Рецензия на дискуссию Германа Артамонова и Егора Яковлева о происхождении Руси на фестивале «Цифровая история».
Автор — Тиль Уленшпигель
Популяризация науки, в том числе исторической - дело благое, актуальное, нужное и полезное. И в последнее время процесс популяризации науки идёт если и не семимильными шагами, то всё же довольно бодро и уверенно - читаются образовательные лекции, выходят ролики и интервью, организуются различные тематические форумы и фестивали. И это не может не радовать. Но, в свою очередь, не может радовать ситуация, когда выступающий лектор по каким-то причинам вместо знаний лишь тиражирует старые заблуждения или даже плодит новые.
Совсем недавно прошёл II научно-популярный фестиваль "Цифровая история. Время первых". Среди спикеров фестиваля были различные историки, преимущественно специализирующиеся в области новой и новейшей истории. Но одно из выступлений, построенное в форме диалога с ведущим, касалось начальной истории Руси и пресловутой норманнской теории. Спикером был профессор МПГУ, кандидат исторических наук Герман Анатольевич Артамонов, которого представили публике как специалиста по истории Киевской Руси.
Представляется возможным задать вопрос: какова квалификация докладчика в данной проблематике?
Если внимательно изучить список публикаций Германа Анатольевича в базе РИНЦ окажется, что абсолютное большинство его работ касаются педагогики, а те немногочисленные работы, которые посвящены древнерусской истории, имеют от нуля до двух цитирований (причем 8 из 29 публикаций изданы в журнале "Преподаватель XXI век", членом редколлегии которого Артамонов и является
Но и на это можно было бы не обращать внимания, ведь важны не звания и количество публикаций, а знания и система аргументации. Всё это не имеет прямой связи с «научными погонами». Иногда даже дилетант без профильного образования может оказаться глубже и подкованнее ряда специалистов. В конце концов, и на знаменитом форуме "Учёные против мифов" в ряде случаев выступают лекторы, не являющиеся профессиональными учеными. Поэтому, стоит обратить внимание на саму беседу.
После краткого вступления Егор Яковлев заявил, что источники, примерно синхронные времени летописного призвания варягов локализуют русь на юге - "Баварский географ", византийские источники о нападении руси на Константинополь в 860 году, "Житие св. Геогрия Амастридского".
Однако лишь "Баварский географ" даёт некоторую привязку к южной местности, помещая этноним Ruzzi (в котором можно увидеть искажённое «русь») вслед за хазарами (Caziri). Но в византийских источниках IX века какой-либо определенной южной локализации руси не указывается, даже напротив - в гомилии (проповеди) константинопольского партиарха Фотия есть такие строки:
"Откуда обрушилась на нас эта страшная гроза гиперборейская? ...выполз народ с севера, словно устремляясь на другой Иерусалим, и народ поднялся от краев земли, держа лук и копье; он жесток и немилосерд" [1]
Понятие "гиперборейский" в греческой традиции имеет довольно устойчивое географическое значение - крайний север, за северным ветром Бореем. Так что южная локализация руси комплексом источников IX века достоверно не подтверждается.
Зато чётко прослеживается обстоятельство, отмеченное Г. А. Хабургаевым (см. "Этнонимия "Повести временных лет", с. 215-220), Л. С. Клейном и другими исследователями: термин "русь" по своей форме явно относится к этнонимам северо-западного (по отношению к славянам). Л. С. Клейн по этому поводу писал:
"...только на северо-западе наша летопись знает целый ряд однотипных этнонимов: сумь, чудь, русь, весь, ливь, ямь, лопь, водь, жмудь и т. п. В эту линейку Русь укладывается однозначно. Сравните с этим более южные названия: поляне, радимичи, вятичи, кривичи, север, половцы, печенеги, торки, беренедеи, меря, мещера, голядь и т. д. Сравните с этим то, что финны (суоми — та самая сумь) и эстонцы зовут до сих пор Швецию Руотси"[2]
Кроме того, если обратиться к данным археологии, то именно с севера распространяются в славянских землях погребальные обряды, которые достоверно можно связать с аристократией общества русов: кремации в ладье и камерные гробницы, оба этих обряда на территории будущей Руси впервые появились в районе Ладоги - знаменитый могильник в урочище Плакун.
Подобный комплекс непротиворечивых данных археологии, филологии, источниковедения делает попросту бессмысленными и бесперспективными любые попытки локализовать русь на юге. Возможно, Егор Яковлев, будучи специалистом по иной тематике, не учел разную степень доказательности "южной" и "северной" версий.
