образом слился с его телом. И он не хотел показываться людям на глаза, чтобы другие люди не почувствовали этих изменений, которые привнёс в него артефакт. Либо он нашёл какие-то знания, те самые свитки, которые он изучал на обратном пути и попытался что-то сделать сам, что-то магическое. И это, опять же, оставило на нём какой-то след и послужило причиной его смерти. Второй вариант, который я вижу, мои дорогие друзья, это то, что он либо случайно, либо намеренно заключил контракт и стал носителем какого-либо демонического существа. И то убийство, которым, к сожалению, завершилась его жизнь – это то самое демоническое существо, носителем которого он стал, как-то вырвалось на свободу. На это меня наводит очень специфический характер его смерти и раны, это похоже либо на жертвоприношение, либо на прорыв чего-то, что он какое-то время носил в себе. Именно поэтому, зная, что эта сущность в нём изменяет его, он скрывался от всех, кто был худо-бедно знаком и кто мог бы выявить изменения в его поведении. Пожалуй, это пока всё, что я могу сказать. И напоминаю, что у нас ещё есть одна ниточка, которая ведёт к мастеру-отшельнику, и я предлагаю в ближайшее время потянуть за неё, посмотреть, к чему она приведёт.

МЦ: Есть ли у вас что добавить к этому плану? Или высказать своё мнение, свои впечатления, эмоции?

Линь Яхуй: Прям исчерпывающе. Ну я, скорее, за знания, за свитки.

Юй Чао: Я вот тоже думаю, что, скорее всего, нужно искать разгадку свитков. И Яхую надо... Точнее, нам всем нужно пойти в поместье Линь и поискать свитки дядюшки. Наверное, что-то всё-таки от него осталось.

Линь Яхуй: Так забрали же.

Юй Чао: Его личные вещи, может быть, не так тщательно перебирали. Может, у него тайники были в комнате. Может быть, он в тайниках каких-то... Или же, как вариант, придётся закорефаниться с Шунь Юншеном и через него попытаться выйти на информацию о путешествии дядюшки Линя.

Мин Тянь: Мин Тянь про себя думает, что, наверное, пришла пора раскрыть ту часть информации, которую он ещё не рассказывал. Это те самые выводы гостя, с которым он общался накануне. О том, что происходит что-то странное уже в масштабе большем, чем одна смерть дядюшки Линь Ляна. Я могу это рассказать остальным троим?

МЦ: Это твоё решение.

Мин Тянь: Друзья мои, я прошу вашего внимания. И также прошу дать клятву, что вы не разгласите информацию, которую я вам сейчас расскажу, ни при каких условиях, даже под страхом смерти. Потому что это информация, которая попала ко мне частным образом, и я фактически нарушаю собственное слово, данное сначала самому себе. Расскажу вам следующее: есть доказательства того, что, возможно, смерти дядюшки Линь Ляна – это только начало цепочки. И то, что он вывез, или то, что выехало вместе с ним, может быть, помимо его воли и желания... Оно распространилось уже гораздо дальше, чем мы можем предположить. В нашем городе и окрестностях растёт количество странных и необъяснимых смертей, которых просто не должно было быть, если бы не некое непредугаданное и неестественное вмешательство. Возможно, те самые свитки уже нашли новые руки, и то, что в них содержится, пытаются применять на практике. Или, если не пытаются... Если это не свитки и не знания, если это та самая демоническая сущность, может быть, действует она.

МЦ: Отлично. А теперь немного о том, что Юй Чао и Хо Хэн думают по этому поводу. Вы можете кое о чём ассоциативно задуматься после того, что вам сейчас рассказал Мин Тянь. Хэн, для тебя эта история становится довольно серьёзным внутренним вызовом. Это определённо внутренний конфликт, и тебе нужно сделать бросок, потому что ты вспоминаешь о своём прошлом с Си Дзяном. Когда ты задумываешься о том, что говорит Мин Тянь, о тёмной энергии, о людях, которые от неё умирают, тебя начинает волновать эта ассоциация, и ты серьёзно задумываешься, не может ли быть к этому причастен Си Дзян, и не может ли быть это последствиями каких-то ещё твоих действий. Сделай, пожалуйста, бросок «Внутренний конфликт». И, да, ты можешь припомнить из своего опыта общения с Си Дзяном какие-то подозрительные вещи, которые могут быть связаны с этой историей. Хотя это было давно, ещё до смерти дядюшки Линь Ляна. Но ассоциации у тебя определённо есть.

