«Они как маленькие дети…»
Лидер рязанской группы Feelin’s Геннадий Филин нашел образное сравнение для своих песен на стихи Сергея Есенина
В Ижевске во второй раз за два года выступила группа Feelin’s из Рязани с итальянским вокалистом Борисом Саволделли, а Удмуртская филармония нашла новую тему для интервью с лидером гостей.
Есенин в блюзовых тонах
Очередной и ежегодный гастрольный тур группы Feelin’s по российским городам и весям побил все предыдущие личные рекорды поп–джазовой «Рязанской четверки», которые прежде она устанавливала в поездках по нашей стране вместе с певцом из Италии.
Если раньше эти маршруты охватывали дюжину или полтора десятка точек для сценических выходов, то нынешнее турне квартета Геннадия Филина с фронтменом из Апеннин продемонстрировало положительную динамику.
Объединив если не весь мир (вспомним творческий девиз этого ансамбля, который играет «Музыку, объединяющую мир»), то точно два десятка очень больших, просто больших, малых и маленьких населенных пунктов России – от Кольского полуострова и Балтики до Приволжья, Урала и Сибири.
В свежем вояже эти артисты «выгуливали» для поклонников композиции из своего третьего по счету и синего по расцветке альбома в долгоиграющей Есенинской программе – «ЕсенинBlues». При этом наш второй за минувшие два года разговор с лидером интернациональной команды – пусть молниеносный из–за острейшего цейтнота у гостей – на сей раз акцентированно прикоснулся уже не к музыкальной надстройке, а к поэтической основе диска.
Сказочное чудо встречи с тезкой Пастернака
Однако об этом чуть ниже, а пока Геннадий Филин подытожил длительное творческое сотрудничество с итальянским вокалистом, мама которого назвала сына в честь Бориса Пастернака.
– Самая главная история за время нашего знакомства с Борисом Саволделли заключалась в его неожиданном появлении в нашем Есенинском проекте, – сказал пианист, композитор и аранжировщик. – Помнишь, как два года назад перед ижевским концертом я рассказывал тебе о том, как однажды меня вдруг осенило понимание того, какой вокалист необходим нам для программы, в которую мы брали самые известные песни, написанные на есенинские строчки, делая для них авторские джазовые обработки?! Первоначальный вариант проекта был полностью инструментальным и не предусматривал приглашения кого-то из певцов. Однако затем мы начали искать голос, который отвечал бы целому ряду требований – работал бы на стыке разных жанров и в то же время мог прочувствовать и транслировать для публики специфику есенинской поэзии. Так вот мне захотелось найти именно западного вокалиста, который по фактуре звучания мог петь в широком стилевом и выдающемся звуковысотном диапазоне – от высокого тенора до густого баритона. Образно говоря, от Джона Бон Джови и Фредди Меркьюри до Тома Уэйтса. И не просто петь, а при этом уметь импровизировать в джазовой стилистике, любить блюз, фанк и соул. Наконец, ещё одним непременным условием должна была стать его искренняя влюбленность в русскую культуру. Кто–то может сказать, что набор требований оказался нереальным. Как будто у той старухи из сказки Пушкина о рыбаке и рыбке, – рассмеялся Геннадий Филин и продолжил сольный номер в интервью. – Сейчас, наверное, сложно в это поверить, но как только я сформулировал для себя весь коктейль требований к певцу, случилось настоящее сказочное чудо. Опять же, как в сказках Пушкина! Судьба подарила нам возможность познакомиться с Борисом Саволделли. Услышав то, как он поет, увидев то, что он умеет делать на сцене, сразу чувствовалось: «Мы попали в десятку! Это то, что нам надо!» Как я сказал тогда: «У нашего замысла появились крылья для высокого полета». К тому же Борис предложил включить в Есенинскую программу несколько композиций из старого итальянского джаза 30–х годов ХХ века. Эти две творческие идеи подошли друг другу как родные частицы одного паззла, и оригинальный объединенный проект вызвал непритворный интерес у российских зрителей…
Как иногда растут стихи…
В недавнем концерте на сцене Удмуртской филармонии среди номеров прозвучал блюзовый вариант песни «Ты плакала в вечерней тишине» с музыкой Геннадия Филина, написанной на одно из юношеских стихотворений Сережи Есенина, которые не были опубликованы при короткой жизни «последнего поэта деревни».