В беседу вступил Герман Артамонов, который зачем-то подтвердил несостоятельные заявления Яковлева о южной локализации руси, и сообщил, что историки в определении происхождения руси следуют только двум версиям: славянской и скандинавской, а остальные отметают. Видимо, это был намек на то, что отметать иные версии никак нельзя, вот только если рассмотреть степень доказательности каждой версии, то окажется, что норманская теория конкурентов просто не имеет, так как подтверждается именно комплексом данных из разных областей науки - от археологии и лингвистики до антропологии и генетики.
Попытки обосновать кельтское, ободритское, иранское, балтское и любое другое происхождение русов заходили в тупик из-за недостатка подтверждений (впрочем, авторы подобных версий решительно отказывались это признать). Артамонов сообщил о наличии двух Русей на юге - Руси Дунайской и Руси Причерноморской. Впрочем, он не стал уточнять, что это за Руси такие, какие археологические находки с ними связаны, какие источники о них сообщают - тут Артамонов повел себя как достойный ученик А. Г. Кузьмина, находившего "Руси" по всей Европе и не утруждавшего себя поиском доказательств для своих "открытий".
Далее Артамонов излагает идеи норвежского востоковеда Хокона Станга о так называемой герульской версии наименования руси.
Герулы были германским племенем, совместно с готами участвовали в бурных событиях эпохи Великого переселения народов. В начале VI в. они были разгромлены лангобардами и, согласно сообщению Прокопия Кесарийского, переселились на "остров Туле" и там остались. Некоторые исследователи связывают зарождение эпичной вендельской культуры с возвращением герулов в Швецию:
"Б. Аррениус в своих работах убедительно продемонстрировала явно восточногерманские черты, которые носят ранние образцы вендельской культуры32 (погребение «сарматской» женщины в Восточном холме, умбон щита из Венделя XIV и т.д.), сыгравшей значительную роль в развитии всего скандинавского субконтинента. На смену «династии» указывает и изменение обряда погребения в районе Упсалы - появление пышных курганов (схожих с предположительно герульскими курганами Моравии) и погребальных ладей. Таким образом, у нас есть некоторые основания полагать, что именно с приходом герулов и утверждением их правления следует связывать начало «вендельского периода» VI-VIII веков" [3]
Но никакой связи или преемственности герулов с русью и Русью не наблюдается. При всей своей оригинальности версия Х. Станга содержит слишком много допущений.
Далее слово взял ведущий Егор Яковлев, который охарактеризовал версию Станга как "достаточно реалистичную" и снова ошибочно заявил, будто согласно исследованиям ученых само слово "русь" распространялось с юга на север, никак не подтвердив это уверения с источниками в руках.
Далее Артамонов вспомнил про статью В. Кулешова "К оценке достоверности этимологии слова "русь", видимо, запамятовав, что эта статья ставит крест на версии о "южной руси", так как однозначно говорит о древнескандинавском происхождении слова.
Поспешил закрепить аналогичное противоречие и сам Егор Яковлев, вспомнив про Бертинские анналы, где сообщалось о прибытии послов-русов к франкскому императору Людовику Благочестивому. Император провел расследование и узнал, что те, кто "себя, то есть свой народ зовут Рос", оказались свеонами. Таким образом, этот источник полностью опровергает все предыдущие рассуждения Яковлева и Артамонова о "южной руси". Но оба спикера этого даже не заметили.
Дальше разговор зашел о легендарности Рюрика и соперничестве летописцев Новгорода и Киева, по мнению Артамонова, конструировавших историю в пользу своих княжеств. Артамонов упомянул о том, что автор ПВЛ отождествляет полян с русью, а Яковлев высказал разумную мысль о том, что русью поляне стали называться уже под властью русских князей, когда на них распространилось это название.
В этом месте, раз уж лектор взялся освещать спорные вопросы начальной истории Руси, не мешало бы рассказать зрителям про печальную судьбу версии о "полянской руси", приверженцем которой, например, был академик Рыбаков, и оказавшейся идеологизированным домыслом:
"Приходится констатировать факт, что «полянская проблема» на современном уровне археологических исследований далека от своего разрешения. «Полянская русь» или «племенной союз под предводительством полян» - все эти понятия, на мой взгляд, относятся больше к области историографических мифов, чем к доказанным фактам. Созданный стараниями Нестора и его последователей летописный сюжет о полянах был использован сторонниками отечественного антинорманизма для построения концепции автохтонной восточнославянской государственности.