Хо Хэн: Угу.

МЦ: Особенно то, что касается странных смертей. Ты вполне можешь припомнить пару-тройку странных смертей, которые происходили во время твоего общения с Си Дзяном. И, возможно даже, какая-то из этих смертей заставила тебя порвать с ним, потому что ты понял, что происходит какая-то хрень и ты не хочешь иметь к этому отношения.

Хо Хэн: Ага.

МЦ: У тебя, тем временем, семь. Тебе нужно либо покинуть сцену, либо блокировать стихию. То есть ты от этих мыслей испытываешь очень сильные эмоции, и тебе нужно либо сбежать временно из этого разговора, пытаясь тем самым скрыть эмоции, либо это выражается в том, что ты блокируешь стихию и начинаешь вести себя несколько непривычно. Выбери.

Хо Хэн: Что-то я, знаете, дерево.

МЦ: Ты можешь заблокировать Дерево и стать чуть менее деревом.

Хо Хэн: Ну... Почесав в голове, я думаю, что я стану чуть менее деревом и начну вести себя странно. Например, начну очень нервничать и дёргаться, потому что это действительно вызывает у меня ассоциации с моим прошлым и с моим давним дружочком-пирожочком Си Дзяном. Он ставил эксперименты на людях, и, возможно, они в ходе этих экспериментов вполне себе умирали. Ну или убивали себя. В общем, всё это было не так просто.

МЦ: Юй Чао, мысли, которые обуревают тебя, не настолько драматичны, как у Хо Хэна, но это тоже касается твоего конфликта. Мы обсуждали, что ты волнуешься о своей недостойности. Ты припоминаешь... Ты же общаешься с этими мятежниками, которые сопротивляются патриархату?

Юй Чао: Ну да.

МЦ: Ты припоминаешь, что среди тех, с кем ты общаешься в этой компании, были люди, с которыми приключались какие-то странные события. И это происходило совсем недавно. Если Хо Хэн вспоминает скорее о событиях, которые происходили до смерти дядюшки Линь Ляна (и, возможно, даже о таких, которые происходили не в вашем городе, а в каких-то других местах, где они путешествовали), то ты припоминаешь прямо недавние события. Но контекст этих событий всегда такой, что это заставляет тебя сомневаться в том, хочешь ли ты рассказывать об этом. Не сочтут ли тебя недостойным компании, в которой ты находишься. Потому что это истории из серии «ребята решили нюхнуть стрёмного наркотика, и на следующий день один откинулся» или «пошли загулять по проституткам, потом одного нашли в километре от города без штанов, задушенного его собственными штанами». Что-то такое. Эти истории, всё, как одна, довольно-таки недостойные.

Юй Чао: Понятно.

МЦ: Поэтому это тоже вызывает в тебе определённый конфликт, но значительно меньший. Ты можешь сам решить, хочешь ли ты сделать бросок «Внутренний конфликт», потому что это всё-таки косвенное переживание.

Юй Чао: Пожалуй, я просто вспомню, а бросок оставлю на попозже. И тут я вспоминаю, что в нашей компании, которую не знают мои высокоблагородные друзья, в которой не то чтобы совсем уж из низов, но такие, простенькие довольно-таки...

МЦ: Ну да, они, в числе прочего, отвергают устои. В их семьях их не особо высоко ценят.