– Задумывая программу «ЕсенинBlues», я открыл томик стихов Сергея Александровича Есенина, и они как-то сразу начали у меня звучать, петь, – с улыбкой произнес Геннадий Анатольевич. – Причём чтобы не упустить, не забыть пришедшие ко мне мелодии и мотивы, не откладывая, я решил записать их на диктофон... А потом захлопнул поэтический сборник, потому что иначе они продолжили бы вылезать наружу! (Как тут было не вспомнить знаменитое до всеобщей популярности ахматовское поэтическое признание из цикла «Тайны ремесла»: «Когда бы вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда...» – прим. авт.). С песнями ведь как с маленькими детьми – за ними надо ухаживать, их надо воспитывать и растить. Прямо с первых мгновений жизни…
Загадки «Черного человека»
Среди девяти треков, вошедших в итоговую версию альбома «ЕсенинBlues», есть песня «Черный человек». На слова последней поэмы Сергея Есенина, написанной 14 ноября 1925 года. В момент, когда до трагической и загадочной смерти поэта, до сих пор хранящей множество тайн, оставалось чуть больше одного месяца.
– Интересно то, что музыку на эту поэму я сочинил ещё в конце 80-х годов, и она очень долго ждала свое часа на исполнение, – увлекательный рассказ Геннадия Филина выходил на линию финиша. – Поэтическое переложение под песенный формат на английском языке специально для этого альбома сделала Мария Пилипенко, и теперь мы нередко играем эту композицию со сцены…
«…Месяц умер,/Синеет в окошко рассвет./Ах ты, ночь!/Что ты, ночь, наковеркала?/Я в цилиндре стою./Никого со мной нет./Я один…/И разбитое зеркало…»
Удивительным было то, что буквально накануне встречи с Геннадием Филиным тему «Черного человека» мы затронули в беседе с уважаемым Юрием Львовичем Толкачом, который к юбилею Сергея Есенина написал три хора на его стихи. Специально к Есенинской программе, исполненной на днях Академической хоровой капеллой Удмуртии в Национальной библиотеке республики.
– Поэма «Черный человек» – это очень сильная поздняя вещь у поэта, которая исходя из личных фобий и страхов самого автора, наводит нас на очень глубокие философские размышления. Особенно, когда мы знаем о загадочных событиях, связанных со смертью Есенина…
Композитор и музыковед как раз имел в виду трагический уход из жизни Сергея Александровича Есенина, случившийся 28 декабря 1925 года в ленинградской гостинице «Англетер». Как это часто бывает, при невыясненных обстоятельствах…
И здесь надо заметить, что по свидетельствам осведомленных людей, в номере 5, располагавшемся на втором этаже «английского» отеля, где было обнаружено тело Есенина, в те черные дни очень хотел побывать 19–летний ленинградский паренек… Митя Шостакович.
– Как вы ощущаете, что тогда могло двигать вчерашним выпускником Ленинградской консерватории, который к тому времени уже написал свою Первую симфонию? – спросил у обладателя чувствительной художнической организации филармонический журналист.
– Думаю, что это был в какой–то степени порыв человека, который с юных лет тонко чувствовал всю трагедийность человеческого бытия, – предположил Юрий Львович и развил свою мысль. – Поэтому, как мне кажется, юный Шостакович и хотел проникнуть в трагедию другого человека для обретения жизненного опыта. Хотел прочувствовать трагедию поэта и человека очень глубоко и, может быть, как жестоко это ни прозвучит, даже напитаться этим знанием и чувствованием, что позже Дмитрий Дмитриевич применит в своей великой музыке. Мне представляется, что при всей своей буйной забубенной жизни, Есенин был человеком, у которого внутренняя сторона личности резко контрастировала с сюжетами из «внешней» биографии. Она была обманчивой. Зато «внутри себя» это был очень тонкий, думающий, чувствующий, глубокий и ранимый художник, постоянно работавший над собой. И все это мы можем ощутить в его поэзии, в которой он каждый раз брал новые высоты, стремясь создавать новизну, исходя из собственной индивидуальности – непохожести ни на кого…
Текст: Александр Поскребышев;
Фото: Руслан Хисамутдинов.