«ВСЕСВЯТАЯ С ГОРЫ МЕЛА»
Именно так с греческого переводится «Παναγία Σουμελά» — старое название Sümela manastırı — православного монастыря возведённого на рубеже IV-V веков нашей эры на скале Karadağ современного Трабзонского иля (административный район на северо-востоке современной Турции).
Имя монастыря этимологически происходит от горы Мела (греч. mέλας — «чёрный»), на которой он находится, и местного наречия «σου», что в греческом языке означает «в/на» – то есть «в/на Меле». Согласно другой точке зрения, название происходит от лазского слова «сумела», которое обозначает Святую Троицу.
Воздвигнутый на крутом утёсе на высоте 300 метров над долиной Altındere (недалеко от одноимённой деревни) монастырь, своим строительством продолжил каппадокийскую традицию создания монастырей за пределами города, в лесах, пещерах и на берегах водоёмов.
Мало что известно о почти тысячелетнем периоде между основанием первой церкви и её преобразованием в монастырь.
Легенда, распространённая среди греков Причерноморья, гласит, что в 385 году иноки Варнава и Софроний пришли в один из афинских храмов поклониться чудотворной иконе Богородицы, написанной, по преданию, евангелистом Лукой. Там они неожиданно услышали голос Богородицы. Она велела монахам следовать вместе c иконой до самых Понтийских гор, где на Чёрной горе, окружённой непроходимой чащей, основать новую обитель. Камень за камнем — так и построили Варнава с Софронием храм, вокруг которого стал формироваться монастырь. В Понтийском царстве, а затем и в Трапезундской империи он всегда пользовался благосклонностью византийских монархов.
Согласно легенде, монастырь был основан греческими монахами по наущению самой Богородицы, и после разрушительного набега агарян (арабов) в VI веке ещё по завету императора Юстиниана (527-565) восстановлен и расширен святым Софронием Иерусалимским.
Однако главным благоустроителем того монастыря, который по сей день предстаёт взору паломников, стал уже трапезундский император Алексей III Комнин (1349-1390). Здесь, на горе Мела, короновались на трон многие представители этой монаршей династии.
Даже после того как Османская империя поглотила христианскую державу Трапезунда, монастырь процветал! Такова была воля султана Османской империи Селима I Явуза (1512-1520). Сохранились свидетельства, что тот пожертвовал монастырю два больших драгоценных подсвечника. Небывалое расположение к православной святыне грозного султана породило много преданий…
Есть одна легенда о том, как однажды во время охоты султан Селим неожиданно оказался у подножия Чёрной горы и увидел на ней богато украшенный христианский монастырь и церковь с сияющим золотом крестом. В ярости повелитель велел верным янычарам немедленно сравнять с землей святыню «неверных». Но не успел он произнести и последнее слово, как тут же свалился с коня и забился в судорогах. Впрочем, Небеса его пощадили, и едва ли не на следующий день султан был вынужден оставить Сумельскому монастырю все прежние привилегии.
Султан Ахмед III (1703-1730), известный по «Эпохе тюльпанов», также отличился несколькими документами о даровании монастырю особых прав по обработке земли в районе. Это привело к тому, что в период активной исламизации Трапезунда вокруг Чёрной горы была создана целая агломерация христианских и скрыто христианских деревень. В том же XVIII веке многие части монастыря Сумела были отреставрированы, а некоторые стены вновь украшены фресками. Вообще фрески в часовне и скальной церкви состоят из трёх слоёв, выполненных в три разных периода. Фрески самого нижнего слоя времён правления Алексея III Комнина также отличаются превосходным качеством, что делает их уникальным достоянием мировой культуры.
В XIX веке, с появлением больших зданий, монастырь переживал свой самый яркий период. Выросший, благоустроенный и принявший свой окончательный вид в 1860-м году, он стал местом, которое посещали и восторженно описывали европейские путешественники. Любопытно, что в интерьере зданий, расположенных вокруг внутреннего двора (в оформлении келий, шкафов и очагов в них) прослеживается влияние турецкого искусства.
Во время российского присутствия в регионе во время Первой мировой войны (18 апреля 1916 - 24 февраля 1918) Сумельский монастырь стал штабом греческого ополчения, стремившегося создать независимое Понтийское государство.
В целом обитель не знала больших бед вплоть до трагических событий обмена населением между Грецией и новообразованной Турецкой Республикой (1923-1924). Как и другие монастыри в окрестностях Трабзона, эта святыня утратила своё значение: христиане были массово переселены в Грецию, икону Панагии Сумелы забрать с собой не удалось, а храмы и кельи были в виде «культурных развалин» были оставлены на произвол судьбы до недавней реставрации, проведённой Министерством культуры Турции (2015-2021).
Судьба чудотворной иконы
В 1930 году, стараниями Э. Венизелоса, в рамках развития греко-турецких отношений, турецкий премьер-министр Исмет Инёню посетил Афины, и согласился на то, чтобы греческая делегация прибыла в Понт, чтобы получить реликвии православия и эллинизма.
В 1930 году живы были только два монаха старого исторического монастыря. дряхлый Иеремия и энергичный Амвросий. Второй от первого узнал о склепе, где хранились реликвии. После его возвращения в Грецию, депутат греческого правительства Л. Иасонидис писал:
В Греции жили Понтийцы, но не жил Понт. С иконой «Панагия Сумела» прибыл и Понт.
Икона осталась на 20 лет в Византийском музее Афин. В 1951 году была претворена в жизнь мечта всех понтийцев: была основана новая «Панагия Сумела» на склонах гор у деревни Кастанея близ Верии. Однако, справедливости ради, сложно сравнить молодую обитель с древним святилищем, скрытым в низких облаках, плывущих над долинами величественного Понта.
15 августа 2010 года в день празднования Успения Божией Матери (Константиноапольская Православная Церковь живёт по новому стилю) в турецком монастыре впервые за 88 лет была отслужена Божественная литургия, на которую прибыли тысячи православных паломников со всего мира.