Основной целью таких построений было утверждение тезиса о существовании политических институтов и протогосударственных структур задолго до «призвания варягов». С точки зрения официального патриотизма советской эпохи данные построения выглядели наукообразно и убедительно, однако не прошли проверку временем и фактами" [4]
Но вместо этого Артамонов как будто посчитал своей задачей непременно запутать слушателей разнообразием идей, давно уже не рассматриваемых всерьёз наукой, добавив к предыдущим "Дунайской Руси", "Причерноморской Руси" ещё и "полянскую". Возможно, это такая тактика борьбы с норманской теорией - создавать видимость множества альтернативных версий, не упоминая при этом о том факте, что ни одна из них не имеет столько доказательств, сколько норманская.
Затем ведущий задал вопрос: можно ли говорить о варяжском завоевании славянских земель? Артамонов, глазом не моргнув, ответил "вряд ли", "легенда говорит, что их пригласили", "письменных источников завоевания нет". Вообще-то легенда на то и легенда, чтобы не быть достоверной, и по данным археологии известно, что скандинавы в Ладоге IX века появлялись обычно после того, как Ладога сгорала (угадайте, по каким причинам - и нет, не потому что местные бурно праздновали приглашение):
"Около 840 г. поселение постигла катастрофа в результате вражеского вторжения. Появление в Ладоге около 840 г. новой группы норманнов подтверждается находками деревянной палочки с рунической надписью, подвески "молот Тора", игральных шашек, особой концентрацией в ярусе деревянных игрушечных мечей, копирующих форму боевых каролингских клинков. В середине 860-х гг. (около 865 г.) поселение очередной раз подвергается полному разгрому. Среди находок этого периода присутствуют как вещи североевропейского круга древностей эпохи викингов, так и предметы круга древностей лесной зоны Восточной Европы. Можно уверенно констатировать, что в это время в Ладоге проживают разные этнокультурные коллективы, среди которых отчетливо выделяются скандинавы." [5]
Кроме того, "Повесть временных лет" повествует именно о том, как русь воевала со славянскими племенами и облагала их данью, ну а драматическая история с убийством Игоря древлянами и последующей местью Ольги и так широко известна, но Артамонов, видимо, не считает подобные события военными действиями руси против славян.
Между тем, в последних работах по теме (А. П. Толочко "Очерки начальной руси", 2015, В. В. Пузанов "От праславян к Руси", 2017) как раз и отмечено, что непопулярная в историографии идея о военном подавлении норманнами-русами по крайней мере части славянских племен имеет вполне серьёзные доказательства, в то время как версия о некоем "ряде-договоре" с якобы "приглашенными князьями" излишне модернизирует ситуацию. Проще говоря, русов не звали - они сами пришли, а поскольку у них были мечи и военная подготовка, то противиться приходу оказалось непросто.
В любом случае, призвание варягов (если признать достоверность летописного сообщения) касалось лишь двух славянских и трёх финно-угорских племён. Согласимся, что словене и кривичи далеко не исчерпывают набор восточнославянских образований, с коими у руси складывались непростые отношения, чаще всего, конфликтные – опять так, если признать достоверной летописную историю.
Есть источники и помимо ПВЛ - арабский автор Ибн-Русте сообщал, что русы приезжают к славянам на кораблях, берут в плен и увозят продавать в рабство в Булгар и Хазарию. А Константин Багрянородный в трактате "Об управлении империей" славян называет пактиотами, то есть данниками русов (а дань в раннем средневековье налагалась либо принудительно, либо добровольно-принудительно - после ненавязчивой демонстрации мечей). Будь Артамонов в самом деле специалистом по истории Киевской Руси и следи он за новыми публикациями - он мог бы всё это сообщить слушателям. Как-никак, данный вопрос действительно спорный, но интересный и сказать о новых подходах и идеях не помешало бы.
Основная часть лекции наконец-то завершилась, и начались вопросы от публики. Один из слушателей задал весьма важный вопрос:
«что могут возразить антинорманисты на факт находок элитарных скандинавских погребений в Гнездово?».
Вопрос довольно жестокий, потому что возразить особо нечего, самые крупные, пышные, богатые и статусные погребения Руси языческого времени действительно устроены по скандинавским обрядам.
Герман Анатольевич ответил:
«Если здесь находят что-то неславянское, то объявляют только шведским, а почему? Традиции могли проникать с материка как туда, так и сюда».
Но это откровенно ложное, не подтверждённое источниками утверждение. Элитарная погребальная обрядность скандинавов довольно хорошо изучена. И с материалами по этой проблеме можно ознакомиться здесь, здесь и здесь
Именно из Швеции на Русь попали такие варианты аристократических обрядов, как сожжения в ладье и камерные гробницы. И даже археолог-антинорманист В. В. Седов, анализируя находки в самом крупном и богатом древнерусском кургане Черная могила и отказываясь от однозначного определения племенной принадлежности погребенных, всё же признавал скандинавские черты в обряде этого захоронения.