Юй Чао: И тут я вспоминаю, что второй сын одной семьи мелких лавочников... Он решил, что он достоин того, чтобы к нему обращались с почтением. Но сам по себе он был простой товарищ, у которого не было ярко выраженных талантов. И он решил... Точнее, ему показалось, что он узнал способ, как получить уважение, приобретя определённые знания не для всех. Он с кем-то пообщался и некоторое время ходил, говоря нам, что скоро всё изменится. Мол, вы ещё узнаете, какой я крутой. Мы ждали, посматривали на него, потому что мало ли, вдруг он сумеет что-то необычное устроить. Но в один не прекрасный день он сказал, что завтра вы всё увидите, и после этого пропал. Однако к вечеру следующего дня в хлеву у крестьян в деревеньке, находящейся недалеко от нашего города, нашли его останки, недожёванные свиньями. Опознали исключительно по характерному верхнему одеянию – оно у него было довольно своеобразного покроя. Что с ним случилось – никто из нас так и не выяснил. И как он оказался в этом хлеву – никто из нас не понял. Крестьяне божатся, что этого господина они вообще никогда не видели, и для них это тоже сюрприз – обнаружить его труп у себя в хлеву. В общем, такая вот история у нас была. После этого многие из наших мятежников несколько призадумались. Наши девы, которые до этого тоже думали, что если у него всё выгорит, то почему бы и им не попробовать этот способ. Может, и к ним в семье будут относиться не так, как обычно, а будут больше к ним прислушиваться... Эти наши девы тоже присмирели. Вот такая вот у нас была странная история. Я её рассказываю. И вот какие и откуда знания решил наш погибший товарищ применить, теперь вот вызывает вопросы.

Мин Тянь: Мин Тянь внимательно слушает и продолжает мотать на ус. Даже кое-что записывает, вынув из рукава стопочку бумаги и маленький карманный набор с кистью и тушечницей.

МЦ: Отлично. Что вы думаете по этому поводу? Чао, я так понимаю, поделился своей историей. Хэн сдержал себя в руках, хотя выглядит взволнованным. Яхуй, что ты думаешь по поводу всего происходящего?

Линь Яхуй: Честно говоря, выглядит всё не очень здорово, потому что из ниоткуда люди такие решения обычно не принимают. Из того, что я наблюдал, под действием алкоголя люди могут почудить, но совершать такие вот странные поступки, после которых от людей находят только, условно говоря, шкурку, обычно вынуждает тёмная энергия. Откуда Яхуй об этом знает? Потому что общается с разными людьми и слышал разные истории, в том числе от приезжих. Несмотря на то, что у нас от приезжих запрещено такие знания получать, но кто ж помешает в приятной беседе за алкоголем обменяться своими соображениями по этому поводу. Поэтому Яхуй мрачнеет, начинает думать нехорошее и даже делится такими своими соображениями о тёмной энергии со своими друзьями.

МЦ: Вот что тебе ещё может прийти в голову. Определённо, это тоже будет касаться твоего осложнения, потому что это связано с контрабандой, а припоминать про контрабанду при Мин Тяне – не самое лучшее занятие. Мин Тянь вполне может призвать тебя к порядку и напомнить, что твои дела не так уж честны, как хотелось бы. Но вот что ты можешь припомнить: ещё пока вы слушали рассказ помощника Дзя, у тебя крутилось в голове что-то, что смутно было похоже на эту историю, но никак не могло оформиться в конкретное воспоминание. Но сейчас, когда речь зашла о нелепых смертях и тёмной энергии... Это наталкивает тебя на воспоминание. От одного из людей, с которым ты выпивал, ты слышал странную историю. Это был человек из другой страны. Он общался с тобой на ломаном языке, недостаточно знал местный язык, и поэтому ты даже не был до конца уверен, что правильно его понял. Он пытался расспросить тебя о том, что якобы был у вас такой такой легендарный мужик, вот прям великий маг, который повелевал смертью. И вот он хотел власти, но не смог. Человек, с которым ты общался, не мог до конца выразить свою мысль, ему не хватало слов. Кроме того, ты не понимал, о чём он говорит. Ты никогда не слышал никаких легенд о великом маге, повелевавшем смертью. Но этот человек из другой страны утверждал, что читал в летописях своей страны, что в вашей стране был такой маг.

Линь Яхуй: Ну ничего себе.

Мин Тянь: Да-да.

МЦ: Да, этот человек был очень плотно завязан на контрабанду, так что если ты будешь рассказывать эту историю, тебе придётся очень аккуратно объяснять, в какой ситуации это было, в какой ситуации ты мог пообщаться с человеком из другой страны, да ещё и о магических практиках.