Затем Артамонов начал намекать на то, что шведы были лишь наемниками в полиэтничных дружинах князей. Характер возможного наёмничества части воинских контингентов, ровно как и полиэтнический их состав, предполагать можно с большой долей уверенности. Однако здесь необходимо показать следы их нанимателей на славянских землях в IX веке. Таковыми могли бы выступить комплексы роскошных захоронений княжеского класса с выраженным славянским обрядом и\или следы богатых поселений городского или замкового типа с датировкой ранее середины IX века и чётко атрибутируемой славянской материальной культурой.
Однако ничего подобного археология не знает и, учитывая степень изученности проблемы, вряд ли когда-нибудь узнает.
Напоследок уважаемый докладчик упомянул языческую реформу Владимира:
«Пришли скандинавы, а в пантеоне Владимира ни одного скандинавского божества».
Комплекс археологических и письменных источников говорит, что скандинавы пришли на будущую Новгородчину еще в середине VIII века. Из их поселения выросла Ладога. К моменту реформы Владимира прошло более двух веков, и русь уже успела ославянится. Уместно вспомнить обстоятельство, что упомянутые выше сожжения в ладье являются копией похорон бога Бальдра из "Младшей Эдды". Захоронения с вотивной ладьёй или её элементом – типичная северогерманская и, точнее, скандинавская черта, которая прослеживается археологически вплоть до христианизации данной земли. Так что о своем исконном язычестве русы некоторое время еще помнили.
Далее один из слушателей задал вопрос об именах Игоря и Олега, на что Артамонов посоветовал читать статьи А. Г. Кузьмина. Поскольку Кузьмин не был лингвистом, чисто лингвистические аргументы его крайне слабы или вовсе несостоятельны. А по поводу именослова ранней руси лучше читать здесь, здесь и здесь
В этом месте выступление закончилось, аплодисменты, довольные лектор и ведущий встали из-за стола. Возможно, им казалось, что эта беседа прекрасно осветила и даже разрешила спорные вопросы истории начальной Руси.
При всей полезности обращения к таким сложным вопросам, за что организаторам форума надо выразить глубокую признательность, можно констатировать слабое знание докладчиками не только современных исследований по теме, но и базовых источниковых материалов. К сожалению, перечисление ряда «актуальных альтернативных» теорий (от "южной локализации руси" до именослова русов по Кузьмину) носит спекулятивный характер, ибо основной массив данных в пользу норманского происхождения первой княжеской династии их полностью опровергает. Соответственно, включаясь в дискуссию на столь хорошо вспаханном научном поле, было бы полезно выдвинуть некие новые аргументы и ввести в оборот некие новые материалы, вместо давно и многократно озвученных.
Может возникнуть вопрос - а что же тогда можно было бы рассказать слушателям познавательного о спорных вопросах начальной Руси? А ведь рассказать можно многое. Например, о Гнездове, раскопки которого показывают концентрацию элитарных погребений даже более значительную, чем в Киеве (и с наиболее статусным ритуалом - сожжениями в ладье; в Киеве таких нет, а обнаруженные и там, и в Гнездово камерные гробницы в иерархии элитарных погребений стоят ниже сожжений в ладье), что дало основание некоторых археологам предположить правление в Гнездове неизвестной по источникам, но исключительно могущественной скандинавской династии.
Или о концепции континентального северогерманского языка, предложенной лингвистом С. Л. Николаевым, который пришел к выводу, что варяги-русь говорили на особом северогерманском диалекте, отличавшемся от древнескандинавского. Можно было рассказать о "варяжской хозяйке" Пскова, чью богатую могилу обнаружили в 2003 году. Можно было обсудить версию А. П. Толочко о формировании государства Руси не на основе политического развития местных племен, а на основе экономического развития сообществ пришлых купцов-русов.
Можно было на основе новейшей литературы рассмотреть и версию о завоевании славян русью, либо устроить дискуссию на тему вроде "приглашение, завоевание, или и вовсе третий путь". И так далее - спорных вопросов по теме хватает, все они крайне интересные, и будь на месте Артамонова настоящие специалисты (например, Василий Новиков или Сергей Каинов, археологи, работающие на раскопках Гнездова, или Вячеслав Кулешов, или Федор Успенский, и т.д.), лекция действительно получилась бы научно-популярной, а слушатели получили бы знания. Но история не терпит сослагательного наклонения - всё прошло так, как прошло.