Мин Тянь: Ввоз и вывоз которых запрещён законом.

МЦ: Ну, со знаниями ещё так... Соу-соу, погранично. Хотя маги, разумеется, сто кругов бюрократического ада проходят, так что предпочитают пересекать границу инкогнито, а не официально. Но всё-таки... Человек из другой страны с какими-то знаниями о магии, да ещё вот так, выпивали... Короче, вы все прекрасно понимаете, в каком контексте это происходило. Догадаетесь, если Яхуй это расскажет. Итак, Яхуй, будешь ли ты рассказывать эту историю или предпочтёшь её скрыть?

Линь Яхуй: Я расскажу.

МЦ: Хорошо. Тогда ты рассказываешь, но Мин Тянь... Мин Тянь, ты определённо понимаешь, что речь идёт о каких-то тёмных делишках Яхуя. Будешь ли ты указывать ему на это? Как минимум, выражением лица.

Мин Тянь: Я не буду, потому что опасность, с которой мы вот-вот потенциально столкнёмся, гораздо больше, чем несколько бочек контрабанды. И вообще, контрабанда спиртного (которое, к тому же, весьма доброкачественное, а не какой-то мерзкий паленый товар, от которого травятся люди) – это всё такая мелочь по сравнению с тем, с чем мы потенциально можем столкнуться, что я даже... Я делаю вид, что я отупел прямо здесь и сейчас и нифига не понял.

МЦ: Яхуй, греет ли тебе сердце такая реакция Мин Тяня?

Линь Яхуй: Очень греет. Я прям рассчитываю ещё стишков послушать.

МЦ: Хорошо. Сформулируйте, пожалуйста, свои дальнейшие планы. Каждый из вас может рассказать, как он видит свои дальнейшие действия. И сформулируем план на следующую часть истории.

Мин Тянь: Я предлагаю нам всем четверым подняться в горы и встретиться с мастером-отшельником. Возможно, он скажет нам больше, чем сказал в качестве официального консультанта, если мы поделимся с ним дополнительной информацией и если мы донесём до него серьёзность ситуации. Также я постараюсь всё-таки глянуть записи в магистрате, касающиеся этих странных смертей. Возможно, я смогу либо поговорить с членами семей, близкими, свидетелями, либо вывести из этих записей какую-то схожесть, то, что их роднит. Возможно, это будет ещё одной ниточкой.

Хо Хэн: Лично я всё ещё пребываю в панике, хочу быстрее свалить отсюда. Поэтому я на всё согласен, лишь бы мы перестали это обсуждать, и никто не спалил моё дикое прошлое.

Линь Яхуй: Я доволен как змееслон, что Мин Тянь, кажется, начинает закрывать глаза на мои делишки. Это позволит мне более свободно их вести.

Мин Тянь: Это разовая акция.

Линь Яхуй: Да? Ну блин. Ну ладно. Окей.

Мин Тянь: Пока не разберёмся с этими всеми странностями. Потом ещё сочтёмся.

Линь Яхуй: Ну ладно, ладно... Может быть, пока мы будем вместе у этого старца упражняться, как-то ещё наладятся наши отношения. А ещё меня беспокоит Хо Хэн. Какой-то он опять смурной.

Юй Чао: Я, конечно, хочу... Даже не то что продолжить, а вообще заинтересовать своей личностью Мин Тяня. Я всё-таки питаю надежды. И теперь я очень заинтересован в том, чтобы выяснить, что же на самом деле произошло с дядюшкой Ляном. Всё-таки та ситуация меня несколько напрягала, это же не кого-то непонятного пришибить, а достаточно серьёзного известного человека из уважаемой семьи, и меня всё-таки это беспокоило. Плюс ко всему я задумался о том, что в моей компании мятежников всё идёт не так гладко, как мне казалось. Я-то думал, что мы просто весело проводим время и протестуем против того, что нам казалось уже отжившим. А тут, возможно, нами кто-то пользуется. И у меня как-то серьёзные вопросы появились: откуда взял этот товарищ свои сведения? Ещё у меня продолжается такой... Не то чтобы конфликт... Я всё-таки пытаюсь понять, почему моё обучение в клане Хо было именно таким. Как я вообще там оказался? Но это всё в очень отдалённой перспективе. В данный момент я хочу выяснить, что стояло за смертью дядюшки Ляна. Продолжать расследовать эту историю. И если для этого надо к отшельнику – ну, значит, надо к отшельнику.

МЦ: Значит, в начале следующей части вы попрётесь напрямую к нашему дорогому мастеру Чаоджу. О мастере вы знаете только то, что по каким-то давним договорённостям он более-менее прилично себя ведёт, только когда его призывают помочь городу. Но вообще он тот ещё вредный старый хер, и когда вы спрашиваете кого-либо о нём, вас хлопают по плечу и говорят: ну, будете ему мыть полы три дня, носить воду ещё неделю, и после этого, быть может, он согласится с вами поговорить. В общем, вы готовитесь морально к тому, что мастер будет над вами издеваться как над любимыми учениками перед тем, как дать вам ответы на ваши вопросы. На этом сегодняшняя серия заканчивается.

Что произойдёт дальше? Мастер Чаоджу, всласть поиздевавшись над посетителями, расскажет им древнюю легенду о маге, повелевавшем жизнью и смертью. Он создал три артефакта: сердце, способное оживить мёртвое тело; глаз, способный видеть то, что уже ушло; и руку, способную управлять смертью. Следуя за этой подсказкой, они смогли восстановить всю картину. Оказалось, что эти артефакты нашёл отец Юй Чао. Но он был так упоён открытием, что неосмотрительно отправил в столицу подробнейший доклад, не подумав, в чьи руки он может попасть. Учуяв возможность получить огромную власть, один столичный чиновник попытался завладеть артефактами и отправил своего мага забрать их. Тот убил родителей Юй Чао, но друзья семьи почуяли неладное и всё-таки смогли дать ему отпор. В этой битве маг попытался использовать силу магического глаза, но проиграл, и артефакт своровал с его тела разбойник, который после получит прозвище Красный Глаз. Рука и сердце на некоторое время исчезли со страниц истории, потому что, хоть чиновник и заполучил их, но долго не знал, как к ним подступиться. Спустя годы ему удалось научиться пользоваться магической рукой, и он попробовал вживить сердце живому человеку – Линь Ляну. Но тот оказался непослушным, возжелал использовать силу по-другому, и за то был убит. После этого чиновник отдал сердце молодому талантливому исследователю тёмных артефактов – Си Дзяну, связав его заклинанием молчания. К моменту игры он уже некоторое время пытался создать собственный артефакт, наполненный такой же силой, как и сердце. За этим занятием его застанут игроки. Несмотря на заклинание, заставляющее Си Дзяна терять сознание от одной мысли о том, чтобы рассказать правду, им всё-таки удастся получить зацепки. Когда чиновник из столицы прибудет по приглашению на юбилей Мин Шана (дядя Мин Тяня, был чиновником в столице, но вернулся, чтобы взять на себя дела семьи после скоропостижной кончины брата), игроки найдут доказательства того, что он использует тёмную энергию. Мастер Чаоджу, оказавшийся братом отца Юй Чао, лично сведёт счёты и убьёт чиновника. И хотя разбираться с проблемой и её последствиями будут старшие, они признают – если бы не усилия персонажей игроков, тот чиновник мог бы получить от артефактов силу, с которой уже никто не смог бы справиться. Стечение обстоятельств, столкнувшее их с Красным Глазом, и упорство в расследовании помогли им вскрыть назревающую проблему до того, как она могла бы выплеснуться страшной лавиной.

P.S. Легенда о маге жизни и смерти зажила собственной внутрикомандной жизнью, получила отдельное развитие и превратилась в самостоятельный текст Течение жизни.

P.P.S. Когда я придумала для игры три магических артефакта, я очень долго боролась с идеей сделать их глазом, сердцем и членом. В этой идее нет недостатков, кроме того, что сложно было бы поддерживать задуманный градус драмы с магическим членом наперевес.

285 views·8 shares

285 views